Добавлено: Fri Feb 13, 2009 10:32 am Заголовок сообщения:
Глава четвертая.
Заглянув домой буквально на полчаса — принять душ и переодеться, Модест с грустью обнаружил — вернее, не обнаружил — дома никаких признаков еды. Впрочем, принимая во внимание бурные событий прошедшей ночи, наш герой решил, что всё равно не сможет уснуть, так что он счёл разумным пройтись, чтоб развеяться, и заодно перекусить по дороге.
На душе у Модеста было неспокойно. Он никак не мог найти себе места. Почти все бары и рестораны в городе были переполнены. Ему пришлось перекусить в какой-то забегаловке быстрого питания с большой жёлтой буквой М на вывеске. Забегаловку держал бывший выпускник Гильдии Шутов, большой любитель непонятных многослойных булочек и жёлтых штанов. Настроение у Модеста было отвратительное, он жутко устал за прошедший день и сам не заметил, как уснул прямо на стуле с гамбургером в зубах. Когда он проснулся, гамбургера уже не было. Модест посмотрел в окно. Стемнело.
— Черт! — Подскочил он с места. — Вечер Испытания.
Пока он дошёл до городского кладбища, на улицах стало совсем темно. Близилась полночь.
Модест, тяжело пыхтя, перелез через забор (калитка была открыта, но он решил, что так будет романтичнее). Могилы скрывала ночная тьма.
От могильной плиты отделилась маленькая темная тень и скользнула в сторону Модеста.
— Хех, хех — ну и долго же пришлось тебя ждать.— Где ты шлялся?
Модест всмотрелся в ночной сумрак. Сначала ему показалось, что с ним говорит невидимый собеседник. Потом ему показалось, что он сошёл с ума. И, наконец, до него дошло, что с ним говорит собака.
— Феноменально! — воскликнул Модест. — Много, конечно, разных. Болонки, спаниели. Собаки Баскервилей, ха-ха. Но чтобы такое четвероногое было наделено даром слова!
— Разве собаки умеют говорить? — ехидно заметил собеседник.
— Это у тебя воображение разыгралось.
— Фено-ментально, просто фено-ментально. Говорящая галлюцинация в виде собаки. Медицина такого ещё не знала! Факт!
— Ты так до утра будешь восхищаться? Или ты куда-то собирался?
— Собственно, меня здесь должны были ждать.— Модест оглянулся по сторонам.— Но я никого не вижу.
— Ладно, следуй за мной.— Пес развернулся и побежал в темноту.— И не отставай. Возись тут с ними… Галлюцинация… Сам, между прочим, тоже не очень-то.
Галлюцинация бодро затрусила вперед, между могил, к мрачному одинокому дому с заколоченными ставнями за оградой кладбища, и Модесту ничего не осталось, как последовать за ней. Пес протиснулся сквозь прутья ограды и выжидающе посмотрел на Модеста.
— Ты так и будешь там стоять?
Модест привычно вздохнул. Ему опять пришлось перебраться через забор.
Когда пёс подошёл к двери, она сама собой распахнулась. С ужасным скрипом, от которого у Модеста побежали мурашки по коже.
Из мрака прихожей показалась не менее мрачная фигура в черной ливрее.
Фигура шаркающей походкой приближалась к Модесту, делая на ходу приветственные знаки рукой.
— Добрый вечер, герр Маштер, добро пожаловайт, Вас фсе ждут.
Модест беспомощно оглянулся на своего провожатого, но того и след простыл. Поёжившись, Модест всё же переступил порог.
— О, они говорят сфежая кровь, важно, очень важно, хотя, формалин ничуть не хуже, нет, фсе органы хранятся, полный порядок.
Странный дворецкий похромал вперед. Модест шел за ним. Половицы под ногами поскрипывали, складываясь в мелодию, которая вдруг сильно начала нервировать Модеста.
В третий раз отряхивая с рукава паутину, Модест ощутил, как лёгкий страх уступает место раздражению.
В конце концов, это что, и есть их хваленый Клуб? Вот этот мрачный дом? И вообще, за кого они его принимают? Странные говорящие собакообразные галлюцинации, незнакомцы, привлекательные особы с разбитыми хрустальными шарами... (Тут Модест на секунду замялся. Дама всё же была весьма... В общем, весьма).
В этот момент дворецкий распахнул какую-то дверь и буквально втолкнул в неё Модеста со словами «Вам шюда, герр Маштер».
Модест в первую минуту зажмурился от света и блеска. Потом, щурясь, приоткрыл глаза и начал осматриваться.
Зал был очень большим. Можно даже сказать «нескромно большим». Пол зала был оформлен в виде огромной бело-чёрной шахматной доски. Стены были задрапированы зелёным салатом и розовыми листьями краснокочанной капусты.
«Сто Лат! — подумал Модест — Без них не обошлось!»
И он был прав — спонсором клубных мероприятий выступала столатская агрофирма, которая и придумала вот такой ненавязчивый способ рекламировать свою продукцию.
Толпы скромных людей ходили по залу и деликатно обгрызали салат со стен.
Среди этих людей Модест узнал: Нянюшку Огг со своим сыночком Шоном, Дженни Зеленозуб с глазами, как две большие суповые тарелки, Посох Волшебника (без самого волшебника), Аудитора-первопроходца, девушку в шубке из меха чёрной рыси, молодого симпатичного программиста в куртке с эмблемой новейшего аппаратного обеспечения, Агнессу Нитт, девушку в платье, расшитом цветами лотоса, ведьму в платье, расшитом изображениями рыб, мышей и крыс, девушку в костюме клоуна, капитана Моркоу, двух гномов нечеловеческой красоты, гадалку, с которой он встречался вчера (она заметила его и заговорщицки подмигнула), скромного призрака с нотной партитурой в руке, красного бугимена с кружкой пива Гинесс, рыжеволосую девушку с крыльями летучей мыши, весёлого глазастого домовёнка, мышку-соню, спящую на столе рядом с чашкой чая и Ильёй Комаровым, Змея, Неясытя, Великого Режиссёра, Беатриче и трех молоденьких ведьмочек, которых никто не узнал из-за масок (одна из них была в костюме ангелочка, вторая в платье с вышитыми на нём жёлтыми бабочками, а третья с целой коллекцией масок, которые она попеременно меняла).
Торжественная музыка неопределённого жанра наполняла зал. Оглянувшись, Модест увидел сидящего за органом Библиотекаря, самозабвенно стучавшего по клавишам. Хотя в последнее время (со времён несчастного — или счастливого — случая в библиотеке) библиотекарь и не слыл излишне скромным... хм, орангутангом, но когда он пришёл за приглашением, отказать ему никто не смог.
На противоположной стене Модест увидел большую гранитную доску. Выбитые на ней слова гласили:
Устав Клуба Скромных
«Клуб людей гениальных, при этом скромных и «нечеловеческой красоты»
Прием в Клуб происходит после многочасовых обсуждений и глубоких раздумий.
— Член Клуба обязан быть гениальным, тайно стремиться к Нобелевской Премии, но об этом скромно молчать.
— После окончания многолетнего ожидания Ноб. Пр. скромно от него, от ожидания, отказаться, если это не будет проявлением ложной скромности
П.3. ЛОЖНАЯ СКРОМНОСТЬ ЗАПРЕЩЕНА!!!
— Критерием скромности (ложной или истинной) является мнение Президентов Клуба.
— Каждый вопиющий случай ложной скромности должен быть осужден и забыт навсегда!!!
— Каждый член Клуба обязан скромно ходить, скромно стоять, скромно сидеть, скромно лежать – одним словом – скромно жить, при этом см. П.3.
— Член Клуба обязан быть смертельно серьезен в быту, вытравлять в себе внешнее проявление юмора в целях безопасности, так как человек с чувством юмора опасен для человека без чувства юмора, что в свою очередь чревато последствиями для человека с чувством юмора.
— Член Клуба обязан иметь «нечеловеческую красоту», но об этом скромно умалчивать, делая вид, что ничего такого необычного не происходит.
П.4. НЕЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ КРАСОТУ ВЫПЯЧИВАТЬ ЗАПРЕЩЕНО!!!
— Форма одежды должна быть скромной, по возможности с погонами, но в этом случае см. П. 4
— О погонах можно скромно умалчивать.
— Необходимо тщательно скрывать существование Клуба от людей нескромных, откровенно глупых и просто уродов.
— Взносы обязательны — можно какие попало.
— Убеждения должны быть ярыми, интеллектуальными, философскими.
— На каждом собрании Клуба подолгу говорить об историческом значении Клуба.
— Для этой цели можно построить трибуну.
Модест никогда не боялся больших скоплений народа, но сейчас ему грозило Испытание Скромности, так что он попытался сделать вид, как будто всех жутко стесняется. Он деликатно передвигался по шахматным квадратам (1. Фd1 d3 2. Фd3 b5 3. Фb5 g5 4. Фg5 h3 5. Фh3 h5...), старался никому не смотреть в глаза, извинялся, если кто-то подходил к нему ближе, чем на два шага, и даже не пытался получше исследовать напитки и закуски на шведском столе (с точки зрения Модеста это было просто подвигом скромности).
И в то же самое время он осторожно поглядывал на людей, чтобы понять, какое впечатление он производит. Передвигаясь таким образом по залу, он оказался прямо напротив гранитной доски с уставом. Под доской располагалась трибуна, на которой стоял высокий джентльмен во фраке. Человек держал в правой руке колокольчик. Модест подумал, что скромничал достаточно, и решил с ним заговорить. Он подошёл ближе (6. Фh5 e7 Мат).
— Ага, вот и Вы! — улыбнулся Модесту человек с колокольчиком в руках, вероятно, Президент Клуба. — Игорь, можете идти.
— Куда? — удивлённо переспросил Модест.
Президент озадаченно взглянул на него:
— Нет, что Вы, мой друг, Вы остаётесь здесь. А Вы, Игорь...— Президент обращался к кому-то за спиной нашего героя, и только сейчас Модест заметил, что странный дворецкий всё это время тенью следовал за ним. —…Кстати, Игорь, где Вы были сегодня, я не мог Вас найти?
— Я шмаживал дверные петли, Маштер, чтоб лучше скрипели.
— Надо же… Вы удивительно предусмотрительны. Впрочем, как всегда. Можете вернуться к своим обязанностям.
Президент дружелюбно улыбнулся во все 32 зуба и снова повернулся к Модесту.
Последний попытался со своего места осуществить беглый стоматологический осмотр — ему показалось, он узнал этот бархатистый голос, но зубы Президента выглядели вполне человеческими.
— Простите, мне показалось, что вы обращались ко мне,— пробормотал Модест. Он снова вспомнил о правилах клуба и попытался изобразить скромность, уставившись в пол.
Президент опять улыбнулся и взмахнул колокольчиком:
— Значит, вы и есть Кандидат? Добро пожаловать. Теперь, когда вы здесь, мы можем открыть заседание. Объявляю заседание открытым! Все меня слышат? Заседание открыто! Эй, вы там, в углу, вы заметили, что я открыл заседание? Заседание открыто! Как говорится: верьте тому, что сказал я три раза, истина в этих словах. Хорошая шутка, правда?
Модест неуверенно и немного нервно кивнул. Как бы странно ни звучала речь Президента, что-то в его тоне не оставляло места для возражения.
Президент улыбнулся снова, на этот раз скорее формально, и подошёл к Модесту.
Модест уставился в пол и, не поднимая глаз, что-то хмыкнул. Он изо всех сил пытался сделать вид скромного человека.
— Кандидат, у вас есть, что сказать в своё оправдание?
Модест опешил от вопроса. Такого поворота он не ожидал. Ну и как прикажете отвечать? Можно, конечно, съязвить или высказать Президенту какую-нибудь колкость. Но это шло в разрез со всеми принципами скромности. Поэтому Модест лишь ошарашено взглянул на Президента.
— Ну что Вы молчите, мой друг? — Президент по-дружески обнял Модеста за плечи.— Лишняя скромность Вам не к лицу, хватит притворяться. Это очевидно — Вы лишь пытаетесь изобразить тихоню. И у Вас не очень хорошо получается — решился бы кроткий человек сыграть роль ферзя и объявить шах чёрному королю. Кстати, вас побила ладья ещё на b5, там, где столик с салатом. Но это ничего не меняет. Вы пытались напустить на себя скромный вид! Вам кто-то рассказал про то, в чём заключается Испытание, признайтесь!
Модест услышал за своей спиной лёгкие шаги и негромкий голос: «Я же тебе говорила, милый. Хорошо, что завещание подписал. Прощай, любезный друг!»
— Нехорошо так поступать, молодой человек,— тихо произнёс Президент. — Очень нехорошо.— И зачем-то добавил в третий раз.— Нехорошо!
Модест почувствовал, как все взгляды в зале устремились к нему. Разговоры стихли.
— И всё же, позвольте мне сделать признание, — продолжал Президент, — Я восхищён! Да, восхищён вашей смелостью, вашей дерзостью. Рискнуть сымитировать скромность перед нами, понимая, что мы как никто разбираемся во всех нюансах этого свойства человеческой души! А как Вы догадались устроить засаду на кладбище? И ведь Вы практически выследили нас, ещё и умудрившись по дороге похитить сердце нашей неприступной красавицы — в этом, сознаться, даже я потерпел поражение. Как ловко Вы поставили мне мат! Просто гроссмейстерская партия! Примите мои поздравления!
— Но… Но, право, я вовсе не планировал… — Модест почувствовал, что с ним что-то происходит. От слов Президента кровь прихлынула к его лицу и...
— Что я вижу! — хитро ухмыльнулся Президент.— Вы покраснели, мой друг! Вот она — настоящая, неподдельная, истинная скромность. Я поздравляю Вас, Вы приняты в Клуб Скромных. Вы приняты! И ещё повторю: Вы приняты! Истина в том, что сказано трижды подряд!
Раздались аплодисменты. Все приветствовали нового члена Клуба. И от этого он покраснел ещё больше.
А потом Библиотекарь вновь ударил по клавишам органа и начался большой бал. =)
С Днем рожденья:)
