Добавлено: Mon Sep 30, 2013 3:36 pm Заголовок сообщения:
- Доброго утра, синьор Шлаппини. Да, уже столько надопрашивали, что меня к их Страже и близко не подпускают. - Элли-Сью слегка пожала плечами с легкой улыбкой, но как-то расслабленно, без попыток кого-либо в чем-то убеждать. (Сейчас, после истории с изумрудом, она не испытывала раздражения из-за затруднений со Стражей и вообще по своему расследованию. Пока.) После чего продолжила серьезнее, о том, как Стража среагировала на
настуканную ее информацию:
- ... Им вроде бы и понятно, что мистеру Плинжу совершенно невыгодно творить такую жуть, но беда в том, что сам мистер Плинж им непонятен. А у них, боюсь, с мотивацией убийствa бедной мисс Шанель ни-ни, как кстати и у меня и у всех; но они-то из-за этого от нечего делать, опасаюсь, кинутся объяснять все безумием. То есть тем, чего они не понимают. Потому что дело вовсе не в потере ума, напротив, если найдется хорошее доказательство, что мистер Плинж утром 13-го был пьян, это очень поможет делу. Потому что такая потеря ума понятна даже копам. Но как им объяснить мистера Плинжа, синьор? Это все равно как было невозможно объяснить покойной мисс Шанель, что ее несчастная партитура могла просто затеряться, так как мистер Форк о ней, конечно, просто забыл. Не подвергать же его из-за этого гипнозу. Мне говорили, что такое возможно, но это значит - чтобы мистер Нортус рылся у него голове, бррр... - она кратко поежилась, но так как в этой теме было слишком много чего под грифелем "непонятно что", а с другой стороны... - А знаете, - наконец не выдержала Элли-Сью, - мисс Кристина наконец-таки снова в форме. Мистер Нортус согласился приложить руку и сейчас у нас случилось, так сказать, эммм... "чудо". Хотя вовсе не такое, какое я ожидала, несмотря на то, что я сама заказывала стеклянный дубликат у того же мастера, который делал ту разбившуюся стекляшку. Но... Нормально ли, чтобы в Опере дела получались так неожиданно, не... нережиссированно и вопреки всякой логике, да, мистер Шлаппини? Извините, просто... - и во второй раз Тэдди пришлось выслушать о невозможно-оперной дуэли между Плинжем и Салзеллой, как о примере (в данном случае названном "прецедентом") того, как в Опере воображаемое может стать реальным. Правда, Элли-Сью говорила об этом как бы пробуя на вкус то, во что трудно поверить.
- ... Ну разве что мистер Нортус не согласится объяснить, что на самом деле произошло... - Тут уже и пробования насчет неверия не было, неверие было очевидным. Элли-Сью отмахнула рукой эту непроглядную (по крайней мере пока) тему, вздохнула, и продолжила мягко: - Я должна признаться, сэр, что была очень несправедлива к Опере, когда я относилась так... надменно к вашим неписаным... правилам. Тем более, что и у нас в гильдии есть свои неписанные правила, от которых зависят порою таинственным путем удача и неудача. Вот, например, говорить о Воре, что он "поет" - это очень к неудаче. Не так плохо, как говорить что "стучал", но все-таки. Вот когда я брала уроки по сольфеджио, какая морока была несколько месяцев все вокруг да около ходить, но никому не сказать, что я "пела", пока синьор Сол ди Езфеджо профессионально не доказал, что у меня музыкального слуха нет и не будет... И даже когда всем ясно, что "поет" вовсе не в том смысле, опять, ведь никто не знает, кто что-то услышит-недослышит, потом нашепчет... и может получится несчастный случай. А у нас несчастные случаи могут быть очень несчастными. Так что, извините уж, синьор, эти приметы нам Ворам въедаются в кровь. Так вот, мистер Шлаппини, я и сейчас не до конца откровенна, но поймите, сэр, о
том у нас не говорят. Мне бы хотелось, потому что у нас с Фанни ужасная закавыка, но...