Добавлено: Sat Jun 07, 2008 3:32 pm Заголовок сообщения:
Я для журнала "FANтастика" писал рецензию на роман, и вот что имел сказать по переводу:
Пратчетт – из тех писателей, которые очень легко читаются в оригинале и очень сложны для передачи на других языках: типично английская игра с самой материей языка, мысли, рождающиеся из каламбуров, клише, поставленные вверх тормашками. Некоторые шутки вообще не переводимы: целый ряд намеков на уотергейтский скандал пройдет мимо читателя просто потому, что... ну, хотя бы потому, что преступники попадают в город через Шлюзовые ворота – Water Gate... Но есть и другие примеры:
«– Я не делаю ничего плохого! – воскликнул Вильям.
– Нет, ты всего лишь не делаешь ничего противозаконного, – отрезал Ваймс».
«– Наверное, именно сейчас вся жизнь пройдет у меня перед глазами? – спросил господин Тюльпан.
– НЕТ, ЭТО УЖЕ БЫЛО.
– Когда?
– МЕЖДУ ТВОИМ РОЖДЕНИЕМ И СМЕРТЬЮ, – пояснил Смерть. – А СЕЙЧАС, ГОСПОДИН ТЮЛЬПАН... ТЫ УВИДИШЬ СВОЮ ЖИЗНЬ, КАКОЙ ОНА ПРОШЛА ПЕРЕД ГЛАЗАМИ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ».
Нет, этих строк вы не прочитаете в книге: они переведены совершенно неверно, а первый отрывок – еще и с прямо противоположным смыслом. Странное дело: юмор Пратчетта зачастую – почти всегда – переводчики передают отменно, а вот ирония и философия, материи более тонкие, пропадают или тускнеют. Нюансы: «Ничего себе... Это ж сколько необычных овощей можно насобирать...» – изумляется лорд Витинари. однако утонченный Патриций на самом деле говорит: «Право же, сколько новых овощей странной формы окажутся для вас доступны». В авторской речи позднего Пратчетта не может быть ни жаргонизма «типа», ни тавтологии «СПАСИБО, – поблагодарил Смерть»...
Все это я говорю не к тому, что перевод плох, – но объясняю, почему русский Пратчетт звучит совсем в другой тональности. Вскоре у нас должны появиться самые серьезные и мрачные из романов о Плоском мире – «Потрясающий Морис» и «Ночной Дозор». Хотелось бы верить, что они не станут «юмористическими книгами» – потому что Диск Терри Пратчетта уже давно не таков.
_________________
Больше я от него ничего не мог добиться: он вообще не любит метафизических прений.