- Так что я отправился в Анк-Морпорк. Туда все уезжали, так что эт было лишь справедливо.
- В поисках просветления?
- Нет. Мудрый человек не ищет просветления, он его ждет. Так вот, пока я ждал, мне и пришло в голову, что искать сложности намного веселее, - сказал Лю Цзе. - В конце концов, просветление ведь начинается как раз там, где кончаются сложности. И сложности я таки нашел. И кой-какое просветление тоже. К примеру, я там и пяти минут не пробыл, как какие-то люди попытались просветлить меня, облегчив мою жизенную ношу на ту малость вещей, что я имел, преподав мне ценный урок касательно ничтожности материального.
- Но почему Анк-Морпорк? - спросил Лобанг.
- Смотри в конце книги, - ответил Лю Цзе.
Там оказался вложен пожелтевший, рассыпающийся клочок бумаги. Мальчик развернул его.
- А, да это просто обрывок из Ещегодника. Он там очень популярен.
- Да. Его оставил там один из ищущих истину.
- Э...Но на этой странице ничего нет, кроме фаз Луны.
- С другой стороны, - подсказал Подметальщик.
Лобсанг перевернул листок.
- Это обычная реклама Анк-Морпоркской Гильдии Торговцев. "В Анк-Морпорке есть все!" - Он уставился на улыбающегося Лю Цзе. - И... вы подумали, что...
- Э, я стар и прост, и я понимаю, - сказал Подметальщик. - Тогда как ты юн и сложен. Разве не видел Вен знамений в следах от ложки, когда мешал свою кашу, и в полете птиц? А это же прямо так и написано. Я имею в виду: полеты птиц - штука весьма непростая, но ведь тут же - слова. И так, прожив всю жизнь, я наконец увидел, что предо мной открывается Путь. Мой Путь.
- И вы проделали весь этот долгий путь до Анк-Морпорка... - слабым голосом заметил Лобсанг.
- И оказался там, спокоен духом, но пуст карманом, на Щеботанской улице, - Подметальщик безмятежно улыбнулся при этом воспоминании, - и заметил вдруг объявление в окне, на котором было написано: "Сдаются комнаты". И так я повстречался с гопожой Космопилит, открывшей дверь на мой стук, а затем - так как я колебался, не зная, на каком языке к ней обратиться, - сказавшей: "У меня, знаете ли, времени не целый день." Почти дословно одно из изречений Вена! И я мгновенно понял, что нашел то, что искал. День за днем я мыл тарелки в одной едальне, за двадцать пенсов в день и за все объедки, какие сумею унести, а по вечерам помогал госпоже Космопилит убираться и внимательно прислушивался к ее разговорам. Она была прирожденный Подметальщик - отличная ритмичность движений и одарена бездонной мудростью. В первые же два дня она произнесла при мне те самые слова, что сказал относительно понимания истинной природы Времени! Это было после того, как я попросил о снижении платы, поскольку я же не пользовался кроватью, а она ответила: "Я не вчера на свет родилась, господин Цзе!" Поразительно! И ведь она, возможно, никогда и в глаза не видела Священных Текстов!
Лобсанг старательно контролировал выражение лица.*
- Я не вчера родилась? - переспросил он.
- А, ну конечно же, ты еще послушник и не дошел этого, - сказал Лю Цзе. - Это было, когда он заснул в пещере и во сне к нему явилась Время и показала ему, что Вселенная бесконечно, от секунды к секунде воссоздается заново, и прошлое - не более чем память. И он вышел из пещеры в истинно новый мир и произнес: "Я родился - не вчера!"
- А, ну да. Но...
- Ах, госпожа Космопилит, - продолжал Лю Цзе, и глаза его подернулись дымкой воспоминаний. - Как эта женщина умела содержать все в чистоте! Будь она здесь Подметальщиком, никто не смел бы ходить по полу! Ее дом! Просто поразительный! Дворец! Простыни менялись каждую неделю! А как готовила! Лишь ради того, чтобы отведать ее ее Печенные Бобы на гренке человек готов был бы отдаться вселенскому циклу!
- Мм, - сказал Лобсанг.
- Я пробыл там три месяца, подметая ее дом, как и подобает ученику, а затем вернулся сюда, ибо Путь мой был для меня отныне ясен.'