Для юмора, смешного и как получится

У детей закрепляются негативные эмоции в связи с едой и сном. Это может плохо сказаться в близком и дальнем будущем, когда ребенок уже подрос, а то и у совсем взрослого человека. Детские впечатления очень живучи, на сознательном уровне могут и забыться напрочь, а глубоко внутри сохраняются. Потом замаешься разбираться, откуда нарушения сна, кошмары, проблемы с усвоением пищи, "ленивый желудок" и т.д.

А вообще да, есть разные способы научить ребенка, чтобы нормально ел и не особо капризничал, когда нужно спать ложиться. Во-первых врожденные особенности учесть: если желудок небольшой, не кормите сразу помногу. Таким детям вид полной тарелки буквально отбивает аппетит. Они же знают, что если честно съедят все, потом в животе неприятная тяжесть. Лучше давать небольшую порцию, "захочешь добавки - скажи". Ну, и кормить понемножку, но чаще. Можно пойти на хитрость: на большой тарелке то же самое количество еды кажется меньше, чем на маленькой. Поэтому не так пугает.

Совятам трудно засыпать вечером и тяжело просыпаться утром. Если это так, переучить невозможно, фактически. Режим все равно приходится как-то соблюдать, но не добавляйте ребенку лишних проблем: не кормите утром, желудок еще спит, от такой еды будет вреда больше, чем пользы: пища плохо перерабатывается, шлаки плохо выводятся, будут скапливаться и отравлять организм. Для совят нормальное время первой дневной еды - поздно утром или в обед. Поздний ужин - тоже нормально.

Если ребенок активный и вечером плохо настраивается спать. За полчаса-час до того, как ему время ложиться, выключайте весь яркий свет, особенно верхний. Мягкие настольные лампы и торшеры успокаивают, ребенок меньше будет ходить на ушах перед сном. Если ложится, но не засыпает, крутится, выдумывает предлоги позвать старших, можно погладить. Меня бабушка иногда гладила по спине ладонью (не каждый вечер, а так, изредка). Успокаивало моментально, через полминуты глаза уже слипались.

Сэр Джон Бэксворд собирал на игру
Пятнадцать валлийских стрелков.
Сэр Джон их всех обзвонил поутру,
И был ни один не готов.
Сэр Джон хлебал ивантеевский эль
И к вечеру сильно устал.
Он послал всех на, свалился в постель
И утром похмельный встал.

Так налей, налей еще по одной,
С утра у нас выходной! Ой...

Господа мастера 14 дней
Ждут заявки от них.
Господа мастера свихнулись вчера
От этой проклятой бни.
И каждый из них себе поутру
Твердит, разгоняя тоску:
"Чтоб я еще взялся делать игру!
Да лучше висеть на суку..."

Сэр Джон Бэксворд собирал рюкзак
С рассвета и дотемна.
Доспехи и шлем, щит, меч и тесак,
14 литров вина.
Палатка, спальник, кан и прикид,
Тушло, макароны... мать!
Когда он все это в рюкзак уместит,
То вряд ли сумеет поднять...

Господа мастера ругаются вслух,
И каждый пьет за троих.
"Сэр Джон Бэксворд - баклан и лопух,
А тут три сотни таких!"
Время идет, назавтра заезд,
Заявки от Бэксворда нет.
Мол, работа, дом, собака, жена
И сдохший опять интернет.

Отряд в электричке заявки писал,
Легенда на всех одна:
Враги родную хату сожгли,
И мстя моя будет страшна!
Сэр Джон вышел в тамбур, гневен с лица,
Сказав только: "Зер гут!
Но думалось мне, что везу я отряд,
А не сиротский приют!"

Сэр Джон Бэксворд искал полигон,
А с ним - и его отряд.
Не знал сэр Джон, что перенесен
Полигон пару дней назад.
А в голове - полный бардак,
На карте хрен с два поймешь:
Болото, лес, ручей и овраг,
Короче, к утру дойдешь...

Господа мастера сидят у костра,
Капусту едят на обед.
А все потому, что пропала игра,
Раз Джона Бэксворда нет.
А все потому, что забыли они
Древний как мир завет:
Что мастер - козел, а игрок - баран...
А виноват - интернет!

Айлэ, айлэ, во всем виноват
Сдохший опять интернет!
Так налей, налей еще по одной,
С утра у нас выходной! Игровой...

(с) автор мне неизвестен, кто знает - подскажите, плиз!

Как-то зимой мальчик Петя гулял в московском дворике. Гулял он один, было ему скучно. Петя слепил снежок и кинул. Попал в окно дворницкой. Выскочил страшный дворник и погнался за Петей.
Бежит Петя от дворника и думает: "Какой же я дурак. Чего меня понесло на улицу? Сидел бы я сейчас дома, в тепле, читал бы своего любимого писателя Хэмингуэя…"
Тем временем писатель Хэмингуэй лежал в зарослях тростника и охотился на львов. И думал: "Какой же я дурак. Что я эдесь лежу? Вот был бы я сейчас в Париже, гулял бы по бульварам со своим другом Андре Моруа и разговаривал бы с ним о женщинах."
Тем временем в Париже Андре Моруа просыпается в незнакомой комнате. Рядом лежит чужая женщина, незнакомая. И мутно с похмелья чрезвычайно. И думает он: "Какой же я дурак! Чего я здесь лежу? Вообще, мерзость какая… Вот был бы я сейчас в заснеженной Москве, сидел бы я сейчас в теплой кухне со своим другом Андреем Платоновым и разговаривал бы о литературе, пили бы чай…"
А тем временем в заснеженной Москве писатель Андрей Платонов бежит и думает: "Догоню — убью!"