Добавлено: Wed Dec 14, 2011 11:34 am Заголовок сообщения:
Элли-Сью вплыла в гримуборую с теплой улыбкой. И не забыла перед этим, пока знаменитый певец открывал двери, всплеснуть возбужденно ладонями, как девочка, которой вот сейчас покажут давно обещанную на праздник сказочную пещеру. Правда, сама гримуборная ее не так уж впечатлила, но нежное внимание, гостеприимство, этим она была растрогана. Все еще растрогана, так как хотя синьор Антонио почему-то не откликнулся на ее несколько опытов разговорить его по такой волнующей, даже интимной теме, как Авторское Право, он тем не менее все еще лучился истинным радушием и доброжелательством. И, конечно, она была воспитана как истинная леди (точнее, уличная леди-воровка), и поэтому знала, насколько это хорошо, если окажешься в личной комнате джентльмена в присутствии также самого джентльмена, чтобы вопросному джентльмену было действительно приятно сделать тебе приятное. Конечно, идеальной ситуацией для посетившей комнату джентльмена дамы было бы отсутствие в этой комнате самого джентльмена, так, чтобы дама смогла бы взять себе что-то на память о милом хозяине и оставить ему изящную и милую записку, удостоверение о воздушном поцелуе и квитанцию, но если джентльмен присутствует, тогда очень важно, чтобы он был дружелюбным.
- О, синьор, это, значит, и есть ваше милое убежище, где вы, завоевавши славных успехов в вашей vita publica, находите отдохновение духа, здесь, in intimo! - воскликнула она и озарила улыбкой и "лучшего повара мира". - Мистер Сосисль! Или правильнее будет сказать мсье лье Шеф? - (Элли-Сью знала очень мало щеботанских слов кроме выражений вроде omertà или cherchez la femme и пары формул из Международного Права, но она все-таки наслышалась кое-чего в "Le Foie Heureux".) - Или Магистро Грандиссимо? - (Странно, щеботанский так часто звучал вроде как если просто поставить латинские слова в какой-то неизменный казус аблативус.) - Значит, вы сможете приготовить мне
настоящий, натюрель, бульон де куринье sans Avec! Или правильнее будет сказать, бульон Chick? Вы же понимаете, для нежного желудка? И, конечно, я знаю, что это только кажется простеньким, но на самом деле сделать это как надо, конечно, может только магэстро магиссимо! - И она опять обратила все свое лучезарное внимание на хозяина скромного убежища, так как что-то неясное ей подсказывало, что обделить его вниманием... нет, Вниманием, было бы весьма... неправильным. - Так мило с вашей стороны, синьор Антонио, позаботиться, чтобы мы были здесь не одни, ради сохранения репутации приличной девицы! Правильно будет это сказать на вашем очаровательном языке très putaination? Мы, леди-воровки, конечно не так ограничены в этикете, но я, конечно, знаю, что в глазах мелких людишек наши отношения могли бы выглядеть как какая-то любовная интрижка, - она улыбнулась ему, выражая всю нелепость такого предположения, - так что я так растрогана вашими ненавязчивыми мерами противодействия злым языкам. И у вас такие великолепные цилиндры! - обратила как хорошо воспитанная леди (если джентльмен застал даму в своей комнате, хорошо воспитанная дама должна быстро оценить, что джентльмену в комнате особенно дорого, для дальнейшего воздействия) внимание на занимающие несомненное место почета предметы она. - Трэ магнификиссимо! Я правильно выразилась?
С таким очаровательным щеботаньем она нашла, куда сесть (хорошо воспитанная леди-воровка не ждет, пока ей предложат, а то вдруг забудут) и продолжила все еще прелестным, но уже более серьезным тоном, какой и полагается при приватной дипломатической увертюре:
- Дорогой синьор Антонио, мы же постигнем прекрасную concordiam в том, что действительно волнует и мою, и вашу душу, и сольем наши вожделения в одно!! - уверила его она и пояснила: - Вы со стороны глубинного понимания Исскуства, а я в административно-юридическом порядке. Я была так растрогана участием, которое вы приняли в судьбе произведения господ Амуша и О'Лири, при условии, что, очевидно, до того ваши впечатления о господине Амуше были ... неблагоприятными. Я сама
очень бы хотела содействовать, чем смогу, идеальному решению для Искусства и Оперы, но господа Амуш и О'Лири, а также мисс Шанель, очевидно, чем-то аффектированы, а я, не зная их, пока не могу найти наилучший подход к ним для применения с моей стороны мер любезного увещевания. А у вас, о синьор, уже был опыт общения с ними, и на Амуша вы несомненно имеете влияние. Иначе говоря, встретившись когда-то с господами, вы сыграли в их жизни какую-то немаловажную роль, ля роль имперьеоуз, я правильно выговорила? Вы могли бы рассказать мне подробнее, как столь дерзкий и нетерпеливый человек, как мистер Амуш, проникся к вам лично, синьор, таким страхопочитанием?
