Search
Sunday, December 16, 2018 ..:: Книги » Библиотека (переводы книг) » Добрые Предзнаменования » Добрые Предзнаменования Ч.7 ::..   Login

                                                  

 Добрые Предзнаменования Ч.7 Minimize

Шэдвела трясло от возбуждения. Он все видел. Он все слышал. Он не понял ничего, но он знал, зачем людям нужны круги и свечи и благовония. Он точно знал это. Он смотрел «Явление Дьявола» пятнадцать раз, даже шестнадцать, если учесть тот раз, когда его вышвырнули из кинотеатра, потому что он выкрикивал нельстивые отзывы об охотнике-любителе Кристофере Ли.

Эти собаки использовали его. Они надсмеялись над славными традициями Армии.

- Я тя достану, злыдня эдакого! – закричал он, наступая точно побитый молью ангел мести. – Знаю я чем ты тут занимаесся, поднялся сюды и савращашь жнщин исполнять тваю злую волю!

- Полагаю, вы, вероятно, ошиблись лавкой, - сказал Азирафаль. – Я перезвоню, - произнес он в трубку и повесил ее.

- Видал я, шо ты тут делашь, - рычал Шэдвел. В уголках его рта появилась пена. Он чувствовал себя гораздо более разгневанно, нежели когда-либо.

- Э, все не так, как кажется... – начал Азирафаль, понимая, что этому дискуссионному гамбиту не хватает некоторой отшлифованности.

- Готов поспорить, что нет! – с триумфом отозвался Шэдвел.

- Нет, то есть...

Не сводя глаз с ангела, Шэдвел прошаркал спиной к двери, схватил ее и хлопнул с такой силой, что забряцал колокольчик.

- Колокол, - сказал он.

Он схватил «Хорошие и Аккуратные Предсказания» и грохнул ими по столу.

- Книга, - прохрипел он.

Он порылся в своем кармане и вытащил надежную зажигалку «Ронсон».

- Почти что свеча! – выкрикнул он и начал наступление.

Круг на его пути мерцал слабым голубоватым светом.

- Э, - подал голос Азирафаль, - думаю, это не очень хорошая идея...

Шэдвел не слушал.

- Силами, данными мне добродетелью моей должности Охотника на Ведьм, - нараспев говорил он, - заклинаю тя покинуть место сие...

- Видите ли, круг...

- ...и уйти отныне туда, откель явился ты, не аставаясь, чтоб...

- ...для человека весьма неразумно вступать в него без...

- ...и злодеять чрез...

- Держись вне круга, ты, глупец!

- ...не возвращаться, дабы досаждать...

- Да, да, но, пожалуйста, держись вне...

Азирафаль бросился к Шэдвелу, яростно жестикулируя.

- ...возвернуться НИКАДА! – закончил Шэдвел. Он ткнул в него карательным пальцем с черным ногтем.

Азирафаль посмотрел под ноги и выругался во второй раз за последние пять минут. Он вошел в круг.

- Вот блядь, - сказал он.

Раздался мелодичный звук, как если бы ударили по натянутой струне, и голубое сияние исчезло. Как и Азирафаль.

Прошло тридцать секунд. Шэдвел не пошевелился. Затем он поднял дрожащую левую руку и осторожно опустил ею правую.

- Эй? – позвал он. – Эй?

Никто не ответил.

Шэдвела затрясло. Потом, держа руку перед собой точно оружие, из которого он не осмеливался выстрелить и не знал, как разрядить, он вышел на улицу, позволив двери хлопнуть за его спиной.

От этого пол вздрогнул. Одна из свечей Азирафаля упала, разлив горячий воск по старому сухому дереву.

 

*****

Лондонская квартира Кроули была воплощением стильности. Она была такой, какой и должна быть квартира: просторной, светлой, обставленной со вкусом, и весь дизайн создавал такое впечатление, какое появляется только в нежилых помещениях.

А все потому, что Кроули здесь не жил.

Квартира была просто тем местом, куда он возвращался в конце дня, когда был в Лондоне. Постель всегда заправлена; холодильник полон гастрономических изысков, которые никогда не портились (в конце концов, для этого Кроули и нужен холодильник), и потому его никогда не нужно было размораживать, или даже включать в сеть.

В гостиной стоял огромный телевизор, белый кожаный диван, видео- и LD-магнитофоны, автоответчик, два телефона – канал с автоответчиком, и отдельная линия (номер, который до сих пор не был найден легионами продавцов по телефону, которые настойчиво пытались продать Кроули двойное стекло, которое у него уже было, или страховку жизни, которая ему не нужна) – и квадратная матово-черная аудиосистема, спроектированная настолько совершенно, что на ней был лишь выключатель и регулятор громкости. Единственным, что упустил Кроули, были колонки; он забыл о них. Не то чтобы была какая-то разница. Звук все равно был идеальным.

Здесь стоял неподключенный факс с разумом компьютера, и компьютер с разумом недоразвитого муравья. Тем не менее, Кроули модернизировал его каждые несколько месяцев, ведь идеальный компьютер – именно то, что должно быть у такого человека, каким хотел быть Кроули. Этот был похож на «Порш» с экраном. Руководства все еще лежали в прозрачной обертке[2].

Вообще, единственное, чему Кроули уделял хоть какое-то свое внимание, были цветы. Они были огромными, зелеными и великолепными, с сияющими, здоровыми, глянцевыми листьями.

А все потому, что раз в неделю Кроули ходил по квартире с зеленым пластиковым пульверизатором, опрыскивая листья, и разговаривал с цветами.

Он слышал о таком в начале семидесятых по Радио-4 и посчитал отличной идеей. Хотя слово «разговаривать», пожалуй, не подходит к тому, что делал Кроули.

Он скорее внушал им страх перед Богом.

А если точнее – перед Кроули.

К тому же, каждую пару месяцев Кроули выбирал цветок, который рос слишком медленно, или начал увядать, или просто не выглядел так же хорошо, как остальные, и проносил его мимо остальных растений.

- Попрощайтесь с другом, - говорил он им. – Он просто не выдержал...

А потом он уходил с цветком, сбившимся с пути истинного и через час возвращался с пустым большим цветочным горшком, который оставлял где-то в квартире на видном месте.

Цветы были самыми пышными, зелеными и прекрасными во всем Лондоне. А также и самыми запуганными.

Гостиную освещали прожекторы и белые неоновые лампы, из тех, что ненароком ставят у кресла или в углу.

Единственным украшением на стене был рисунок в рамке – эскиз к «Моне Лизе», оригинальный набросок Леонардо да Винчи. Кроули купил его у художника одним жарким флорентийским днем, и полагал, что он идеально подойдет к картине[3].

У Кроули была спальная, и кухня, и кабинет, и гостиная, и уборная: и везде вечная чистота и совершенство.

Он провел несколько неприятных часов в каждой из этих комнат в долгом ожидании Конца света.

Он позвонил своим людям в АОВ в попытке узнать новости, но его агент, сержант Шэдвел, только вышел, а глупая секретарша, кажется, не могла понять, что он готов поговорить с кем-либо другим.

- Мистера Пульцифера тоже нет, милый, - сказала она. – Этим утром он отправился в Тэдфилд. На задание.

- Мне все равно с кем говорить, - объяснил Кроули.

- Я передам мистеру Шэдвелу, - ответила она, - когда он вернется. А теперь простите меня, но у меня дела, я не могу заставлять джентльмена ждать так долго, иначе его хватит. А в два зайдут миссис Ормерод и мистер Скроджи и юная Джулия, а еще прибраться нужно. Но я передам мистеру Шэдвелу.

Кроули сдался. Он попытался почитать роман, но не смог сосредоточиться. Он попробовал рассортировать диски в алфавитном порядке, но бросил это дело, обнаружив, что они и так расставлены по порядку, как и его книги и коллекция музыки соул[4].

Наконец он сел на белый кожаный диван и махнул рукой в сторону телевизора.

- Поступают сообщения, - говорил встревоженный диктор, - э, сообщения, ну, никто, похоже, не знает, что происходит, но по имеющимся у нас сведениям, кажется, э, увеличивается натянутость в международных отношениях, что, безусловно, кажется невозможным, поскольку всего неделю назад, э, все вполне ладили. Э.

- Это, вероятно, по крайней мере, частично связано с теми странными событиями, что происходили в последние несколько дней.

- С побережья Японии... КРОУЛИ?

- Да, - признал Кроули.

ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ, КРОУЛИ? ЧЕМ ИМЕННО ТЫ ЗАНИМАЛСЯ?

- Что вы имеете в виду? – спросил Кроули, хотя уже знал ответ.

МАЛЬЧИК ПО ИМЕНИ ВОРЛОК. МЫ ПРИВЕЛИ ЕГО НА ПОЛЯ МЕГГИДО. СОБАКИ С НИМ НЕТ. РЕБЕНОК НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ О ВЕЛИКОЙ ВОЙНЕ. ОН НЕ СЫН НАШЕГО ПОВЕЛИТЕЛЯ.

- А, - вздохнул Кроули.

И ЭТО ВСЕ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ, КРОУЛИ? НАШИ ВОЙСКА СОБРАНЫ, ЧЕТЫРЕ ЗВЕРЯ ВЫЕХАЛИ – НО КУДА ОНИ ЕДУТ? ЧТО-ТО ПОШЛО НЕ ТАК, КРОУЛИ, И ЭТО ТВОЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И, ПО ВСЕЙ ВЕРОЯТНОСТИ, ТВОЯ ВИНА. И МЫ ПОЛАГАЕМ. ЧТО У ТЕБЯ НАЙДЕТСЯ ОЧЕНЬ ЗДРАВОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ ВСЕМУ ЭТОМУ...

- О, да, - быстро согласился Кроули. – Очень даже здравое.

...ПОСКОЛЬКУ У ТЕБЯ БУДЕТ ШАНС ВСЕ НАМ ОБЪЯСНИТЬ. У ТЕБЯ БУДЕТ ВСЕ ВРЕМЯ, КАКОЕ ЕСТЬ, ЧТОБЫ ОБЪЯСНИТЬ ВСЕ. И МЫ С ВЕЛИЧАЙШИМ ИНТЕРЕСОМ ВЫСЛУШАЕМ, ЧТО ТЫ НАМ СКАЖЕШЬ. И ЭТОТ РАЗГОВОР, И ВСЕ, ЧТО ПОСЛЕДУЕТ ЗА НИМ, СТАНЕТ ИСТОЧНИКОМ РАДОСТИ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ ДЛЯ ВСЕХ ПРОКЛЯТЫХ АДА, КРОУЛИ, И НЕ ВАЖНО, КАК ЖЕСТОКИ МУКИ, НЕ ВАЖНО, КАКИЕ СТРАДАНИЯ ИСПЫТЫВАЮТ САМЫЕ ПРЕЗРЕННЫЕ ИЗ ПРОКЛЯТЫХ, КРОУЛИ, ПОСКОЛЬКУ ТВОИ БУДУТ ХУЖЕ...

Одним жестом Кроули выключил телевизор.

Потухший серовато-зеленый экран продолжал вещать; тишина складывалась в слова.

ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ О ТОМ, ЧТОБЫ СБЕЖАТЬ, КРОУЛИ. ВЫХОДА НЕТ. ОСТАВАЙСЯ ТАМ, ГДЕ ТЫ НАХОДИШЬСЯ. ТЕБЯ... ЗАБЕРУТ.

Кроули подошел к окну и выглянул наружу. По дороге к нему медленно приближалось что-то черное, похожее на машину. Оно было достаточно похоже на автомобиль, чтобы обмануть случайного наблюдателя. Кроули, очень внимательно наблюдавший за объектом, заметил, что колеса не только не вращались, но даже не были присоединены к машине. Проезжая мимо каждого дома, она замедляла движение; Кроули предположил, что пассажиры (ни один из них не вел; ни один не знал, как) рассматривали номера домов.

Немного времени у него есть. Кроули ушел на кухню и взял пластиковое ведро из-под раковины. Потом он вернулся в гостиную.

Власти Ада прервали связь. Кроули повернул телевизор к стене, просто на всякий случай.

Он подошел к «Мона Лизе».

Кроули отодвинул картину от стены, открывая сейф. Этот сейф не был стенным; он был куплен у компании, которая специализируется на обслуживании ядерной промышленности.

Он открыл его, на внутренней двери был вращающийся кодовый замок. Он повернул циферблат (код 4-0-0-4, легко запомнить, это год, когда он проскользнул на эту дурацкую удивительную планету, а тогда она была новой и сверкающей).

Внутри был термос, пара тяжелых перчаток из ПВХ, из тех, что закрывают всю руку, и пара щипцов.

Кроули остановился. Он нервно поглядывал на термос.

(Снизу послышался грохот. Это была входная дверь...)

Он натянул перчатки и осторожно взял фляжку, щипцы и ведро – и, чуть помедлив, схватил опрыскиватель, стоявший рядом с шикарным цветком – и направился в кабинет походкой человека, который несет термос полный чего-то, что, если он его уронит или даже просто подумает об этом, может вызвать такой взрыв, какой вызовет у седобородых в низкопробных фантастических боевиках фразы типа «А там, где сейчас находится этот кратер, когда-то стоял город Ваш-Шинг-Тон».

Он дошел до кабинета, толкнул дверь плечом. Затем он присел и медленно положил все на пол. Ведро... щипцы... опрыскиватель... и, наконец, очень медленно, термос.

На его лбу образовалась капля пота и скользнула в глаз. Он смахнул ее.

Потом, медленно и аккуратно щипцами отвинтил крышку термоса... осторожно... осторожно... вот так...

(Стук шагов по лестнице и приглушенный вскрик. Это маленькая пожилая леди, живущая этажом ниже).

Он не может позволить себе спешки.

Он взял щипцами термос и, стараясь не проронить ни единой капли, вылил содержимое в пластиковое ведро. Одно неверное движение, и – все.

Вот.

Потом он открыл дверь кабинета примерно на шесть дюймов, и поставил ведро наверх.

Щипцами он завернул крышку термоса, потом (–грохот из его прихожей–) стащил перчатки, поднял опрыскиватель и уселся за стол.

- Кролиии...? – раздался гортанный голос. Хастур.

- Он там, - прошипел второй. – Я чувствую этого мелкого липкого гаденыша. – Лигур.

Хастур и Лигур.

Итак, и Кроули первым заверит это, глубоко внутри большинство демонов вовсе не злые. В великой космической игре предполагается, что они занимают ту же позицию, что и налоговые инспекторы – делают, может, и непопулярную работу, но существенную для функционирования всего аппарата. Если уж на то пошло, некоторые ангелы – вовсе не образец добродетели; Кроули встречал одного или двух, что, когда речь заходила о сокрушении неверных, карали с куда большим усердием, нежели было необходимо. В общем и целом, у каждого есть работа, и остается только выполнять ее.

Но с другой стороны, были и такие как Лигур и Хастур, которые получали такое темное удовлетворение в чужих неприятностях, что их можно было бы спутать с людьми.

Кроули откинулся в кресло. Он заставил себя расслабиться и потерпел ужасающее поражение.

- Сюда, парни, - позвал он.

- Нам бы только парой словечек перекинуться, - сказал Лигур (таким тоном, который позволял предположить, что «словечко» - это лишь синоним для «ужасающе мучительная вечность»), и приземистый демон открыл дверь в кабинет.

Ведро пошатнулось и упало прямо на голову Лигура.

Бросьте в воду щепотку натрия. Посмотрите, как он вспыхивает и пылает, безумно вертится, мерцая и шипя. Примерно так это и выглядело; только неприятнее.

Кожа сходила с демона, он полыхал и качался. Маслянистый бурый дым подымался от него, и он кричал, и кричал, и кричал. Потом он рухнул вниз, сложился вовнутрь, и на прожженном почерневшем круге на ковре осталось блестеть нечто, похожее на горсть раздавленных слизняков.

- Привет, - сказал Кроули Хастуру, который шел следом за Лигуром, и к несчастью даже не был забрызган.

Существуют такие вещи, которые просто немыслимы: есть глубины, до которых даже демоны не поверят, что другие демоны могут опуститься.

- ...Святая вода. Ублюдок, - отозвался Хастур. – Ты настоящий ублюдок. Тебе он ничего не сделал.

- Пока что, - поправил его Кроули, чувствовавший себя более спокойно, ведь теперь шансы были почти равны. Почти, но еще не равны, не намного. Хастур был герцогом Ада. Кроули не был даже местечковым советником.

- О твоей во тьме будут шептаться судьбе матери, запугивая своих детей, - произнес Хастур и почувствовал, что язык Ада здесь не уместен. – Тебя заберут в чертову чистку, парень, - добавил он.

Кроули поднял зеленый пластиковый опрыскиватель и угрожающе потряс им.

- Убирайся, - сказал он. Он услышал, как внизу звонит телефон. Четыре звонка, потом включился автоответчик. Он на мгновение задумался, кто это мог быть.

- Ты меня не запугаешь, - сказал Хастур. Он следил, как капля воды образовалась на насадке и медленно поползла по стенке опрыскивателя к руке Кроули.

- Знаешь, что это? – спросил Кроули. – Это опрыскиватель «Сензбери», самый дешевый и эффективный опрыскиватель во всем мире. Он может выпустить в воздух неплохую струю воды. Надо ли мне говорить тебе, что там? Он может превратить тебя в это, - он указал на ковер. – Так что, убирайся.

Капля на стенке опрыскивателя добралась до руки Кроули и остановилась.

- Ты блефуешь, - сказал Хастур.

- Может и так, - отозвался Кроули таким тоном, который, как он надеялся, даст четко понять, что блеф – последнее, о чем он подумает. – А может, и нет. Как думаешь, тебе везет?

Хастур сделал жест рукой, и пластиковый пульверизатор растаял, точно рисовая бумага, разлив воду на стол Кроули и на его костюм.

- Да, - сказал Хастур. И улыбнулся. Его зубы были слишком острыми, и язык мелькал между ними. – А тебе?

Кроули ничего не ответил. План А сработал. План Б провалился. Все зависело от плана В, но здесь был один недостаток: у него был только план Б.

- Итак, - прошипел Хастур, - пора идти, Кроули.

- Думаю, тебе кое-что нужно знать, - отозвался Кроули, пытаясь выиграть время.

- И что же? – улыбнулся Хастур.

На столе Кроули зазвонил телефон.

Он поднял трубку и предупредил Хастура:

- Не двигайся. Ты должен знать кое-что очень важное, я не шучу. Алло?

- Нгх, - сказал Кроули. Потом он произнес: - Не. Старый приятель зашел.

Азирафаль повесил трубку. Кроули было интересно, что ему нужно.

И вдруг, прямо в его воображении, созрел план В. Он не опустил трубку на рычаг. Вместо этого он сказал:

- Ладно, Хастур. Ты прошел тест. Ты готов к игре с большими парнями.

- Ты что, спятил?

- Нет. Ты что, не понимаешь? Это был тест. Правителям Ада необходимо было знать, что тебе можно доверять, прежде чем передать тебе под командование Легионы Проклятых в приближающейся Войне.

- Кроули, ты врешь, или спятил, или, возможно, и то и другое, - отозвался Хастур, но уверенность уже пошатнулась.

Всего мгновение он обдумывал эту возможность; и тут Кроули поймал его. Вполне возможно, что Ад проверял его. Этот Кроули – нечто гораздо большее, чем кажется. Хастур был параноиком, это вполне разумная и уравновешенная реакция на жизнь в Аду, где все и в самом деле охотились за тобой.

Кроули начал набирать номер.

- Все в порядке, герцог Хастур. Я не ожидаю, что ты поверишь мне, - признал он. – Но почему бы тебе не поговорить с Темным Советом... я уверен, они смогут тебя убедить.

Номер, который он набрал, щелкнул и начал звенеть.

- Прощай, придурок, - сказал он.

И исчез.

Через мельчайшую долю секунды Хастур тоже пропал.

 

***

Годами теологи проводили огромное множество человеко-часов, споря по одному известному вопросу:

Сколько Ангелов Может Танцевать На Булавочной Головке?

Дабы добраться до ответа, нужно принять во внимание следующие факты:

Во-первых, ангелы просто не танцуют. Это одна из отличительных черт ангела. Они могут с благодарностью внимать Музыке Сфер, но не чувствуют никакой нужды спускаться и танцевать под нее буги-вуги. Так что - ни одного.

По крайней мере, почти ни одного. В конце 1880х Азирафаль научился танцевать гавот в закрытом клубе для джентльменов на Портлент-Плейс, и хотя в начале у него получалось не лучше, чем у утки – банковское дело, через какое-то время он довольно поднаторел в нем, и был совершенно выбит из колеи, когда через несколько десятилетий гавот навсегда вышел из моды.

Так что, если танцем будет гавот, и если у него будет подходящий партнер (который, разумеется, способен не только танцевать гавот, но и проделывать это на булавочной головке), то точным ответом будет «один».

Точно так же вы можете спросить, сколько демонов может танцевать на булавочной головке. В конце концов, они суть есть одно и то же. И, по крайней мере, они танцуют[5].

И если ставить вопрос таким образом, то ответом будет – довольно много, учитывая, что они могут покинуть свою физическую оболочку, что для демона – сущий пустяк. Демоны не связаны законами физики. Если взглянуть издалека, вселенная – это всего лишь нечто маленькое и круглое, как те наполненные водой шарики, в которых возникает миниатюрный буран, если их встряхнуть[6]. Но если приглядеться пристально, единственная проблема в танцах на булавочной головке состоит в тех огромных дырах между электронами.

Для ангельского рода, или для демонской породы, размер, и форма, и состав – всего лишь то, чем можно управлять.

В данный момент Кроули невероятно быстро движется по телефонной линии.

ДЗЫНЬ.

Кроули прошел через два телефонных узла практически на скорости света. Хастур был чуть позади него: четыре или пять дюймов, но на такой скорости это давало Кроули вполне достойное преимущество. Которое, разумеется, исчезнет, как только он выберется наружу.

Они были слишком малы, чтобы издавать звуки, но чтобы общаться, демонам этого и не нужно. Он слышал, как Хастур кричал ему вслед:

- Ублюдок! Я достану тебя! Ты от меня не уйдешь!

ДЗЫНЬ.

- Где бы ты не вылез, я выйду там же! Ты не уйдешь!

Менее чем за секунду, Кроули пронесся по двумстам милям кабеля.

Хастур был почти рядом. Кроули необходимо было очень, очень аккуратно рассчитать время.

ДЗЫНЬ.

Это третий звонок. Ну, подумал Кроули, все или ничего. Он внезапно остановился и заметил, как Хастур пронесся мимо. Хастур повернулся и...

ДЗЫНЬ.

Кроули проскочил по телефонной линии, пролетел через пластиковую оболочку и, тяжело дыша, материализовался в полный рост в своей гостиной.

Щелк.

В автоответчике включилось исходящее сообщение. Потом раздался сигнал, и, когда начал записываться входящий звонок, из громкоговорителя раздался голос:

- Ага! Что? ...Ах ты, чертов змееныш!

Замигал красный огонек записанного сообщения.

Загорался и гас, загорался и гас, точно крохотный красный злобный глаз.

Кроули очень хотелось, чтобы у него осталось хоть немного святой воды и время подержать в ней кассету, пока она полностью не растворится. Но связываться со смертельной ванной Лигура было достаточно опасно, он держал ее уже несколько лет просто на всякий случай, и даже одно лишь присутствие воды в комнате доставляло ему беспокойство. Или... или, может... да, а что будет, если он уберет кассету в машину? Он мог бы проигрывать Хастура снова и снова, пока тот не превратится в Фредди Меркьюри. Нет. Может, он и ублюдок, но так далеко заходить нельзя.

Раздался рокот далекого грома.

Времени у него нет.

Идти ему некуда.

И все же он вышел. Он подбежал к «Бентли» и поехал в сторону Уэст-Энда так, словно все демоны ада гнались за ним. Что, в большей или меньшей степени, было правдой.

 

*****

Мадам Трэйси услышала медленные шаги мистера Шэдвела на лестнице. Они были медленнее, чем обычно, и затихали через каждые несколько ступенек. Обычно он поднимался так, словно ненавидел каждую из них.

Она открыла дверь. Он стоял на площадке, прислонившись к стене.

- Эй, мистер Шэдвел, - позвала она, - что вы сделали со своей рукой?

- Проч от мя, жнщна, - проревел Шэдвел. – Я сил сваих не ведал!

- Почему вы держите ее так?

Шэдвел попытался втиснуться в стену.

- Назад, я грю! Я за ся не отвечаю!

- Что, ради Бога, стряслось с вами, мистер Шэдвел? – спросила мадам Трэйси, стараясь взять его за руку.

- Ничего! Совершенно ничего!

Ей удалось схватить его руку. Он, Шэдвел, бич Божий, был бессилен против нее, и она завела его в свою квартиру.

Он никогда не был там раньше, по крайней мере, наяву. В своих снах он представлял ее в шелках, богатых драпировках и том, что он считал курильней фимиама. Стоит признать, над входом на кухню действительно висела занавесь, а лампа была довольно неумело сделана из бутылки «Чианти», поскольку понимание изящества мадам Трэйси, как и у Азирафаля, осело где-то в 1953. А в центре комнаты стоял стол с вельветовой скатертью с лежащим на ней хрустальным шаром, который все в большей и большей мере становился ее источником доходов.

- Думаю, вам не помешает прилечь ненадолго, мистер Шэдвел, - произнесла она голосом, не терпящим никаких возражений, и повела его в спальню. Он был слишком сбит с толку, чтобы протестовать.

- Но юный Ньют там, - пробормотал Шэдвел, - в плену языческих страстей и оккультных злодеяний.

- Ну, я уверена, он знает, что с ними делать, - быстро отозвалась мадам Трэйси, чье представление о том, чем занимается Ньют, пожалуй, было ближе к действительности, нежели предположения Шэдвела. – И я уверена, ему бы не понравилось, что вы довели себя до такого состояния. Просто полежите, а я приготовлю нам по чашке чая.

Она исчезла за звяканьем бусинок занавеси.

И вдруг Шэдвел остался в одиночестве и даже сквозь руины разрушенных нервов понимал, что лежит на ложе греха, но в данный момент так и не мог решить, было ли это лучше или хуже того, чтобы не быть в одиночестве на ложе греха. Он повернул голову, чтобы рассмотреть интерьер.

Представления мадам Трэйси об эротичности возникли в те дни, когда юноши росли, думая, что у женщин впереди были намертво прикреплены пляжные мячи, Бриджит Бардо могли назвать секси-киской, и никто бы над этим не рассмеялся, а журналы назывались «Девчонки», «Хи-хи» и «Подвязки». Где-то в этом бурлящем море вседозволенности она подобрала идею, что мягкие игрушки в спальне создают интимную, кокетливую атмосферу.

Некоторое время Шэдвел смотрел на огромного старого плюшевого медвежонка, у которого был только один глаз и оторванное ухо. Наверное, имя его было как-нибудь вроде «Мистер Бэггинс».

Он повернул голову в другую сторону. Его взгляд привлек чехол для пижам в виде животного, которое, возможно, было собакой, а, впрочем, могло быть и скунсом. Оно весело улыбалось.

- Йак, - сказал он.

Но воспоминания обрушивались на него. Насколько он знал, еще никто в Армии не изгонял демона. Ни Хопкинс, ни Сифтингз, ни Дайсмен. Наверняка, даже старшина роты ОВ Наркер[7], которому принадлежал рекорд по найденным ведьмам. Рано или поздно каждая Армия находит свое самое сокрушительное оружие, и теперь, размышлял Шэдвел, оно обнаружилось на конце его руки.

Ну, к черту концепцию Первого Применения. Он немного отдохнет, раз уж он здесь, а потом Силы Тьмы, наконец, встретятся с равным себе...

Когда мадам Трэйси принесла чай, он уже храпел. Она тактично, и к тому же с благодарностью, закрыла дверь, ведь через двадцать минут у нее сеанс, а сейчас от денег отказываться не стоит.

Хотя мадам Трэйси была по многим меркам довольно глупа, в определенных вопросах она полагалась на интуицию, а когда речь заходила о баловании оккультным, ее доводы были безупречны. Именно баловство, понимала она, необходимо ее клиентам. Они вовсе не жаждут окунуться в оккультизм по самую шею. Им не нужны эти мульти-планарные тайны Времени и Пространства, они лишь хотят знать, что теперь, когда Мама умерла, с ней все в порядке. Им нужно ровно столько Оккультного, чтобы придать чуточку пикантности своей простой жизни, и, желательно, не дольше сорока пяти минут, а затем – чай и бисквиты.

Им точно не были нужны странные свечи, запахи, пения или мистические руны. Мадам Трэйси даже убрала из своей колоды Таро большую часть Старших Аркан, поскольку их появление беспокоило людей.

И она никогда не забывала прямо перед сеансом поставить на огонь ростки капусты. Ничто так не обнадеживает, ничто не согласуется с уютным духом английского оккультизма более, чем запах готовящейся в соседней комнате брюссельской капусты.

 

***

Стоял полдень, и низкие грозовые облака окрасили небо в цвет ржавого свинца. Скоро сплошной стеной пойдет дождь. Пожарные надеялись, что он начнется скоро. Чем скорее, тем лучше.

Они прибыли довольно быстро, и юные пожарные возбужденно носились вокруг, разворачивая пожарные рукава и хватая топоры; старшие пожарные с первого взгляда поняли, что все это бесполезно, и даже не были уверены, что дождь затушит его до того, как он перекинется на соседние здания. И тут, на скорости около шестидесяти миль в час, прямо на тротуар из-за поворота вылетел черный «Бентли» и с визгом тормозов остановился в полудюйме от стены магазинчика. Из нее выбрался чрезвычайно взволнованный молодой человек в темных очках и бросился к двери полыхающего магазина.

Его остановил пожарный.

- Вы хозяин этого заведения? – спросил он.

- Не будьте дураком! Я, что, похож на владельца книжной лавки?

- Вот уж не знаю, сэр. Внешность может быть обманчивой. К примеру, я – пожарный. Однако, встречаясь со мной не на работе, люди, не знающие о моей профессии, часто предполагают, что я, в общем-то, общественный бухгалтер или директор компании. Представьте меня не в униформе, сэр, и кого вы увидите перед собой? Если честно?

- Болвана, - ответил Кроули и вбежал в магазин.

Это кажется гораздо легче, чем было на самом деле, поскольку для этого Кроули пришлось избежать встречи с полудюжиной пожарных, двумя полицейскими и несколькими интересными ночными обитателями Сохо[8], рано выбравшимися на улицу и теперь возбужденно спорили друг с другом, какая именно часть общества озарила полдень и почему.

Кроули протолкнулся прямо через них. Они едва удостоили его взглядом.

Потом он распахнул дверь и ступил в сущий ад.

Вся лавка полыхала.

- Азирафаль! – позвал он. – Азирафаль, ты... ты болван... Азирафаль! Ты здесь?

Никакого ответа. Только треск горящей бумаги, звон стекла на верхнем этаже, куда уже добрался огонь, и грохот рушащихся балок.

Он настойчиво с отчаянием осматривал лавку, ища ангела, ища помощь.

В дальнем углу рухнула полка, рассыпав на пол пылающие книги. Огонь был всюду вокруг него, но Кроули игнорировал это. Его левая брючина начала медленно тлеть, он потушил ее взглядом.

- Эй? Азирафаль! Ради Бо... ради Са... ради кого-нибудь! Азирафаль!

Снаружи разбили окно. Кроули повернулся, вздрогнул, и неожиданно струя воды ударила его в грудь и сбила на пол.

Его очки отлетели в дальний угол комнаты и превратились в лужу горящего пластика. И открылись желтые глаза с узкими вертикальными зрачками. Мокрый, с идущим от него паром, с черным от сажи лицом, настолько далекий от стильности, насколько для него вообще возможно, стоя на четвереньках в полыхающей лавке, Кроули проклинал Азирафаля, и сущность бытия, и Верх и Низ.

Потом он посмотрел вниз и увидел. Книга. Книга, которую в среду забыла в машине девчонка из Тэдфилда. Обложка слегка обуглилась, но сама она чудесным образом не повредилась. Он поднял ее, сунул в карман куртки, неловко встал на ноги и отряхнулся.

Верхний этаж обвалился. С ревом и исполинским вздохом, точно пожав плечами, здание обрушилось вниз дождем кирпичей, балок и пылающих обломков.

Снаружи прохожих отстранила полиция, а пожарный пытался объяснить любому, кто стал бы слушать:

- Я не смог остановить его. Должно быть, он сошел с ума. Или напился. Просто вбежал внутрь. Я не мог остановить его. Безумец. Забежал прямо туда. Ужасная смерть. Ужасная, просто ужасная. Вбежал прямо внутрь...

А потом из пламени вышел Кроули.

Полицейские и пожарные посмотрели на него, увидели выражение его лица и остались на своих местах.

Он забрался в «Бентли», вернулся на дорогу, объехал пожарную машину, и понесся по Уордор-стрит на встречу потемневшему полудню.

Они смотрели, как удаляется машина. Наконец, один из полисменов заговорил.

- В такую погоду ему бы нужно фары включить, - беспомощно произнес он.

- Особенно на такой скорости. Это опасно, - согласился второй, ровным глухим голосом, и они остались стоять там, в свете и жаре пылающей книжной лавки, размышляя, что же произошло с миром, который, как они думали, они понимали.

Черное небо прочертила бледно-голубая молния, раздался до боли громкий раскат грома, и пошел страшный ливень.

__________________________

[1] Глас Божий. Но не голос Бога. Отдельная сущность. Вроде представителя Президента.

 

[2] Как и стандартное гарантийное соглашение, где было сказано, что если компьютер 1) не работает, 2) не выполняет того, что говорилось в дорогой рекламе, 3) бьет током стоящего рядом, 4) и вообще не находится внутри дорогой упаковки, когда вы ее открывали, то это определенно, абсолютно, безоговорочно никоим образом не является виной или ответственностью производителя, что покупатель должен считать себя счастливчиком, ведь ему было позволено передать деньги производителю, и что любая попытка рассматривать то, за что были заплачены деньги, как собственность покупателя привлечет внимание серьезных людей с угрожающими кейсами и очень тонкими часами. Эти гарантии, предлагаемые компьютерной индустрией, настолько впечатлили Кроули, что он даже отправил пачку Вниз, в отдел, где составляются контракты на Бессмертные Души, с прикрепленным к ней на желтым листком с надписью «Учитесь, парни...»

 

[3] Леонардо тоже так думал.

- В набросках ее улыбка получилась как надо, - говорил он Кроули, потягивая холодное вино в полуденном солнце, - но она совершенно размазалась, когда я нарисовал ее. Ее муж хотел сказать пару слов об этом, когда я принес картину, но, как я ему сказал, сеньор деле Джокондо, кроме вас, кто ее увидит? В любом случае... объясни еще раз про этот вертолет, а?

 

[4] Он очень гордился своей коллекцией. Он собирал ее годами. Это была истинная музыка соул. Джеймса Брауна в ней не было.

 

[5] Хотя это не то, что вы и я могли бы назвать танцем. По крайней мере, не хорошим танцем. Демон двигается так же, как и британская группа на «Евровидении».

 

[6] Вот только, если, конечно, неосмыслимый замысел не осмыслим гораздо более, нежели полагается, на дне нет гигантского пластикового снеговика.

 

[7] АОВ переживала возрождение в прекрасные дни Имперских завоеваний. Зачастую, во время своих бесконечных стычек, британская армия сталкивалась с колдунами, знахарями, шаманами и другими оккультными врагами. И тогда в бой вступали подобные старшине роты АОВ Наркеру, чья широко шагающая, орущая фигура ростом в 195 см и весом в 114 кг, сжимающая бронированную Книгу, трехкилограммовый Колокол и специально укрепленную Свечу, расчищала вельд от врагов быстрее, чем пулемет «Гатлинг». Сесил Родос писал о нем: «Некоторые отдаленные племена считают его богом, и только чрезвычайно храбрый или безрассудный колдун будет стоять на своем, когда на него надвигается старшина роты Наркер. Я бы предпочел его одного двум батальонам гуркхов».

 

[8] В любом другом месте, вполне возможно, зрители пожара могли быть заинтересованными.

 

Она ехала на красном мотоцикле. Не приятного красного цвета «Хонды», а густого, кроваво-красного, насыщенного, темного и полного ненависти. Во всем же остальном, мотоцикл был самым обыкновенным, если не считать меча в ножнах, прикрепленных сбоку.

На ней был темно-красный шлем и кожаная куртка цвета выдержанного вина. Рубиновые клепки образовывали слова «АНГЕЛЫ АДА».

Было десять минут второго, и было темно, сыро и мокро. Автострада почти опустела, и женщина в красном с ревом неслась по дороге на своем красном мотоцикле и лениво улыбалась.

День шел прекрасно. В этой красивой женщине на мощном мотоцикле с мечом было что-то такое, что сильно воздействовало на определенных мужчин. На данный момент четыре коммивояжёра попытались обогнать ее, и теперь обломки «Форда Сиерра» украшали ограды шоссе и мостов на сорок миль.

Она остановила мотоцикл и зашла в кафе «Счастливая Хрюшка». Оно было почти пустым. Скучающая официантка штопала носок за стойкой, группа огромных байкеров в черной коже, крепких, волосатых и грязных, собралась вокруг высоченного человека в черном плаще. Он с успехом играл на чем-то, что когда-то давно было игровым автоматом, но теперь обзавелось видеоэкраном и названием «Ерундит».

Зрители говорили примерно следующее:

- 'D'! нажимай 'D' – «Крестный отец» должен был получить больше «Оскаров», чем «Унесенные ветром»!

- Марионетка! Сэнди Шо! Честно. Я чертовски уверен!

- 1666!

- Нет, ты, идиот! Тогда был пожар! Чума была в 1665!

- 'B' – Великая китайская стена не была одним из семи чудес света!

Было четыре категории: Поп-музыка, Спорт, Текущие события и Общие знания. Высокий байкер, на снимавший шлема, нажимал кнопки, не обращая внимания на все подсказки своих помощников. В любом случае, он выигрывал.

Женщина в красном подошла к стойке.

- Чашку чая, пожалуйста. И сэндвич с сыром, - заказала она.

- Ты сама по себе, милая? – спросила официантка, подавая через стойку чай и что-то белое, сухое и жесткое.

- Жду друзей.

- А, - кивнула она, возвращаясь к носку. – Что ж, лучше ждать здесь. Там сущий ад.

- Нет, - ответила женщина в красном. – Пока нет.

Она выбрала столик у окна с хорошим видом на парковку и принялась ждать.

Краем уха она слышала игроков.

- Эт что-т новое, «Сколько раз Англия официально воевала с Францией с 1066»?

- Двадцать? Да, не, не мож быть... О. Это так. Что ж, я не знал.

- Американская война с Мексикой? Это я знаю. Июнь, 1845. 'D' – видите, что я говорил!

Второй по высоте байкер, Пигбог (6 футов 3 дюйма) шепнул самому низкому Кочгару (6 футов 2 дюйма)

- Эй, а что случилось со «Спортом»? – На одном кулаке у него была татуировка ЛЮБОВЬ, а на другом – НЕНАВИСТЬ.

- Так ведь это случайный как-его-там, выбор, во. То есть, все в микрочипах. Там, наверняка, миллионы разных тем, в этой ОЗУ. – У него на правой руке было вытатуировано «РЫБА», и «ЧИПСЫ» на левой.

- Поп-музыка, Текущие события, Общие знания и Война. Я просто никогда прежде не видел «Войны». Потому и спросил. – Пигбог громко хрустнул костяшками и потянул за колечко банки с пивом. Он залпом выпил полбанки, небрежно рыгнул и вздохнул. – Просто было бы неплохо, если б было побольше чертовых вопросов по Библии.

- Зачем? – Кочгар никогда не думал, что Пигбог разбирается в Библии.

- Ну, помнишь, ту заваруху в Брайтоне?

- А, да. Тебя показывали в «Криминале», - кивнул Кочгар с толикой зависти.

- Ну, мне пришлось просидеть в том отеле, где моя мама работает, так? Три месяца. И ничего почитать, только этот придурок, Гидеон, оставил свою Библию. Она вроде как застревает у тебя в мозгах.

Снаружи к парковке подъехал еще один мотоцикл, черный и сияющий.

Дверь открылась. Порыв холодного ветра пронесся через комнату; человек, одетый в черную кожу, с короткой черной бородкой, подошел к столу, сел рядом с женщиной в красном, и байкеры у видеоигры вдруг почувствовали, насколько они проголодались, и отправили Сказза принести что-нибудь поесть. Все, кроме игрока, который ничего не говорил, а лишь нажимал кнопки с правильными ответами и позволял выигрышу накапливаться на поддоне.

- Не видела тебя с осады Мафекинга, - произнесла Рыжая. – Как дела шли?

- Я был довольно занят, - ответил Черн. – Много времени провел в Америке. Короткие турне по миру. Просто убивал время.

( - Как это, у вас нет бифштексов и пирогов с почками? – обижено спросил Сказз.

- Я думала, у нас есть, но их не оказалось, - ответила женщина.)

- Забавно, что все мы, наконец, соберемся, - сказала Рыжая.

- Забавно?

- Ну, знаешь. Ждешь тысячи лет одного-единственного дня, и вот он приходит. Все равно, что ждать Рождества. Или дня рождения.

- У нас нет дней рождения.

- Я и не говорила, что у нас есть. Я лишь сказала, на то похоже.

( - На самом деле, - призналась женщина, - похоже, у нас нет больше ничего. Кроме куска пиццы.

- С анчоусами? – мрачно спросил Сказз. Никто из их банды не любил анчоусы. Или оливки.

- Да, милый. Анчоусы с оливками. Вы будете?

Сказз печально покачал головой. С урчащим животом он отправился обратно. Большой Тед становился раздражительным, когда хотел есть, а когда Большого Теда что-то раздражало, доставалось всем.)

На экране появилась новая категория. Теперь можно было отвечать на вопросы о Поп-музыке, Текущих Событиях, Голоде или Войне. Байкеры, казалось, были менее осведомлены об ирландском картофельном голоде 1846-го, английском великом голоде 1315-го и морфийном голоде в 1969 в Сан-Франциско, чем о Войне, но игрок все еще вел с прекрасным счетом, что время от времени подчеркивало жужжание, щелчок и звон, с которым машина изрыгала на поддон фунтовые монетки.

- Погода на юге очень ненадежна, - произнесла Рыжая.

Черн покосился на темнеющие облака.

- Нет. По-моему, все прекрасно. В любую минуту грянет буря.

Рыжая посмотрела на свои ногти.

- Это хорошо. Без приличной грозы было бы совсем не то. Ты хоть представляешь, как далеко нам ехать?

Черн пожал плечами.

- Несколько сотен миль.

- Я думала, будет подальше. Столько ждали ради нескольких сотен миль.

- Не путешествие главное, - ответил Черн. – Важно само прибытие.

Снаружи послышался рев. Это был рев мотоцикла с неисправной выхлопной трубой, неотрегулированным двигателем, текущим карбюратором. Не нужно было видеть мотоцикл, чтобы представить клубы черного дыма, в которых он ехал, подтеки масла, которые он оставлял за собой, след из небольших деталей и гарнитур, что усеивали дороги за ним.

Черн подошел к стойке.

- Четыре чашки чая, пожалуйста, - заказал он. – Один черный.

Дверь кафе открылась. Вошел юноша в пыльной белой кожанке, и вместе с ним ветер занес хрустящие пакетики, газеты и обертки от мороженого. Они танцевали у его ног, точно возбужденные дети, а потом обессилено упали на пол.

- Так вас четверо, а, милый? – спросила женщина. Она пыталась найти чистые чашки и чайные ложечки – но все, казалось, было покрыто тонкой пленкой машинного масла и засохших яиц.

- Будет, - ответил человек в черном, он взял чашки с чаем и вернулся к столу, где его ждали двое товарищей.

- Его не видать? – спросил юноша в белом.

Они покачали головами.

У видеоигры (на данный момент категориями были Война, Голод, Загрязнение и Поп-музыка 1962-1979) разгорелся спор.

- Элвис Пресли? Наверняка 'C' – он ведь помер в 1977, а?

- Не. 'D'. 1976. Уверен.

- Да. В том же году, что и Бинг Кросби.

- И Марк Болан. Он был чертовски хорош. Нажимай 'D'. Давай.

Высокий человек даже не пошевелился, чтобы нажать хоть какую-нибудь кнопку.

- Да что с тобой? – раздраженно спросил Большой Тед. – Давай. Нажимай 'D'. Элвис Пресли умер в 1976.

- МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ, ЧТО ОНА ГОВОРИТ, - произнес высокий байкер в шлеме, - Я ЕГО И ПАЛЬЦЕМ НЕ ТРОГАЛ.

Три человека за столом повернулись, как один. Заговорила Рыжая.

- Когда вы приехали? – спросила она.

Высокий человек подошел к столу, оставив за собой остолбеневших байкеров и свой выигрыш.

- Я НИКОГДА НЕ УХОДИЛ, - ответил он, и его голос был темным эхом ночи, холодной плитой звука, серого и мертвого. Если бы этот голос был камнем, на нем бы уже давно были высечены слова: имя и две даты.

- Ваш чай остывает, господин, - сказал Голод.

- Прошло много времени, - произнесла Война.

Сверкнула вспышка молнии, следом за которой почти в тот же миг раздался раскат грома.

- Прекрасная погода, - добавил Загрязнение.

- ДА.

Этот разговор все больше озадачивал оставшихся у автомата байкеров. Следуя за Большим Тедом, они прошаркали к столу и уставились на четырех чужаков.

Они не могли не заметить, что на куртках этих чужаков были слова «АНГЕЛЫ АДА». А выглядели они, как считали Ангелы, слишком уж сомнительно: для начала они слишком уж чистенькие; и ни один из четверых, казалось, никогда не ломал ничью руку, просто потому что было воскресенье, а по телеку ничего интересного не показывали. И среди них была женщина, только вот она не ехала в седле позади кого-нибудь, а вела свой собственный мотоцикл, как будто у нее было такое право.

- Так вы Ангелы Ада? – саркастично спросил Большой Тед. Если и есть что-то, чего не терпят настоящие Ангелы Ада, так это «воскресных» байкеров*.

Четверо чужаков кивнули.

- И откуда вы?

Высокий чужак посмотрел на Большого Теда. Потом встал. Это было сложное движение; если бы у побережий морей ночи были шезлонги, раскладывались бы они подобным же образом.

Он, казалось, разгибался вечно.

На нем был черный шлем, полностью скрывавший его лицо. И сделан он был из того странного пластика, заметил Большой Тед, на который ты вроде как смотришь, и все что можешь видеть, так только свое лицо.

- ИЗ ОТКРОВЕНИЯ, - ответил он. – ГЛАВА ШЕСТАЯ.

- Стихи со второго по восьмой, - любезно подсказал мальчишка в белом.

Большой Тед уставился на них. Его нижняя челюсть начала выдаваться вперед, а на виске запульсировала тонкая голубая венка.

- И что эт значит? – спросил он.

Его потянули за рукав. Это был Пигбог. Его лицо странно посерело под слоем грязи.

- Это означает беду, - сказал Пигбог.

А потом высокий чужак рукой в бледной мотоциклетной перчатке поднял щиток своего шлема, и, впервые за все время своего существования, Большой Тед пожалел, что не прожил жизнь лучше.

- Господи Иисусе! – простонал он.

- Думаю, Он появится с минуты на минуту, - настойчиво произнес Пигбог. – Должно быть, ищет, где поставить свой мотоцикл. Давайте пойдем и, и вступим в молодежный клуб или еще что...

Но неукротимое невежество Большого Теда было его щитом и броней. Он не пошевелился.

- Боже, - произнес он. – Ангелы Ада.

Война лениво махнула рукой.

- Это мы, Большой Тед, - сказала она. – Самые истинные.

Голод кивнул.

- Старая фирма, - проговорил он.

Загрязнение снял шлем и встряхнул длинными белыми волосами. Он стал преемником Чумы, когда тот уволился с работы в 1936, бормоча что-то насчет пенициллина. Если бы только старик знал, какие возможности были в будущем.

- Другие обещают, - сказал он, - мы делаем.

Большой Тед взглянул на четвертого Всадника.

- Эй, я тебя видел, - произнес он. – Ты был на обложке того альбома «Blue Oyster Cult». И у меня есть кольцо с твоим... твоей... твоей головой на нем.

- Я ВСЮДУ.

- Ого. – Большой Тед поморщился, пытаясь думать.

- А какой у тя байк? – спросил он.

____________________

* Есть еще несколько вещей, которых не терпят настоящие Ангелы Ада. Они включают полицию, мыло, «Форды Кортина» и, что касается Большого Теда, анчоусы с оливками.

 

Вокруг карьера свирепствовала буря. Веревка с привязанной к ней автомобильной шиной танцевала под порывами ветра. Время от времени лист железа – напоминание о попытке построить дом на дереве – срывался со своей хрупкой пристани и уносился прочь.

Они ютились, поглядывая на Адама. Он, казалось, стал больше. Пес сидел у его ног и рычал. Он думал о тех запахах, что потеряет. В Аду нет никаких запахов кроме серного. Тогда как некоторые из здешних были, были... ну, дело в том, что и сук в аду нет.

Адам возбужденно ходил взад-вперед, размахивая руками в воздухе.

- Нашим играм не будет конца, - говорил он. – Мы будем путешествовать и исследовать, и все такое. Думаю, скоро я смогу вернуть старые джунгли.

- Но-но кт-кто будет, ну, знаешь, готовить, и стирать и все остальное делать? – дрожащим голосом спросил Брайан.

- Никто не должен будет заниматься этой ерундой, - ответил Адам. – У вас будет любая еда, какую захотите, кучи чипсов, жареные кольца лука, все что угодно. И никогда не придется надевать новую одежду, или мыться, если вы этого не хотите. Или ходить в школу, или еще что. Или делать что-либо. Чего вы не хотите делать, никогда. Это будет замечательно!

 

***

Над холмами Кукамунди взошла луна. Сегодня она была очень яркой.

Джонни Две Кости сидел в красной низине пустыни. Это было священное место, где две древних скалы, созданные во времена Снов, лежали так же, как и было с самого сотворения. Путешествие Джонни Две Кости подходило к концу. Его щеки и грудь измазались в красной охре, и пел он старую песню, что-то вроде напевной карты холмов, и своим копьем он рисовал в пыли узоры.

Он не ел два дня; он не спал. Он приближался к состоянию транса, чтобы слиться воедино с бушем, чтобы войти в контакт с предками.

У него почти получилось.

Почти...

Он моргнул. С удивлением посмотрел по сторонам.

- Прости меня, милый мальчик, - сказал он самому себе, громким, отчетливым голосом. – Но ты не подскажешь, где я?

- Кто это сказал? – спросил Джонни Две Кости.

Его рот открылся.

- Это я.

Джонни задумчиво почесался.

- Я так понимаю, ты один из моих предков, парень?

- О. Несомненно, дорогой мой. В общем-то, так. Образно выражаясь. А теперь, вернемся к моему первому вопросу. Где я?

- Только, если ты один из моих предков, - продолжал Джонни Две Кости, - почему ты говоришь точно мужеложец?

- А. Австралия, - проговорил рот Джонни Две Кости, произнося слова так, словно они были хорошо продезинфицированы перед этим. – О, боже. Что ж, в любом случае – спасибо.

- Эй? Эй? – позвал Джонни Две Кости.

Он сел на песок и ждал, и ждал, но ответа не последовало.

Азирафаль двинулся дальше.

 

***

Ситрон Две-Коняки был странствующим хунганом[1]: за его плечом висела сумка, в которой лежали магические травы, лечебные травы, ломти дикой кошки, черные свечи, порошок, в основном полученный из кожи определенной высушенной рыбы, мертвая сороконожка, полбутылки виски «Шивас ригал», десять пачек «Ротманз» и копия «Что происходит на Гаити».

Он поднял нож и умелым скользящим движением отрезал голову черному петуху. По правой руке потекла кровь.

- Loa, веди меня, - принялся напевать он. – Gros Bon Ange, приди ко мне. *

- Где я? – произнес он.

- Это мой Gros Bon Ange? – спросил он себя.

- Я полагаю, это довольно личный вопрос, - ответил он. – То есть, в настоящее время. Но стараюсь. Изо всех сил.

Рука Ситрона Две-Коняки потянулась к петуху.

- Здесь довольно-таки негигиенично готовить обед, тебе не кажется? Здесь, в джунглях. Выбрались на барбекю? Что это за место?

- Гаити, - ответил он.

- Черт! Ни дальше, ни ближе. Что ж, могло быть и хуже. Ну, мне пора идти. Удачи.

И Ситрон Две-Коняки остался один в своей голове.

- К черту этих Lоа, - пробормотал он. Некоторое время он смотрел в никуда, а потом достал из сумки бутылку «Шивас ригал». Есть, по меньшей мере, два способа превратить кого-нибудь в зомби. Он собирался взяться за самый простой.

Прибой на побережье был громким. Пальмы качались.

Надвигалась гроза.

 

***

Зажглись лампы. Евангелистский Хор Пауэр Кэйбла (Небраска) запел «Иисус – Телефонный Мастер на Коммутаторе Моей Жизни» и почти заглушил звук подымающегося ветра.

Марвин О. Бэгмен поправил свой галстук, натянул перед зеркалом улыбку, шлепнул по попке свою личную помощницу (мисс Синди Келлерхолс, Красотка Июля «Пентхауса» три года назад; но она оставила все это позади, когда у нее появилась Карьера) и вышел в съемочный павильон.

Иисус тебя не отключит, пока ты не дозвонишься

С ним не попадешь ты на занятую линию,

А когда придет счет, он будет детальным

Он – телефонный мастер на коммутаторе моей жизни,

пел хор. Марвин любил эту песню. Он написал ее сам. Среди других его песен были: «Счастливый Мистер Иисус», «Иисус, Могу Я Прийти и Остаться с Тобой?», «Этот Старый Огненный Крест», «Иисус – Наклейка на Бампере Моей Души» и «Когда Меня Захватит Восторг, Забери Колесо Моего Пикапа». Все они есть в альбоме «Иисус – мой приятель» (LP, кассеты и CD), который каждые четыре минуты рекламировался евангелистской вещательной компанией Бэгмена [2].

Несмотря на то, что стихи не рифмовались, или, как правило, были бессмысленны, и что Марвин, который, в общем-то, не был музыкально одарен, украл все мелодии у старых песен кантри, они уже продали более четырех миллионов копий «Иисус – мой приятель».

Марвин начинал как певец-кантри, выступая со старыми песнями Конвея Твитти и Джонни Кэша.

Он выступал с регулярными живым концертами в тюрьме Сен-Квентин, пока борцы за гражданские права не посадили его за Жестокое и Необычное Наказание.

Именно тогда Марвин обратился к религии. Не к той тихой, личной религии, что призывает творить хорошие дела и жить лучшей жизнью; даже не к той, что заставляет надеть костюм и звонить в двери людям; но к той, что подразумевает наличие собственной сети телевещания и людей, что присылают тебе деньги.

Он нашел себе прекрасное место для «Часа Силы Марвина» («Шоу, которое вернуло ВЕСЕЛЬЕ в Фундаментализм!») Четыре трехминутные песни с LP, двадцать минут Адова пламени и пять минут исцеления людей. (Оставшиеся двадцать три минуты между всем прочим проводились в выманивании, вымаливании, выпытывании, попрошайничестве и просто в просьбах прислать денег). В прежние времена он действительно приводил в студию больных для исцеления, но решил, что это слишком сложно, и потому теперь он просто объявлял о видениях, ниспосланных ему, о зрителях по всей Америке, которые исцелились чудесным образом, смотря передачу. Это было гораздо легче – ему не нужно было нанимать актеров, а его успехи никто не мог бы проверить никоим образом [3].

Мир устроен гораздо сложнее, чем полагает большинство людей. Многие люди полагали, что Марвин, к примеру, не был истинным Верующим, поскольку он делал из этого слишком много денег. Они ошибались. Он верил всем сердцем. Он верил исступленно и тратил множество притекающих денег на то, что он действительно считал делом Господа.

Телефонная линия к спасителю всегда свободна от вмешательств

Он всегда здесь в любое время дня и ночи

И если ты звонишь И-И-С-У-С, звонок всегда бесплатен

Он – телефонный мастер на коммутаторе моей жизни,

Первая песня закончилась, и Марвин прошел перед камерами и скромно поднял руки, требуя тишины. В своей кабинке звукооператор уменьшил громкость записи Аплодисментов.

- Братья и сестры, спасибо, спасибо, разве это не прекрасно? И помните – вы можете услышать эту и другие песни, как и наставления, на «Иисус – мой приятель», просто позвоните сейчас 1-800-CASH и внесите пожертвования.

Он стал серьезнее.

- Братья и сестры, у меня есть сообщение для вас, важное сообщение от нашего Господа, всем вам, мужчинам и женщинам и маленьким деткам, друзья, позвольте рассказать вам об Апокалипсисе. О нем сказано в ваших библиях, в Откровении, что дал наш Господь Святому Иоанну на Патмосе, и в Книге Даниила. Господь ничего не скрывает, друзья, о вашем будущем. Так что же произойдет?

- Война. Чума. Голод. Смерть. Реки в крофь обратся. Сильные землетрясения. Вядерные удары. Ужасные времена наступают, братья и сестры. И есть лишь один путь избежать их.

- Прежде чем начнется Разрушение... прежде, чем поскачут четыре всадника апокалипсиса... прежде, чем ядерные ракеты посыплются на неверующих... будет Вознесение.

- Что за Вознесение? слышу я ваш крик.

- Когда начнется Вознесение, братья и сестры, всех Истинных Верующих поднимут в воздух... не имеет значение, что вы будете делать, вы можете принимать ванну, вы можете быть на работе, можете вести свою машину или просто сидеть дома и читать Библию. Внезапно вы окажетесь в воздухе в прекрасных вечных телах. И вы будете в небе, будете смотреть на мир, как идут годы разрушения. Только верные спасутся, только те из вас, кто родится заново, избегут боли, и смерти, и ужаса и пламени. Потом начнется война между Раем и Адом, и Рай победит силы Ада, и Бог утрет слезы страждущим, и не будет более смерти, или печали, или слез, или боли, и воцарится он во славе на веки вечные...

Вдруг он замолчал.

- Ну, неплохая попытка, - сказал он совершенно иным голосом, - только все будет не так. Не совсем.

- То есть, вы правы насчет огня и войны и всего такого. Но эта чушь о Вознесении, если бы вы видели их всех в Раю... сомкнутые ряды, насколько возможно представить, а за ними лиги за лигами нас, с огненными мечами и всем прочим, ну, что я пытаюсь сказать, так это – у кого есть время расхаживать вокруг и поднимать людей в небо, чтобы они глумились над людьми, умирающими от радиации на высушенной и горящей земле под ними? Если это – ваше представление о нравственно допустимом времяпрепровождении, должен добавить.

- Что же до этой чепухи о неизбежной победе Рая... Ну, честно говоря, если бы это было так, не было бы никакой Божественной Войны, так ведь? Это пропаганда. Ясно и просто. У нас не больше пятидесяти шансов на победу. Вы можете точно так же послать деньги на сатанинскую «горячую» линию, чтобы сравнять свои шансы, хотя, если честно, когда польется огонь и поднимутся моря крови, всех вас в любом случае ждет обычная смерть. Они собираются убить всех и предоставить Богу разбираться во всем... так?

- В любом случае, простите, что стою тут да рассуждаю. У меня есть лишь маленький вопрос – где я?

Марвин О. Бэгмен понемногу стал краснеть.

- Это Дьявол! Господи, защити меня! Дьявол говорит через меня! – закричал он и перебил самого себя: - О нет, на самом деле, совершенно противоположное. Я ангел. А. Это, должно быть, Америка, да? Простите, но остаться не могу...

Последовала пауза. Марвин попытался открыть рот, но ничего не произошло. Что бы не было в его голове, оно посмотрело по сторонам. Он взглянул на съемочную команду, тех, кто не звонил в полицию или рыдал в углу. Он взглянул на посеревшего кинооператора.

- Боже, - сказал он, - я что, на телевидении?

 

***

Кроули ехал на ста двадцати милях в час вниз по Оксфорд-стрит.

Он поискал в бардачке вторую пару очков, но обнаружил там только кассеты. Раздраженно он схватил первую попавшуюся и поставил в проигрыватель.

Ему хотелось послушать Баха, но сойдет и «The Travelling Wilburys».

Все, что нам нужно, это Радио Гага, пел Фредди Меркьюри.

Все что мне нужно, это подальше отсюда, подумал Кроули.

Он объехал Триумфальную Арку на скорости в девяносто миль в час. В свете молнии небеса Лондона моргнули, точно неисправная люминесцентная лампа.

Свинцовое небо над Лондоном, подумал Кроули, И знал я – близится конец. Кто написал это? Честертон, так, кажется? Единственный поэт двадцатого века, достаточно близко подошедший к Истине.

«Бентли» ехал прочь из Лондона, пока Кроули, откинувшись в водительском сиденье, листал опаленную копию «Хороших и аккуратных предсказаний Агнесс Безум».

Ближе к концу книги он нашел сложенный листок бумаги, испещренный аккуратным каллиграфическим почерком Азирафаля. Он развернул его, (рычаг «Бентли» сам перешел на третью скорость, и машина пронеслась мимо грузовика с фруктами, что неожиданно вывернул с боковой улицы), а потом прочел заново.

Потом он прочел ее еще раз, и у него засосало под ложечкой.

Автомобиль внезапно изменил направление. Теперь он ехал в сторону Тэдфилда, в Оксфордшир. Он будет там через час, если поторопится.

В любом случае, больше ехать некуда.

Кассета закончилась, и включилось радио.

- ...«Время вопросов садоводов» в Садоводческом клубе Тэдфилда. Последний раз мы были здесь в 1953, прекрасное лето было, и, как мы помним, плодородный оксфордширский суглинок на востоке округа переходит в известняки на западе; в таком месте, так сказать, не важно, что ты посадишь, расти будет великолепно. Верно, Фред?

- Мда, - ответил профессор Фред Виндбрайт из Королевского ботанического сада, - Я и сам не сказал бы лучше.

- Да... первый вопрос к вам поступил от мистера Р.П. Тайлера, председателя местного Городского собрания, если я правильно понял.

- Гхм. Верно. Ну, я развожу розы, но вчера с моей призовой Молли МакГьюир сбило пару цветков дождем, кажется, из рыбы. Что вы порекомендуете мне против этого, кроме как натянуть сеть над садом? То есть, я уже написал в совет...

- Не самая обычная проблема. Гарри?

- Мистер Тайлер, позвольте задать вам вопрос – эта рыба была свежей или консервированной?

- Свежей, по-моему.

- Ну, мой друг, у вас нет никаких проблем. Я слышал, у вас также бывают дожди из крови – хотелось бы мне, чтобы в Дэйлзе, где находится мой сад, шли такие. Сэкономил бы целое состояние на удобрениях. Итак, вам следует сделать вот что: вы зарываете их в... КРОУЛИ?

Кроули ничего не ответил.

КРОУЛИ, ВОЙНА НАЧАЛАСЬ. КРОУЛИ, МЫ ЗАМЕТИЛИ, ЧТО ТЫ ИЗБЕЖАЛ ВСТРЕЧИ С СИЛАМИ, ЧТО МЫ УПОЛНОМОЧИЛИ ЗАБРАТЬ ТЕБЯ.

- Мм, - согласился Кроули.

КРОУЛИ... МЫ ПОБЕДИМ В ЭТОЙ ВОЙНЕ. НО ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ ПРОИГРАЕМ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, РАЗ УЖ ТЫ В ЭТОМ УВЕРЕН, ЭТО НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТ. ПОСКОЛЬКУ, ПОКА В АДУ БУДЕТ ХОТЯ БЫ ОДИН ДЕМОН, КРОУЛИ, ТЫ БУДЕШЬ ЖАЛЕТЬ, ЧТО НЕ БЫЛ СОЗДАН СМЕРТНЫМ.

Кроули промолчал.

СМЕРТНЫЕ МОГУТ НАДЕЯТЬСЯ НА СМЕРТЬ, ИЛИ НА СПАСЕНИЕ. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ НАДЕЯТЬСЯ НИ НА ЧТО. ВСЕ, НА ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ УПОВАТЬ, ТАК ЭТО НА МИЛОСТЬ АДА.

- Мда?

ПРОСТО МАЛЕНЬКАЯ ШУТКА.

- Нгх, - хмыкнул Кроули.

- ...итак, как известно садоводам, само собой разумеется, эти ваши тибетцы – хитрющие дьяволята. Роют туннели прямо под вашими бегониями, как будто это никого не должно волновать. Его можно выманить чашкой чая, предпочтительно, с прогорклым маслом яка, которое можно достать в любом хорошем...

Уиии. Уизз. Чпок. Радиопомехи заглушили окончание передачи.

Кроули выключил радио и закусил губу. Под пеплом и сажей, что покрывали его лицо, он был очень усталым, очень бледным и очень напуганным.

И, неожиданно, очень злым. Все дело в том, как они разговаривают с тобой. Как будто ты – комнатное растение, которое начало сбрасывать листья на ковер.

Он повернул, а значит, теперь он выедет по объездной дороге на М25, откуда свернет на М40 к Оксфордширу.

Но с М25 что-то произошло. Что-то, что резало глаза, если смотреть прямо на нее.

От того, что было Лондонской кольцевой автострадой М25, шло низкое завывание, звук, сотканный из множества прядей: автомобильные гудки, и двигатели, и сирены, и пиканье переносных телефонов, и крик маленьких детей, навечно захваченных ремнями безопасности. «Слава Великому Зверю, Пожирателю Миров» возносилась снова и снова, на тайном языке Темных жрецов древнего Мю.

Проклятая «Одегра», подумал Кроули, разворачивая машину к северному объезду. Я это натворил... это моя вина. Здесь могла быть просто еще одна автострада. Хорошая работа, это уж точно, но стоила ли она того? Все вышло из-под контроля. Теперь ни Ад, ни Рай ни за чем не следят, такое впечатление, что вся планета превратилась в страну третьего мира, у которой наконец-то появилась Бомба

Потом он заулыбался. Он щелкнул пальцами. Пара темных очков материализовалась из его глаз. С костюма и кожи исчез пепел.

Какого черта. Если уж ехать, так почему не с шиком?

Тихонько насвистывая, он вел машину.

____________________

[1] Маг или священник. Вуду – очень занимательная религия для всей семьи, и даже для тех ее членов, кто уже мертв.

 

[2] $12,95 за LP или кассету, $24,95 за CD, хотя при пожертвовании $500 миссии Марвина Бэгмена LP вы получаете бесплатно.

 

[3] Должно быть, Марвин удивился бы, узнав, что успехи действительно были. Некоторым людям становится лучше от чего угодно.

 

 

* Хунган - Полностью освященный жрец Вуду мужского пола

 

Gro-bon-ange [OT](дословно с фр. - большой добрый ангел)[/OT] - Душа, которая оживляет человеческое тело. Gro-bon-ange — индивидуальная бессмертная душа и может проходить через стадии, в конечном счете становясь Loa. Является частью космической энергии. Один из двух духовных начал индивидуума вместе с ti-bon-ange.

 

Loa - 1. Духи различных аспектов вселенной (Loa сельского хозяйства; Loa смерти и т. д.). 2. Духи умерших членов семьи. Loa не настоящие боги

Они неслись по шоссе, точно ангелы разрушения, что было вполне логично.

Они не слишком-то торопились, если уж разобраться. Четверо из них придерживались скорости в 105 миль в час, точно они были уверены, что без них шоу начаться не может. Это так. У них есть все время этого мира, если уж на то пошло.

Сразу за ними ехали четверо других байкеров: Большой Тед, Кочегр, Пигбог и Сказз.

Они ликовали. Теперь они стали настоящими Ангелами Ада, и они ехали в тишине.

Вокруг них гремела гроза, громыхали машины, хлестал ветер и дождь. Но за Всадниками следовала тишина, чистая и мертвая. Ну, почти чистая. И абсолютно мертвая.

Ее нарушил Пигбог, крикнувший Большому Теду.

- И кем ты тогда будешь? – хрипло спросил он.

- Что?

- Я говорю, кем...

- Это я слышал. Дело не в том, что ты сказал. Все слышали, что ты сказал. Что ты имел в виду, вот что мне хотелось бы знать.

Пигбог пожалел, что не слишком много внимания уделил Откровению.

Знай он, что будет там, он прочел бы его внимательнее.

- Я хочу сказать вот что: они – Четыре Всадника Апокалипсиса, так?

- Байкера, - поправил Кочегр.

- Точно. Четыре Байкера Апокалипсиса. Война, Голод, Смерть и, и тот, другой. Загрязнение.

- Ага? И?

- И они не против, что мы поедем с ними, так?

- Так?

- Так что мы – Четыре других Всад... Байкера Апокалипсиса. Так что – кто мы?

За этим последовала пауза. Мимо, по другой стороне дороги, проносились огни машин, вспышки молний прорезали облака, и тишина была почти абсолютной.

- Могу я тоже быть Войной? – спросил Большой Тед.

- Конечно, нет. Как ты можешь быть Войной? Она – Война. Ты должен быть кем-то другим.

Большой Тед нахмурился, мучительно задумавшись.

- Т.Т.П, - наконец, сказал он. – Я – Тяжкие Телесные Повреждения. Это я. Вот. Кем вы собираетесь быть?

- Могу я быть Хламом? – спросил Сказз. – Или Стеснительными Личными Проблемами?

- Хламом – нельзя, - сказал Тяжкие Телесные Повреждения. – Это все у него, у Загрязнения. Хотя можешь взять второе.

Они ехали дальше в тишине и мраке, лишь в нескольких сотнях ярдов впереди красным светом горели задние огни Четверых.

Тяжкие Телесные Повреждения, Стеснительные Личные Проблемы, Пигбог и Кочегр.

- Я хочу быть Жестоким Обращением с Животными, - сказал Кочегр. Пигбог задумался, был ли он «за» или «против» этого. Не то чтобы это имело какое-то значение.

А теперь настала очередь Пигбога.

- Я, э... думаю, я буду этими, автоответчиками. Они довольно ужасны, - сказал он.

- Ты не можешь быть Автоответчиками. Что это за Байкер Репокалипсиса – Автоответчики? Это глупо, так то.

- Нет! – рассердился Пигбог. – Это все равно что Война, и Голод, и все такое. Это жизненная проблема, так? Автоответчики. Я терпеть не могу чертовы автоответчики.

- Я тоже ненавижу Автоответчики, - добавил Жестокое Обращение с Животными.

- Заткнись, - сказал Т.Т.П.

- А можно я свое сменю? – спросил Стеснительные Личные Проблемы, напряженно думавший все это время. – Я хочу быть Вещами, Которые Не Работают Нормально, Даже Когда по Ним Стукнешь.

- Ладно, меняй. Но ты не можешь быть автоответчиками, Пигбог. Выбери что-нибудь другое.

Пигбог задумался. Он уже жалел, что поднял этот вопрос. Это походило на школьное интервью по профессиональной ориентации. Он задумался.

- Действительно крутые люди, - наконец, сказал он. – Ненавижу их.

- Действительно крутых людей? – переспросил Вещи, Которые Не Работают Нормально, Даже Если Хорошенько по Ним Стукнуть.

- Ага. Ну, знаешь. Те, что показывают по телеку, с дурацкими прическами, только на них они не смотрятся по-дурацки, потому что они на них. Они носят мешковатые костюмы, и ты не можешь говорить, что они – кучка идиотов. То есть, мне, к примеру, каждый раз, как их вижу, хочется провести их лицо сквозь колючую проволоку, очень медленно. И вот, что я думаю. – Он сделал глубокий вдох. Он был уверен, что это его самая длинная речь в жизни [1]. – Вот, что я думаю. Если уж они меня так бесят, они, наверняка, достают и всех остальных.

- Ага, - кивнул Жестокое Обращение с Животными. – И все они носят темные очки, даже если они им не нужны.

- И едят плавленый сыр, и это дурацкое чертово безалкогольное пиво, - добавил Вещи, Которые Не Работают Нормально, Даже Если Хорошенько по Ним Стукнуть. – Ненавижу эту дрянь. Что за смысл пить, если тебя потом не вырвет? Эй, я вот что подумал. Можно я еще раз поменяю, хочу стать Безалкогольным Пивом?

- Обойдешься, - заявил Тяжкие Телесные Повреждения. – Ты раз уже менял.

- В общем вот, - сказал Пигбог. – Вот почему я хочу быть Действительно Крутыми Людьми.

- Ладно, - согласился его главарь.

- Не понимаю, почему я не могу быть чертовым Безалкогольным Пивом, если я хочу.

- Заткнись.

Смерть, Голод, Война и Загрязнение ехали в сторону Тэдфилда.

И Тяжкие Телесные Последствия, Жестокое Обращение с Животными, Вещи, Которые Не Работают Нормально, Даже Если Хорошенько по Ним Стукнуть Но Втайне Безалкогольное Пиво и Действительно Крутые Люди ехали вместе с ними.


    

 Помочь Мастеру Minimize

Про Фонд исследования болезни Альцгеймера

Если хотите помочь в сборе средств для Треста исследования болезни Альцгеймера, сделайте, пожалуйста взнос, щелкнув на ссылку официального сайта по сбору средств, где, как  вы можете быть уверены, все 100% попадут тресту. Не забудьте упомятуть Терри в окне для комментариев.

Спасибо за вашу продолжающуюся поддержку.


  

Copyright (c) 2018 Терри Пратчетт — Русскоязычный международный сайт   Terms Of Use  Privacy Statement
DotNetNuke® is copyright 2002-2018 by DotNetNuke Corporation