Автор / Сообщение

Новая ложка

Хейлир



Зарегистрирован: 19.06.2010
Сообщения: 637
Ответить с цитатой
СообщениеДобавлено: Wed Dec 21, 2011 9:08 pm     Заголовок сообщения: Новая ложка

Название: Новая ложка.

Автор: Хейлир.

Дисклеймер: Плоский Мир принадлежит Терри Пратчетту, исходные образы персонажей – ему же, трактовка оных – создателям фильма по «Опочтарению».

Предупреждение: Фанфик по экранизации «Опочтарения». Людям, негативно относящимся к мелодраматичности фильма и его своеобразной трактовке образов персонажей, читать не рекомендуется.

Рейтинг: PG-13

Разрешение на использование: личным запросом.

Аннотация: «пропущенная сцена» из экранизации «Опочтарения», разговор Мойста фон Липвига с Сахариссой Крипслок вскоре после пожара в почтамте.


Новая ложка

Эпиграф: Не имеет значения, главное, что тепло...

— Адора, вы можете поверить мне, один-единственный раз? — умоляюще спросил Липвиг.

Её лицо на миг окаменело, глаза сощурились, а потом она резко ударила коленом вверх.

— Сойдёт за ответ? — прошептала она на ухо скорчившемуся в агонии Мойсту под одобрительные аплодисменты толпы и вспышку иконографа.

— Не желаете прокомментировать снимок? — с ядовито-сладкой улыбочкой поинтересовалась мисс Крипслок.

От кардинальной порчи отношений с прессой нового почтмейстера спасла только физическая невозможность что-нибудь произнести.



— Вам уже получше, мистер Липвиг? — более человечным тоном спросила подошедшая к нему полчаса спустя Сахарисса.

— Да, благодарю вас, — вежливо отозвался он. Боль от удара действительно спала, зато снова начало дёргать левую ступню. Ныла челюсть с правой стороны, по которой утром врезал Помпа. Да и всё тело ломило, словно после ещё одной ночной "поездки" на големе.

— Вы ужасно выглядите, — будто прочитав его ощущения, деловито заметила журналистка.

Мойст подавил желание поблагодарить ещё раз.

— Надышался дымом, — пояснил он. — Скоро пройдёт. — Он попробовал изобразить вселяющую доверие улыбку, но понял, что не преуспел. Впрочем, Сахарисса Крипслок была не из тех, кого ловят на улыбки и красивые картинки — это он почуял с их первой встречи. Конечно, это не значило, что её нельзя обмануть, обмануть можно любого. За редкими исключениями. Беда в том, что рано или поздно это исключение попадётся на твоей дороге.

— Как бы вы отнеслись к предложению посетить вдвоём ближайшее кафе, мистер Липвиг? — неожиданно спросила Сахарисса.

Мойст светски улыбнулся, маскируя растерянность.

— Я был бы счастлив, мисс Крипслок, — его взгляд невольно задержался на обручальном кольце журналистки, — но я всё ещё неважно себя чувствую. Может быть, как-нибудь в другой раз...

— Это исключительно профессиональное предложение, сделанное представителем прессы государственному служащему, — ледяным тоном процедила Сахарисса. — Мне нужно обсудить с вами новостную статью для завтрашнего выпуска "Таймс". Но, судя по вашему виду, сначала не мешало бы напоить вас кофе.

Говоря совсем откровенно, Липвиг сейчас предпочёл бы что-нибудь покрепче. Он не пил с вечера, которым закончилась его прежняя жизнь — да и желания особого не испытывал. В камере смертников было не до того, а потом волна новых впечатлений пьянила не хуже алкоголя. Но теперь, когда эта волна с размаху бросила его на камни... Нет, сейчас не время. Мало ли что можно наговорить газетчикам под мухой... А отказываться от такой возможности было нельзя.

— Я всецело к вашим услугам, мэм, — галантно улыбнулся Мойст. — Но при одном небольшом условии, в порядке ответной любезности.

— Каждый платит за себя, — прервала его Сахарисса.

— Разумеется, — поспешно согласился Мойст. — Мне бы только хотелось... чтоб вы взяли более подходящую иконографию для завтрашнего выпуска.

Сахарисса снисходительно-отстраняюще улыбнулась и медленно кивнула.



— Это было проявление профессионального юмора, — пояснила мисс Крипслок, выложив иконографию на стол. — Вам знакома такая концепция или бумажная работа не располагает к шуткам?

— Немного знакома, — ответил Липвиг, ничуть не погрешив против истины. Профессиональный юмор мошенников был весьма искрист и разнообразен. Начиная от благодарственных записочек, оставленных в "куклах", и кончая продажей украденных вещей их бывшему владельцу. Однако сам Мойст не очень этим увлекался. В юности он на своей шкуре испытал представление простых людей о справедливом возмездии именно из-за одной такой шуточки. Через несколько лет он вернулся в ту деревню, неузнанным, конечно, и поквитался с её жителями на свой обычный лад — не потому что затаил обиду, а просто по привычке не бросать начатое дело. Повзрослев, он начал считать такое чувство юмора "низким классом", унизительным для артистического достоинства.

Но таким подробностям нечего было делать на газетных страницах.

— Мистер Грош рассказывал мне, — будто бы мимоходом сообщил Липвиг, — как с десяток лет назад многие письма стали доходить до адресатов с посторонними приписками, главным образом юмористического свойства. Конверты казались невскрытыми. Естественно, решили, что шутит кто-то из почтальонов, но доказать ничего так и не смогли.

Сахарисса заинтригованно подняла брови:

— И чем же закончилась эта история?

— Приписки прекратились сами собой, после одного несчастного случая. Как видите, мисс Крипслок, — небрежно заметил Мойст, — шутки с почтой не доводят до добра.

Она усмехнулась, давая понять, что уловила лежавший на поверхности намёк.

— Мы придумаем, что разместить на первой полосе, я уверена. И раз уж нам не удалось заснять ваш героический поступок, может, расскажете, как это было?

Липвиг сверхъестественным усилием воли вызвал на лицо Скромную Улыбку Человека Просто Исполнившего Свой Долг.

— Я вбежал в здание, — подобающе сдержанно и мужественно пояснил он. — Пробрался к почтальону Стэнли, отрезанному от выхода. Выбежал вместе с ним. Вот и всё.

Что-то внутри него дёрнулось при этих словах, какая-то тонкая, едва заметная ниточка, он никогда раньше не испытывал ничего подобного, но откуда-то понял, что это значит, и ужаснулся.

Так теперь и будет? Никакого вранья с лёгким сердцем и чистым взглядом? Даже если оно — единственный выход, даже если от правды один только вред?

Чёрт, за что ему это? Все люди лгут, чем он хуже других?!


Чтобы скрыть смятение, Липвиг потянулся за ложкой — размешать в кофе сливки.

— Жаль, очень жаль, — протянула Сахарисса. — Публика любит драматические подробности. Для тиража бы очень подошла какая-нибудь чрезвычайная опасность. Или чтобы вы спасали кота, например...

Ложка приятно остудила ладонь, обожжённую там, в почтамте, какой-то раскалённой железякой. Конечно, глупо хвататься за что попало, но многие б вели себя умнее, оказавшись в таком переплёте? Липвиг почувствовал, как в нём начинает копиться злость.

— А копаться в чужой личной жизни, — спросил он, показав на иконографию, — это тоже публика любит?

— Да, и это, — спокойно подтвердила Сахарисса. — И ещё люди любят истории о справедливом возмездии.

Мойст недоумённо поднял брови.

— Боюсь, я не понимаю вас, мисс Крипслок, — проговорил он.

— Уверена, что понимаете, мистер Липвиг, — официально улыбнулась она. — Или как вас зовут на самом деле?

Мойста внезапно пробрал холод, словно он всё ещё сидел снаружи, на пронизывающем ветру, и вдыхал в себя пепел сгоревших слов.

— Меня зовут Мойст фон Липвиг, — тоном, приберегаемым для стражей закона, произнёс он. — Вы полагаете, я стал бы называть себя так, если б это не было моё настоящее имя?

Сахарисса чуть раздвинула уголки губ:

— Веский довод, отрицать не могу. Но вешали вас под другим именем?

Самым верным способом не сболтнуть лишнего всегда было молчание. Мойст медленно, как ни в чём ни бывало, поднёс чашку к губам и так же медленно отпил.

Сахарисса достала из внутреннего кармана плаща ещё одну иконографию.

— Может быть, вас это заинтересует.

Липвиг взял её негнущимися пальцами. Кадр был отличный. Лицо преступника крупным планом: можно пересчитать все морщины, все волоски в отросшей бороде. И главное, что прямо бросалось в глаза: смертный ужас, скрививший судорогой лицо и безнадёжно застрявший во взгляде. Хоть сейчас заключительной картинкой в серию гравюр "Карьера жулика", для поднятия законопослушности населения.

Сукин сын. Никогда не одобрявший насилия Липвиг испытал непреодолимое желание разбить о голову сделавшего снимок его же иконограф.

Упал с пятого этажа, голова раскололась как дыня...

Разрывающий барабанные перепонки крик банши...

Мягкая плоть, подающаяся под острием импровизированного кола...


Чёрт с ним, пусть живёт. Но если б этот треклятый газетчик попался ему в руки, он бы пустил в ход парочку своих любимых трюк... Чёрт. К чёрту их всех.

Проклятый Ветинари, он, что, не мог запретить прессе присутствовать при казни?

— Это иконография предназначалась для заметки в "Таймс", — словно уловив его последнюю мысль, заметила Сахарисса. — Но места не хватило, оставили только текст.

Липвиг не мог не задаться вопросом, а так ли случайно возникла нехватка места. Даже кратковременное общение с патрицием неизбежно провоцировало приступ затяжной паранойи.

Мойст весело улыбнулся — не потому, что ему этого хотелось, и не ради мисс Крипслок, а чтобы стать как можно больше непохожим на висельника.

— Это не я, — покачал он головой. — Ничего общего, совсем другой человек.

Ни одна ниточка внутри не дёрнулась. Хвала богам хотя бы за это.

Сахарисса смерила его оценивающим взглядом:

— Это вы, мистер Липвиг. Или мистер Спенглер, или как вас там... Вы не знаете, что бесы-иконописцы обладают способностью анализировать иконографии на предмет сходства изображенных на них людей? Так вот, по заключению эксперта, сравнившего этот снимок с одной из передовиц "Таймс", здесь изображены вы. Или человек, как две капли воды похожий на вас. Может быть, у вас есть брат-близнец?

Мойст не попался на приманку:

— Нет, я был единственным ребёнком в семье. Но, говорят, у каждого есть свой двойник — как вам такое объяснение?

Сахарисса устало вздохнула.

— Похоже, вы считаете меня за дурочку, мистер Кто-бы-вы-ни-были. Сначала вы назначаете мне встречу с целью получить информацию об обстоятельствах перехода семафорной сети к Ричеру Гилту...

— Мне хотелось узнать побольше о методах моего конкурента, это только естественно, — небрежно пожал плечами Липвиг.

— Потом, глядя на вывеску разорившегося банка, предлагаете поговорить в другом месте, — словно и не слыша, продолжала Сахарисса, — потом вскидываетесь при напоминании, что Диахарты потеряли семафоры из-за банковского кризиса, потом смотрите на заснятую гору фальшивых облигаций так, будто увидели призрак. И вы ожидаете, что после этого я поверю, будто мошенник, чью иконографию я раскопала в архиве и среди преступлений которого числится и подделка банковских облигаций, случайно похож на вас?

Мойст стиснул ручку кофейной чашки, корчась внутри от нестерпимого стыда.

Дурак. Это надо ж было свалять такого дурака...

Неужели ты и впрямь возомнил, что ты почтмейстер, а не мошенник? Человек, который может быть собой, которому не нужно прятать внешность за маскировкой, мысли — за ложью, а чувства — за обаятельной улыбкой? Герой, бросающийся в горящий почтамт, чтобы встретить потом восхищённую улыбку любимой девушки, да?

Наивный простачок, поверивший в сказку об ангелах, лох, которому продали стекло за бриллиант...


Но надо было продолжать игру. Блефовать с уверенным лицом и подсовывать нужную карту на сдаче.

— Вы не находите, мисс Крипслок, — с чуть высокомерной улыбкой поинтересовался Липвиг, — что профессиональный мошенник вёл бы себя умнее?

Сахарисса задумчиво кивнула:

— Да, это соображение приходило мне в голову. И несколько смущало меня... до недавнего времени. — Сахарисса усмехнулась. — Теперь я, кажется, понимаю, в чём дело.

Мойст глотнул ещё кофе. Ему внезапно заломило щеку, по которой пришлась оплеуха Адоры. Вот и весь блеф.

— Вы ничего не докажете, — немного хрипловатым голосом произнёс он.

Он понимал, что Сахарисса понимает, что это, по сути, устное признание вины.

— А мне и не надо ничего доказывать, господин почтмейстер, — возразила она. — Мне достаточно было бы опубликовать эту фотографию с заключением эксперта и добавить список обвинений, предъявленных Альберту Спенглеру — в сокращенном виде, конечно. А выводы широкая общественность сделает сама. Что, по вашему мнению, произойдёт, если люди обнаружат, что их новый почтмейстер — тот самый мошенник, от чьей аферы с "Банком капустных фермеров" пострадала не только семья Диахартов?

Мойст не дрогнул — ни внутри, ни снаружи. Сахарисса могла догадаться об Адоре, но не о том, что происходило по ночам в Почтамте. Не о том, как глубоко сидел в нем страх перед наступлением темноты. Если он пережил это, переживёт и всё остальное.

Да и чего ему было бояться? Помпа защитит его от "недозволенного вреда". Хотя... если он больше не сможет возглавлять почтамт по независящим от него причинам — это значит, что сделка с патрицием отменяется? И что тогда? Его снова повесят? Или выдадут разъярённой толпе?

Мойст знал, что простые люди на самом деле любят мошенников. За то, что они бросают вызов силам, держащим в кулаке жизнь честных граждан — Городской Страже, например. За то, что про их похождения так интересно читать, просматривая газеты в обеденный перерыв. А потом просто захватывающе глядеть на публичную казнь, восхищенно аплодируя или роняя горестную слезу.

Только при одном условии. Если этот мошенник ничего не украл лично у вас.

И те же люди по-прежнему будут пользоваться крадеными семафорами подлеца и хладнокровного убийцы... Потому что Гилт не попался.

Все эти мысли проскочили мозг Мойста прежде, чем он успел оценить разумность предпосылки.

— По моему мнению, — воспользовавшись формулировкой журналистки, начал он, — если мы предположим, что ваша гипотеза верна... по моему мнению, в первую очередь произойдёт то, что лорд Ветинари будет очень недоволен.

Сахарисса улыбнулась, и в её глазах появилось выражение, чем-то напомнившее Мойсту об Адоре.

— Не надо, — протянула она. — Не надо запугивать свободную прессу, мистер Липвиг.

Он снова "мистер Липвиг". Очко в его пользу. Пора переходить в наступление.

— Всякая свобода основывается на свободе принимать последствия своих действий, — внушительно произнёс он, облекая в респектабельный костюм не слишком респектабельную мысль.

— Один из известнейших афоризмов лорда Ветинари, — и глазом не моргнув, прокомментировала Сахарисса. — Вы вычитали его в колонке "изречений знаменитостей" на последней полосе?

— Нет, — честно ответил Мойст. — Мы обсуждали этот вопрос с его светлостью в приватной беседе.

— Но этот принцип работает в обе стороны, — притворно-вкрадчиво заметила Сахарисса. — И, на случай если вы не заметили, я говорила предположительно.

Липвиг в совершенстве владел языком намёков и обиняков.

— Если вам нужны деньги, — хмуро заметил он, — учтите, что я получаю двадцать долларов в неделю.

Странно, он чувствовал себя обманутым. Ещё более странно, он не злился за это ни на неё, ни на себя. Скорее, был разочарован.

Сам он считал шантаж приемлемым средством самозащиты, но никогда не стал бы шантажировать честного человека. То есть...

— Не судите по себе, мистер Липвиг, — резко посоветовала Сахарисса. — Вы не можете представить себе иной цели, чем деньги?

Разумеется, он мог. Беда в том, что на людей, работающих за идею, ради любви к искусству или спортивного интереса, куда труднее повлиять. Охотник за деньгами не станет ввязываться в дело, прибыль от которого не оправдывает хлопот или возможного риска, а мошенник ради мошенничества...

— У газетчиков, как и у почтальонов, тоже есть свой профессиональный кодекс и вдохновляющий девиз, — продолжала журналистка.

— "Смело идти туда, где слышен запах падали"? — услышал Мойст чей-то голос, очень похожий на его собственный. Через несколько секунд он понял — это потому, что голос и есть его собственный. Но Мойст готов был поклясться, что сказал эти слова не он, а кто-то сидящий внутри него, маленький, затравленный, озлобленный на весь мир зверёныш, о существовании которого он до сих пор и не подозревал. Или давно забыл?

Вот и всё, обреченно подумал он. Чем дожидаться завтрашнего выпуска газет, проще повеситься самому.

Но Сахарисса только снисходительно улыбнулась.

— Неужели вы так расстроились, мистер Липвиг? — с подчёркнуто-преувеличенным сочувствием спросила она.

Нет, я просто в восторге, яростно подумал Мойст. Я просто счастлив от того, что каждый встречный считает своим долгом вытереть об меня ноги, толкнуть в грязь, дать по морде, а потом требовать, чтоб я ходил и улыбался как ни в чём не бывало, делая то, что мне говорят.

— Да, я немного расстроен, — признался он, бросив взгляд в окно кафе — туда, где виднелись остатки почтамта. — Извините, не сдержался. Неудачная шутка.

Сахарисса махнула рукой.

— Нам не привыкать, — примирительно сказала она. — Почему-то люди склонны относиться к газетчикам, как к...

— Белошвейкам?

— Да, — кивнула Сахарисса.

Мойст хмуро улыбнулся, показав на стол:

— Может быть, из-за таких вот иконографий?

— Эти иконографии всего лишь показывают правду, мистер Липвиг.

— А вы уверены, что люди хотят знать правду?

— Нет, — покачала головой Сахарисса. — Дважды нет: не уверена и не хотят. Именно поэтому нужны мы. Чтобы балансировать на грани между тем, что люди хотят услышать, и тем, что им услышать нужно. Чтобы говорить правду в том виде, который предпочитает публика, и не разрушать их взгляд на жизнь, попутно корректируя его в деталях.

— "Люди любят истории о справедливом возмездии"? — задумчиво повторил слова журналистки Мойст.

— Приятно встретить понимающего человека, — улыбнулась она.

— Но ведь такими историями, — Мойст постучал пальцем по иконографии Альберта Спенглера, — люди каждый день любуются на публичных казнях.

— Оттого на ту заметку и было отведено всего два абзаца, даже без иконографии. Это рутина. Я говорила о другом снимке. — Она показала на изображение Мойста, скорчившегося от боли. — Представьте себе историю об удачливом мошеннике, всю свою жизнь обманывавшем тех, кто глупее его, сумевшем ускользнуть даже от руки закона и пробраться на государственный пост, уже начавшем завоевывать уважение и доверие честных людей, когда его внезапно настигает... как бы это назвать?... возмездие судьбы. Когда он понимает, что любит девушку, чья семья в своё время пострадала от его махинаций. И зло, причинённое другим, оборачивается против него самого. Зло, которое нельзя ни исправить, ни загладить. Впечатляющий рассказ, как, по-вашему?

Мойст прессом выдавил из себя улыбку, понимая, что похож на Альберта Спенглера куда больше, чем раньше.

— По-моему, немного чересчур драматично, — небрежно сказал он.

Определение "стервятники" сейчас казалось ему оскорблением для несчастных птиц, а сравнение с белошвейками — незаслуженной лестью.

— Люди любят драматизм, — напомнила Сахарисса. — И драматические истории оставляют более сильное впечатление. Как вы сами заметили, вешают мошенников сплошь и рядом, а вот такое проявление божественной справедливости... будоражит воображение. И вызывает нужные мысли.

Липвиг покачал головой.

— Вы не учитываете одну черту человеческой натуры, — спокойно заметил он. — Люди никогда не учатся на чужих ошибках. Каждый втайне мнит себя исключением из общего правила. В теории он может прекрасно знать все законы жизни и понимать, что чудес не бывает, но стоит поманить его призраком фальшивой надежды, предназначенной лично для него... и делай с ним что хочешь.

— Вам виднее, мистер Липвиг, — усмехнулась Сахарисса.

Он оставил эту реплику без внимания:

— И потому историями, дающими надежду, можно... влиять на людей сильнее, чем рассказами с плохим концом.

— Мне казалось, вы говорили об обмане и фальшивой надежде, — заметила Сахарисса.

— Это необязательно, — пожал плечами Мойст. Хотя может помочь, добавил он про себя.

— И что же это за надежда? Вы ведь сами сказали, что чудес не бывает.

Мойст крутил в пальцах ложку. Она что-то напоминала ему, но он никак не мог сосредоточиться и понять, что именно.

— Иногда... — медленно начал он, сам не сознавая, что повторяет не только чужие слова, но и чужие интонации, — когда человек запутывает свою жизнь настолько, что смерть кажется единственным выходом, ему... является ангел. И предлагает новую жизнь.

Сахарисса подняла брови:

— И что же, вы в самом деле верите в ангелов?

Я их видел, подумал Мойст. Высокий человек с холодной улыбкой. Девушка в трауре с сигаретой в одной руке и арбалетом в другой. Огненные письмена в воздухе. Вы ведь никогда не поверите, что ангелы могут выглядеть так?

Сахарисса устала ждать ответа:

— Давайте по-простому, без мистики, мистер Липвиг. Вы верите, что можно начать новую жизнь с чистого листа? Что леопард может избавиться от своих пятен? Что прошлое можно оставить позади?

Мойст продолжал молчать.

Полчаса назад, когда он сидел, скрючившись от боли, и глядел на догорающий почтамт, ему казалось, что у него отобрали прежнюю жизнь — веселую, увлекательную и беззаботную — только затем, чтобы отнять и то, что обещала новая.

Чтобы оставить его, как потерпевшего кораблекрушение, лежать на прибрежном песке.

Ненавидящий взгляд Адоры и горящие письма... огненным кольцом охватившие убийцу. Письма, которые уже никто не доставит и не прочтёт, ставшие пеплом, но успевшие спасти нового почтмейстера. Письма, которые он считал своими палачами.

Вы ошиблись, господин аркканцлер. Иногда слова тоже убивают. И дарят жизнь.

Доставь нас.

Эти огненные буквы, будто выжженные на внутренней стороне век, горели так, что не было видно больше ничего — даже двигающихся чёрно-белых картинок.

Адора... ведь он разглядел испуг на её лице, когда обернулся?

— Я... — негромко выговорил Мойст, — я надеюсь на это.

К этим словам идеально подошла бы чистосердечная, чуть наивная мальчишеская улыбка и невинно распахнутые глаза — но он не улыбался.

Сахарисса покачала головой.

— Интересный вы человек, мистер Липвиг. Я бы не отказалась выслушать историю вашей жизни.

— Не в ближайшие двадцать лет, — мрачно усмехнулся Мойст.

— Понимаю, — улыбнулась мисс Крипслок.

— Что именно? — с лёгким вызовом уточнил Липвиг.

— Что вы сегодня уже рассказывали кому-то историю своей жизни. И вас не обрадовал результат.

Мойст почувствовал, что краснеет и не может удержаться, навык не отработан за отсутствием практики. Сахарисса действительно смотрела с пониманием. Ради того, чтобы Адора поглядела на него так, Мойст готов был на что угодно — хоть снова полезть в горящее здание или спрыгнуть с семафорной башни.

— Вы теперь публичная фигура, мистер Липвиг, — мягко заметила Сахарисса. — Привыкайте находиться на виду. И учтите, если через двадцать лет вы всё-таки решите обнародовать свои мемуары, "Таймс" охотно предоставит свои страницы для публикации отрывков. А до той поры... возьмите на память, — она придвинула к нему обе иконографии.

— Благодарю за предложение, — Липвиг в первый раз за разговор искренне, хоть и несколько ошеломленно, улыбнулся, — не премину им воспользоваться. — Он убрал снимки во внутренний карман пиджака, к брошюре "Треста големов" и своему письму, прихваченному со столика в ресторане.

— А теперь мы можем наконец вернуться к событиям сегодняшнего вечера, — деловито заключила Сахарисса. — Как вы полагаете, мистер Липвиг, в чём причина пожара, возникшего в Почтамте?

— Я думаю, надо подождать до официального заключения Городской Стражи, — в тон ей ответил Липвиг. — Но подозреваю, что спонтанное самовозгорание в почтовых завалах. Мы использовали только безопасные фонари.

Сахарисса черкнула что-то в своём блокноте.

— А как насчёт предположения о поджоге?

— Кому могло понадобиться поджигать почтамт? — сделал невинные круглые глаза Липвиг.

— Ричеру Гилту, например.

Мойст промокнул рот салфеткой, по старой привычке закрывать губы в острые моменты разговора.

— Кто говорил о Ричере Гилте? — поднял он брови.

— Вы и говорили, мистер Липвиг, — улыбнулась Сахарисса. — В той маленькой беседе с мисс Диахарт. И говорили достаточно громко, чтобы это имя могли расслышать стоящие рядом.

Липвиг пожал плечами:

— Наверное, я просто заметил, что Гилт будет весьма обрадован сегодняшним пожаром.

— А ещё стоящие рядом слышали слово "убийство", — добавила журналистка.

Липвиг не стал комментировать это заявление.

— Господин почтмейстер, — нетерпеливо сказала Сахарисса. — Я была с вами вполне откровенна, может, и вы мне ответите тем же?

— Как государственный служащий представителю прессы, я могу сказать только, что Почтамт будет восстановлен, — внушительно заявил Липвиг.

— А неофициально? — Сахарисса захлопнула блокнот. — Не для цитирования?

— А неофициально... — Мойст нахмурился, — неофициально я обещаю, в компенсацию за неопубликованную статью, — он похлопал себя по карману пиджака, — сделать всё возможное, чтобы дать вам шанс напечатать репортаж с казни Ричера Гилта.

— Буду только рада, — журналистка словно совсем и не удивилась.

— Потому что люди любят истории о справедливом возмездии?

— И поэтому тоже, — серьёзно кивнула она.

В дверях кафе показался городской стражник, и Мойст против воли вздрогнул. Уважаемому члену общества нечего было бояться Стражи — да он и не боялся её в прежней жизни, опасался, не больше. Но воспоминание об обернувшейся на его глазах красотке-сержанте сидело внутри занозой, ушедшей под кожу. Да, он видел оборотней и раньше, но никогда не наблюдал самого процесса трансформации. В нём было какая-то... бесчеловечность. И то, что остальные стражники смотрели на него как на нечто привычное, а посетители трактира — как на любопытную диковинку, дела не улучшало. Как и то, что Мойст тогда был вдребезги пьян.

Но это была не она. Это был он. Высокий мужчина с рыжими волосами, выбивающимися из-под шлема, и длинным мечом на поясе.

Он оглядел кафе и направился прямо к их столику.

— Вы Мойст фон Липвиг, новый почтмейстер?

Мойст кивнул. Он впервые слышал, чтобы его имя произносили так бесхитростно. Без явной или затаенной насмешки, но и без стараний возможность этой самой насмешки скрыть. По тону стражника можно было подумать, что это самое обычное имя, а не претендент в первую сотню Наиглупейших Имён Мира.

— Я капитан Айронфаундерсон, — представился стражник. — Или капитан Кэррот. Сожалею, сэр, что вынужден вас побеспокоить и прервать ваш разговор с мисс Крипслок, — он обернулся к журналистке, — но нам необходимо ваше присутствие при осмотре сгоревшего здания. Возможно, придётся задать вам несколько вопросов. Я понимаю, у вас был трудный день...

Мойст прервал стражника небрежным взмахом руки:

— Что вы, что вы... У вас ведь, наверное, все дни такие? Буду только рад, если смогу чем-то помочь. Это мой гражданский долг, в конце концов.

Капитан Кэррот одобрительно кивнул:

— Приятно видеть, что нашу почтовую службу возглавил человек со столь высоким чувством гражданской ответственности, сэр.

Мойст поймал краем глаза выражение лица Сахариссы и испытал что-то похожее на ощущения опытного обманщика, который внезапно в процессе обмана сам оказался в дураках.

Кэррот смущал, сбивал его с толку. Человек с таким откровенно честным лицом мог быть только лохом или виртуозным мошенником, но капитан не производил впечатления ни того, ни другого.

— Мне сказали, вы вытащили из огня парнишку-почтальона, — заметил Кэррот. — Люди были очень рады.

И вполовину не так рады, как во время спектакля с Адорой, зло подумал Липвиг. Он уж хотел пустить в ход скромную улыбку, как прежде с Сахариссой, но что-то остановило его. Возможно, сознание, что не стоит продавать стекло за бриллиант профессиональному ювелиру.

— Я бы не полез туда, будь у меня выбор, — неохотно ответил он. — Но ведь Стэнли... — он беспомощно развёл руками, не зная, что ещё добавить.

Капитан улыбнулся, ничего не сказав, просто улыбнулся — но Липвиг внезапно ощутил, как покидают его остатки гнетущей тяжести. Как пробегает по жилам кипучее вдохновение, а за спиной вырастают крылья. Он снова был в игре.

Он потянулся к чашке кофе, вынул ложку и внезапно вспомнил. То, что крутилось в его памяти с самого начала разговора.

Надежда — это новая ложка.

А она у него есть. Он пробьётся к свободе, сколько бы ложек ни пришлось обломать по пути. И как бы ни были изодраны руки.

Мойст одним глотком прикончил кофе и поднялся с прибрежного песка.



И когда потом, осматривая почтамт изнутри вместе с мисс Крисплок, капитаном Кэрротом и симпатичной собакой, от которой он невольно старался держаться подальше, гадая, учует ли оборотень запах сгоревшего банши и не решит ли лорд Ветинари, что почтамт поджёг новый почтмейстер, Мойст нащупал в кармане брюк непонятно как очутившуюся там ложку — он счёл это добрым предзнаменованием.

Возвращать её Мойст не стал, но придя в кафе в следующий раз, оставил лишних полдоллара. Просто на всякий случай.
_________________
"Где надежда, там жизнь!" (с) Ринсвинд
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Хейлир



Зарегистрирован: 19.06.2010
Сообщения: 637
Ответить с цитатой
СообщениеДобавлено: Wed Dec 21, 2011 11:16 pm     Заголовок сообщения:

Авторские комментарии:

Spoiler:

Предмет «стержневого конфликта» фанфика и некоторые его детали отчасти перекликаются с «Делай деньги», но автор не читал эту книгу, когда писал первый вариант, так что все совпадения случайны. Smile

Кое-где в текст вплетены «книжные» мотивы, отсутствующие в фильме, но фанфик тем не менее основан именно на экранной версии.

Эпиграф взят из песни М. Щербакова «Треска» — так же, как и один метафорический образ.

его взгляд невольно задержался на обручальном кольце журналистки — кольцо действительно было показано в фильме.

В юности он на своей шкуре испытал представление простых людей о справедливом возмездии именно из-за одной такой шуточки — помимо роли в развитии темы «справедливого возмездия» (и отношения к нему главного героя), эта идея задумывалась как объяснение мимолётного упоминания в книге случая, когда Липвигу пришлось скакать верхом «без штанов, но в перьях». Из уважения к его профессиональным навыкам автор отнёс это событие в начало карьеры, снабдив дополнительной причиной. Тем не менее автор не настаивает на непременном тождестве этого эпизода с «каноническим» — достаточно того, что по канону Липвиг как минимум однажды «попадался на деле» ещё до ареста в Анк-Морпорке.

Мистер Грош рассказывал мне, как с десяток лет назад некоторые письма стали доходить до адресатов с посторонними приписками, в основном юмористического свойства. Конверты выглядели невскрытыми. Естественно, решили, что шутит кто-то из почтальонов, но доказать ничего так и не смогли. [...] Приписки прекратились сами собой, после одного несчастного случая. — Идея побрана из одного рассказа Ж. Сименона (?) Там письма вытаскивались из конвертов (и запихивались обратно) через отверстия в углах с помощью специального механического приспособления. Окончание «истории», пожалуй, больше подходит Почтамту, изображенному в книге, чем в фильме, но, в конце концов, не утверждается, что этот случай действительно имел место — или даже что мистер Грош в самом деле рассказывал о нём Мойсту...

Я вбежал в здание. [...] Пробрался к почтальону Стэнли, отрезанному от выхода. Выбежал вместе с ним. Вот и всё. — Не аллюзия в прямом смысле, но автор «думал о», когда писал: «Ну, значит, мы летим - она стоит. Потом летим мы назад - она уже больше не стоит. Вот всё». Образец интервью, которые «простые мужественные люди» (по совместительству «настоящие герои») дают работникам прессы и под чей стиль подделывается Мойст. Smile

Или чтобы вы спасали кота, например... — Очевидная аллюзия к книжной версии событий.

И ещё люди любят истории о справедливом возмездии. — То, что Сахарисса (вслух) употребляет тот же термин, что чуть раньше (мысленно) Мойст — не баг, а фича. Призванная определить сие понятие в разряд «клише общественного сознания»... вроде «спасения котов». Smile

Вы полагаете, я стал бы называть себя так, если б это не было моё настоящее имя? — В книге этот аргумент (сама себе) приводит Сахарисса, но автор не помнил этого, когда писал. Smile

Хоть сейчас заключительной картинкой в серию гравюр "Карьера жулика", для поднятия законопослушности населения. — Аллюзия на циклы гравюр У. Хогарта «Карьера проститутки/мота», главные герои которых кончили очень нехорошо.

Сукин сын. Никогда не одобрявший насилия Липвиг испытал непреодолимое желание разбить о голову сделавшего снимок его же иконограф. — Просто для протокола: автор, вне зависимости от своего отношения к главному герою, вполне разделяет его чувства по данному конкретному поводу. Smile Решила оговорить, потому что уже двое читателей сказали автору, что не видят в этом ничего страшного.

Ни одна ниточка внутри не дёрнулась. — Это можно понять двояко: как указание на то, что в прошлый раз произошёл какой-то «случайный сбой», или как намёк, что Липвиг был не так уж далёк от истины.

Помпа защитит его от "недозволенного вреда". — Термин из книги.

Хотя... если он не сможет больше возглавлять почтамт по независящим от него причинам — это значит, что сделка с патрицием отменяется? — В сцене фильма с «вы переживёте свою полезность», очевидно, предполагается, что лорд Ветинари смотрит на дело именно так. Хотя дальнейшие события это скорее опровергают.

Мы обсуждали этот вопрос с его светлостью в приватной беседе. — Единственный момент, где позаимствованный «книжный мотив» почти противоречит экранной версии событий. Не обсуждали. Мы, по крайней мере, этого не видели.

"Смело идти туда, где слышен запах падали"? — первая часть, само собой, взята из «Стар Трека», девиз которого упоминается в нескольких книгах о Плоском Мире.

...маленький, затравленный, озлобленный на весь мир зверёныш, о существовании которого он до сих пор и не подозревал. Или давно забыл? — Последнее — возможно-отсылка к эпизоду бегства Липвига из школы. Возможно, и нет.

— Неужели вы так расстроились, мистер Липвиг? — «Not upset, are you?» Цитата из фильма (и книги).

В теории он может прекрасно знать все законы жизни и понимать, что чудес не бывает, но стоит поманить его призраком фальшивой надежды, предназначенной лично для него... и делай с ним что хочешь. — Более точная цитата звучала бы как «и делай с ним что хошь». Smile Отсылка к книжному мотиву «продажной надежды».

— Не в ближайшие двадцать лет — автор не исключает возможности, что Мойст имел в виду: «не раньше, чем истечёт срок давности». Smile

А до той поры... возьмите на память — И здесь вдумчивый читатель может задаться вопросом: «А зачем, собственно, Сахарисса начала весь этот разговор?!»

и не решит ли лорд Ветинари, что почтамт поджёг новый почтмейстер — несколько ироническая отсылка к тому факту, что в книгах Мойст регулярно ошибается, пытаясь предугадать мысли и поступки Патриция.


_________________
"Где надежда, там жизнь!" (с) Ринсвинд
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
M.



Зарегистрирован: 31.01.2008
Сообщения: 7951
Откуда: Bonk
Ответить с цитатой
СообщениеДобавлено: Sun Dec 25, 2011 12:36 am     Заголовок сообщения:

Уже несколько дней мне хочется пообсуждать этот фанфик, но имеются два затруднения. Во-первых, мне сейчас гораздо интереснее Сахарисса, чем Мойст (из-за того, что я за нее играю). И во-вторых, по этой же причине говорить о своем восприятии этой дамы сложно, потому что если все разжевать, играть ее будет неинтересно.

А вот что интересно: почему ее в фильме так радикально изменили по сравнению с книжным образом? То есть, зачем это было нужно для общего концепта? Мы немало говорили о том, почему Мойст и Адора другие. Но Сахарисса-то какую такую важную роль играет, чтобы ее понадобилось так перекрасить?

Мне тут попался фанарт с ее изображением (пожалуй, легкий перебор, но нельзя сказать, что книжный образ не допускает этого толкования).

http://dappykitty.deviantart.com/art/Sacharissa-Cripslock-48120682

В книге Going Postal она так и остается миловидной блондинкой, хотя уже стала матерым газетным стервятником. Одевается так, словно хочет скрыть свою привлекательность, и тем самым ловко ее подчеркивает.

Цитата:
Attractive, certainly, but dressing apparently to play down the fact while artfully enhancing it.


На какие мысли навело Мойста ее обручальное кольцо в сочетании с тем, что она представляется как "мисс", я толком понять не могу.

Ну разве что "эмансипе", которая старается усидеть на двух стульях: вы должны оценить ее женственность, но не должны открыто демонстрировать, что оценили.

Цитата:
Okay, wedding ring but nevertheless ‘Miss’, thought Moist. Handle with care. Probably has Views. Do not attempt to kiss hand.


В экранном образе все эти тонкости, лукавство, игру в "респектабельность" убрали, а для верности сделали Сахариссу брюнеткой из блондинки. Кстати, в книге цвет волос тоже обыгран:

Цитата:
She was blonde but wore her hair in a bag net, another careful touch, while a small and quietly fashionable hat perched on top of her head to no particular purpose.

"Блондинка, но прячет волосы под сетку" - это, видимо, расшифровывается все в том же ключе: "у меня красивые волосы, но я не выставляю их напоказ". А нелепая шляпка говорит о том, что для представительницы одной из древнейших профессий легкая вульгарность в облике - признак высокой квалификации. Laughing

Но вот знаете, мне Сахарисса из фильма нравится гораздо больше. Хотя она постарше, и за пупсика ну ни при каком желании не примешь, на лбу честно написано: железная стерва. Несмотря на то, что по жизни меня такой тип женщин, мягко говоря, абсолютно не привлекает. Я имею в виду стерв.

Мне кажется, одна из причин смены имиджа в том, что кое-какие черты Сахариссы в фильме достались Адоре. Например, вот это:
Цитата:
She is very respectable, meaning there is a lot of unrespectability waiting to come out.

И привлекательность, которую она подчеркивает тем, что не подчеркивает.

Насколько я понимаю книжную Сахариссу, она и есть сахарин: довольно заметное жеманство и манерность не шибко хорошего вкуса, претензии выглядеть девушкой из более высокого социального круга, чем есть на самом деле. В качестве контраста с де Вордом, у которого всё наоборот: он ведет себя как простой парень и ненавидит своего "внутреннего аристократа".

Да, и заодно - почему Сахарисса у меня в игре заговорила о "языке тела". В The Truth есть такой пассаж:

Цитата:
'My sister has quite a lot of dresses,' said William. 'You want to go to the ball, don't you?'
'I suppose Mrs Hotbed could alter it for me if I take it to her in the morning,' said Sacharissa, expressing mildly peeved reluctance while her body language begged to be persuaded.

В общем, девушка как девушка, слегка ломается, но совсем не против пойти на бал. Экранная Сахарисса похожа на сахарин примерно так же, как острый перец. В "Новой ложке" она от и до экранная и получилась в этом смысле очень удачной.

Хейлир, а какая Сахарисса больше нравится вам? Или она сама по себе вам не особо интересна и нужна была только как спарринг-партнер для Мойста?
_________________
Уши кота могут вращаться быстро.
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Хейлир



Зарегистрирован: 19.06.2010
Сообщения: 637
Ответить с цитатой
СообщениеДобавлено: Thu Dec 29, 2011 10:28 pm     Заголовок сообщения:

M., о, а я уж думала, что мой «Выход из пустыни» отбил у вас желание не только обсуждать со мной образ Ринсвинда, но и вообще читать мои фанфики. Laughing

Относительно изменения образа (точнее, его замены) Сахариссы в экранизации у меня есть несколько соображений.

В фильме имеются, собственно, три «именных» женских образа, и все три были сдвинуты в сторону большей... эээ... агрессивности? жёсткости? стервозности? (По крайней мере, внешней, и, по крайней мере, по отношению к главному герою.) В случае с Ангвой это более объяснимо её «аллегорической ролью», но всякие милые мелочи вроде тихого рычания на попытки Мойста что-нибудь сказать или толчка в спину на крутом склоне, так что Липвиг (на виду у всех собравшихся) падает на скованные руки, вполне вписываются в общую картину.

И это, имхо, отражение общей тенденции, по которой внешний мир экранизации... не то чтобы более жесток, чем в книге, но более целенаправленно жесток. И жестокость эта оставляет более удручающее впечатление. Достаточно посмотреть на эпизод с ложкой, где реплики стражника произносит Драмнотт — и если стражники просто не понимают, «в чём проблема», то Драмнотт всё прекрасно понимает и наслаждается происходящим (как и потом, у виселицы). Или вспомнить, что в книге каблуки Адоры использовались как орудие самозащиты, а в фильме — как орудие пытки.

Это противостояние мира и главного героя тем примечательнее, что сам Липвиг «принципиально не агрессивен» и жестокость, которую он сам привнёс в мир, шла по другим каналам, если можно так выразиться.

И в «Новой ложке» у Липвига в какой-то момент возникает ощущение, что миру просто нравится издеваться над ним. Миру вообще и Сахариссе в частности. Что по отношению к Сахариссе, имхо, не совсем верно. Она хочет правды информации, она получает её в ходе разговора и её не особо волнует, что при этом чувствует собеседник. Как этого самого собеседника когда-то не волновали чувства его жертв. «Профессиональная деформация», у обоих.

Вообще Сахарисса и Мойст в каком-то роде коллеги — специалисты по, как называл это Липвиг, «reaching into people's ears and changing their minds» или «messing with people's heads». См. их разговор про то, какие истории полезнее для публики: про возмездие или про надежду... хотя, конечно, Мойст тогда заботился не о публике. Smile

А ещё Сахарисса в фильме, имхо, нужна для показа восприятия ситуации не «обычным человеком Анк-Морпорка», а таким, которого не обманешь улыбками, красивыми словами и картинками. (Отчасти, возможно, в возмещение выпавшего отношения волшебников к гонке.) Как такой человек отнесётся к Гилту? Мы слышали, что говорила Сахарисса о способе, которым Гилт приобрёл семафоры и каким тоном упоминала Диахартов... А к Мойсту, какой он есть на самом деле? С самого начала эпизода с «даром богов» совершенно очевидно, что Сахарисса ни на грош не верит этому представлению, и когда все аплодируют при появлении денег, она только скрещивает руки на груди с насмешливо-одобрительной улыбкой, говорящей что-то вроде: «Ну, парень, ты и жох...»

«Новая ложка» отчасти и отвечает именно на этот вопрос — как отнёсся бы к Мойсту (и тому, что он сделал) человек, не связанный утилитарными соображениями или личными чувствами? На уровне сюжета её идея возникла из моего убеждения, что Сахарисса не могла не заподозрить неладного после разговора о семафорах.
_________________
"Где надежда, там жизнь!" (с) Ринсвинд
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
pinguina



Зарегистрирован: 28.08.2010
Сообщения: 2994
Откуда: Sto Lat
Ответить с цитатой
СообщениеДобавлено: Tue Jan 17, 2012 8:19 pm     Заголовок сообщения:

Начну с того, что мне очень понравилось Wink . Вообще, во всех твоих фанфиках мне больше всего нравится то, что каждое из описываемых событий вполне могло бы произойти, то есть для них есть логичное обоснование. Я вот, например, совершенно не задумывалась раньше, что Мойста вполне могли сфотографировать в момент повешения, а ведь в книге как раз, в отличие от фильма, казнь была очень даже публичной, и на ней присутствовали представители прессы. Само собой. И действительно трудно представить, что Сахарисса (во всяком случае из экранизации), имея на руках такую иконографию и сопоставив тот взгляд Липвига на вывеску банка и разговор о семафорах, не сложила бы два и два. В книге, кстати, Мойст ведет себя еще и тем подозрительно, что всячески избегает иконографа, объясняя это своими религиозными убеждениями, не помню, было ли это в фильме. Вроде нет?

Так что мне очень понравилась и идея, и то, как она подана.
Хейлир писал(а):
Определение "стервятники" сейчас казалось ему оскорблением для несчастных птиц, а сравнение с белошвейками — незаслуженной лестью.

Полностью разделяю мнение Мойста. Ммм. Настолько бесцеремонно залезть в душу, пожалуй, было слишком даже для Сахариссы из экранизации. К тому же, цели подобного издевательства над Мойстом как-то не видно, чего она все-таки добивалась-то?

И мы плавно перешли к вопросу: а зачем, собственно, Сахарисса начала весь этот разговор?!Laughing

Еще насчет Сахариссы. Вот тут она показалась мне какой-то уж слишком проницательной:
Хейлир писал(а):
— Понимаю, — улыбнулась мисс Крипслок.

— Что именно? — с лёгким вызовом уточнил Липвиг.

— Что вы сегодня уже рассказывали кому-то историю своей жизни. И вас не обрадовал результат.

Ну, прям, Ветинари вездесущий. Мне в голову как раз пришло насчет срока давности, а не об Адоре, хотя, видев фильм, я, конечно, знала о том, что рассказал и о том, что результат вышел не очень Smile . Но, наверное, госпожа Крипслок просто гораздо больше меня любит всякий драматизм...

Понравилась интерпретация ложки - символа надежды. Изначально, там, в тюрьме, она скорее была символом того, что надежды нет. Этот издевательский "prospect of freedom". Кстати, почему-то пришла в голову "Матрица" со знаменитым "ложки нет", там ложка тоже играет символическую роль, правда, совсем другую, но если вспомнить, что весь фильм главный герой храбро и красиво борется с бяками, попутно заморачиваясь вопросами о свободе выбора, а потом узнает что никакого выбора нет, то некая параллель может и имеет право на существование. Ну, это уже офф пошел...

Кстати, авторские комментарии, это, конечно, очень удобно, но зачем же лишать всех желающих возможности поумничать? Сказать, к примеру: ага, я знаю, откуда это "и делай с ним, что хочешь"... Laughing
_________________
Ну всё, «сударыни» пошли и «вы» с большой буквы. Быть мату. (c)
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nanny Ogg



Зарегистрирован: 09.02.2005
Сообщения: 14244
Откуда: Ланкр, что на Плоском Мире
Ответить с цитатой
СообщениеДобавлено: Tue Jan 17, 2012 10:10 pm     Заголовок сообщения:

pinguina писал(а):
Кстати, авторские комментарии, это, конечно, очень удобно, но зачем же лишать всех желающих возможности поумничать? Сказать, к примеру: ага, я знаю, откуда это "и делай с ним, что хочешь"...

Насчет комментариев, это я Хейлир упросила -- я далеко не всегда опознаю ее намеки-аллюзии, вот и попросила...
Laughing
_________________
As the Harvard Law of Animal Behaviour puts it: 'Experimental animals, under carefully controlled laboratory conditions, do what they damned well please.'
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Хейлир



Зарегистрирован: 19.06.2010
Сообщения: 637
Ответить с цитатой
СообщениеДобавлено: Wed Jan 18, 2012 10:42 am     Заголовок сообщения:

pinguina рада, что понравилось. Smile

pinguina писал(а):
В книге, кстати, Мойст ведет себя еще и тем подозрительно, что всячески избегает иконографа, объясняя это своими религиозными убеждениями, не помню, было ли это в фильме. Вроде нет?

Нет, в фильме его фотографируют (до пожара) как минимум однажды — и именно это даёт Сахариссе возможность сравнить иконографии Спенглера и нового почтмейстера и убедиться, что это один человек. Хотя на глаз, имхо, понять сие очень трудно. Пришлось придумывать функцию иконописцев. Smile

pinguina писал(а):
Настолько бесцеремонно залезть в душу, пожалуй, было слишком даже для Сахариссы из экранизации. К тому же, цели подобного издевательства над Мойстом как-то не видно, чего она все-таки добивалась-то?

Ну, об «общеметафизическом смысле» такого подхода я писала в предыдущем комменте, а если конкретно... информации, я полагаю. Причём, что характерно, Мойст во время разговора так и не сказал ей (в открытую) ничего нового о себе. Поэтому в выбранном им «аллегорическом» режиме беседы она... ведёт себя провокационно и смотрит на его реакции.

Что при этом испытывает Липвиг, её не особо волнует, потому что... с одной стороны, как я уже писала, «профессиональная деформация», а с другой... как видно из того разговора о семафорах, она явно сочувствовала семье Диахартов. Так что небольшое злорадство по поводу «справедливого возмездия» невольному виновнику их разорения вполне объяснимо. Ну, и потом... может, у неё тоже вклад в «Капустном банке» был? Wink Шутка. Smile

pinguina писал(а):
Ну, прям, Ветинари вездесущий. Мне в голову как раз пришло насчет срока давности, а не об Адоре, хотя, видев фильм, я, конечно, знала о том, что рассказал и о том, что результат вышел не очень

Эээ... из фильма непонятно, в какой именно момент Сахарисса присоединяется к толпе и могла ли она слышать некоторые достаточно прозрачные реплики Адоры (вроде «Вы разорили мою семью, вот что происходит!»), но уж как она пнула его ниже живота, Сахарисса видела точно. При всей имеющейся у неё на тот момент информации, вывод о причине, по-моему, напрашивается. Smile И потом, она расспрашивала людей о «той маленькой беседе с мисс Диахарт» — и одна реплика про эгоцентричного сукина сына с моралью крысы (которую Адора произнесла «во весь голос») тоже много о чём могла ей сказать.

Что же до «Понимаю»... Сахарисса не имеет в виду «Я понимаю, почему вы не хотите говорить», а скорее «Я понимаю, почему вы сейчас так помрачнели». Если б Липвиг просто подразумевал «Не такой я дурак, чтобы рассказывать прессе о преступном прошлом, когда срок давности ещё не вышел», он бы сказал это иронически, насмешливо, с шутливой опаской или как-то так... но он говорит с хмурой усмешкой, и Сахарисса понимает почему, и не упускает возможности ещё раз посыпать ему соль на раны — хотя и с большим сочувствием, чем раньше.

pinguina писал(а):
Понравилась интерпретация ложки - символа надежды.

Кстати, сама формулировка «Надежда — это новая ложка» принадлежит не мне, я видела её в сети (например, на такой картинке: http://www.nocturnalsoldier.org/Tealin/xhp/disc/hopespoon.jpg) и до какого-то момента даже была уверена, что это цитата из книги.

pinguina писал(а):
Изначально, там, в тюрьме, она скорее была символом того, что надежды нет. Этот издевательский "prospect of freedom".

Скорее символом того, что здесь надежда выдаётся порциями, дозируемыми сверху. :/ Сколько захотим, столько и дадим. Отчасти предвестник будущего развития событий.

С другой стороны, это символ человеческого упорства — факт признания того, что Липвиг смог добраться до «следующего уровня». (А стремление «никогда не сдаваться» тоже ведь завязано на надежду.) И, кстати, я практически уверена, что (по крайней мере в фильме) Ветинари таким образом проверял «кандидатов в шестеренки». Если человек смог воспользоваться своим «шансом на свободу» (в отпущенных ему пределах), значит, перспективен. Не достаточное, но необходимое условие. (вспомнив Дженкинса) По крайней мере, для той вакансии, на которую определили Липвига.

pinguina писал(а):
Кстати, почему-то пришла в голову "Матрица" со знаменитым "ложки нет", там ложка тоже играет символическую роль

А Ричард Койл как-то говорил в интервью, что он местами «делал отсылки» к известных фильмам: к «Матрице», «Унесенным ветром» и сцене замороживания Хана Соло (казнь Липвига). Думаю, в первом случае он имел в виду как раз сцену с ложкой... а во втором — наверное, какую-то сцену ссоры с Адорой.

pinguina писал(а):
Кстати, авторские комментарии, это, конечно, очень удобно, но зачем же лишать всех желающих возможности поумничать? Сказать, к примеру: ага, я знаю, откуда это "и делай с ним, что хочешь"...

Опознаётся, значит? Wink

Ну, Нэнни уже сказала. Smile А от себя добавлю, что специально для желающих поумничать я ставлю тэг спойлера, под который они могут не лезть. Wink
_________________
"Где надежда, там жизнь!" (с) Ринсвинд
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
pinguina



Зарегистрирован: 28.08.2010
Сообщения: 2994
Откуда: Sto Lat
Ответить с цитатой
СообщениеДобавлено: Wed Jan 18, 2012 12:49 pm     Заголовок сообщения:

Хейлир писал(а):
Кстати, сама формулировка «Надежда — это новая ложка» принадлежит не мне, я видела её в сети (например, на такой картинке: http://www.nocturnalsoldier.org/Tealin/xhp/disc/hopespoon.jpg) и до какого-то момента даже была уверена, что это цитата из книги.

Во, а я все думала, откуда мне это так знакомо. Я же тоже ту картинку видела Very Happy

Хейлир писал(а):
И, кстати, я практически уверена, что (по крайней мере в фильме) Ветинари таким образом проверял «кандидатов в шестеренки». Если человек смог воспользоваться своим «шансом на свободу» (в отпущенных ему пределах), значит, перспективен. Не достаточное, но необходимое условие. (вспомнив Дженкинса) По крайней мере, для той вакансии, на которую определили Липвига.

Кстати, да, наверное. Все-таки Ветинари и жестокость проявляет исключительно рационально Very Happy
Хейлир писал(а):
Опознаётся, значит?

Ну, необразованным личностям, вроде меня, в первую очередь опознается по песенке лисы Алисы и кота Базилио Wink

Хейлир писал(а):
А от себя добавлю, что специально для желающих поумничать я ставлю тэг спойлера, под который они могут не лезть.

Угу, и все так честно не лезут Laughing .
_________________
Ну всё, «сударыни» пошли и «вы» с большой буквы. Быть мату. (c)
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Nanny Ogg



Зарегистрирован: 09.02.2005
Сообщения: 14244
Откуда: Ланкр, что на Плоском Мире
Ответить с цитатой
СообщениеДобавлено: Wed Jan 18, 2012 1:41 pm     Заголовок сообщения:

pinguina писал(а):
Угу, и все так честно не лезут Laughing

Ну а тут уж каждый сам себе злобный буратино Wink
_________________
As the Harvard Law of Animal Behaviour puts it: 'Experimental animals, under carefully controlled laboratory conditions, do what they damned well please.'
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Хейлир



Зарегистрирован: 19.06.2010
Сообщения: 637
Ответить с цитатой
СообщениеДобавлено: Wed Jan 18, 2012 2:17 pm     Заголовок сообщения:

pinguina писал(а):
Все-таки Ветинари и жестокость проявляет исключительно рационально

Молчу про сама-знаешь-какую-шутку.

На самом деле, имхо, в словах про трудотерапию и прочее есть разумное зерно... то есть, при всей жестокости финта, Мойст эти пять недель по крайней мере был занят делом. А (в качестве альтернативы) шесть недель в одиночной камере смертника при полном ничегонеделании...

И кстати о рациональной жестокости лорда Ветинари... Nanny Ogg, я для тебя кое-что выложила в своём ЖЖ. Wink Посмотри, когда будет время - мне хочется знать твоё мнение. Smile
_________________
"Где надежда, там жизнь!" (с) Ринсвинд
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
dominam non inventurus



Зарегистрирован: 16.02.2007
Сообщения: 2054
Откуда: Болгария
Ответить с цитатой
СообщениеДобавлено: Sat Jan 28, 2012 12:48 pm     Заголовок сообщения:

Еще давно, когда я прочитал "Новую Ложку", я, увы, решил, что рассказ обязательно заслуживает с моей стороны длинный ответ. Потому что было что пообсуждать, и это что-то надо было изложить на необходимом уровне и... так как планированые длинные опусы нужного уровня у меня почему-то, если непосредственно не напишутся, почему-то вовсе не пишутся, как когда-то с моей злополучной диссертацией... Embarassed Но так как меня уже прямо спросили, и больше по этому вопросу играть в Фанни не могу... Покамест начну с немножечки.

Хейлир писал(а):
pinguina писал(а):
Изначально, там, в тюрьме, она скорее была символом того, что надежды нет. Этот издевательский "prospect of freedom".

Скорее символом того, что здесь надежда выдаётся порциями, дозируемыми сверху. :/ Сколько захотим, столько и дадим. Отчасти предвестник будущего развития событий.

С другой стороны, это символ человеческого упорства — факт признания того, что Липвиг смог добраться до «следующего уровня». (А стремление «никогда не сдаваться» тоже ведь завязано на надежду.) И, кстати, я практически уверена, что (по крайней мере в фильме) Ветинари таким образом проверял «кандидатов в шестеренки». Если человек смог воспользоваться своим «шансом на свободу» (в отпущенных ему пределах), значит, перспективен. Не достаточное, но необходимое условие. (вспомнив Дженкинса) По крайней мере, для той вакансии, на которую определили Липвига.

И еще это накопление ассоциативного материала для будущего скормления Мойсту темы "Второго Шанса", ангельского. Новая ложка, это знак, что ты кому-то нужен. Может, и для целей издевательства, но нужен (и это помогло книжному Мойсту позже, во время самой экзекуции, купиться на проспект помилования). Эта ложка знак того, что кто-то тщательно готовился. И книга, и фильм эту тему нужности эксплуатируют, и немало. Следовательно, существует интерес, а где есть чей-то интерес, там есть и надежда. Из чистого косного препятствия/фатума обстоятельства, давящие на Мойста, превращаются в задачу, в миссию. Пусть невозможную миссию, но это уже другая парадигма, это уже не конец игры, а другая игра. Пусть чья-то, мрачная, жестокая и т.д., но не фатум, а игра, которую тебя почему-то поощряют играть. Что значит, что попал ты в чей-то нарратив, и приходится двигаться быстро, потому что не знаешь, что это за тобой гонится. Что является вполне достаточным основанием (еще не вечер, когда то ли еще будет), чтобы можно было рационально планировать свои действия. Так как с философической точки зрения надежда, это как раз такой неподвластный тебе неизвестный элемент будущего, который прекрасно позволяет строить о том же будущем рациональные планы.

Так вот сюда гамбит Сахариссы ложится очень даже неплохо. Ей нужна лучшая история с надеждой, значит, эту историю надо сделать, вот те и надежда Laughing Она намекает на что-то, имеющее очертания Игры. И даже (для Мойста в его кораблекрушенческом статусе) неважно, понимает ли это Сахарисса или нет таким образом, но форму игры в надежду это имеет, такую закругленную, как ложка... Короче говоря понравилось, как это получилось. Smile
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Часовой пояс: GMT

 


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах