Search
Tuesday, July 17, 2018 ..:: Книги » Библиотека (переводы книг) » Пятый Слон » Пятый Слон. Ч.2 ::..   Login

                                                  

 Пятый Слон. Ч.2 Minimize

 Гаспод опять подул Моркоу в ухо.
 - Пора вставать, - зарычал он.
 Моркоу открыл глаза, сморгнул снег и попытался двинуться.
 - Ты только не шевелись, ладно? – сказал Гаспод. – Если это поможет, то попробуй думать об этом как об крайне тяжелой перине.
 Моркоу попробовал слабо отбиться. Сидящий на нем волк пошевелился.
 - Это так тебя пытаются согреть, - нервно усмехнулся Гаспод. – Волчье одеяло, сечешь? Конечно, от тебя потом будет пованивать, но лучше быть вонючим, чем мертвым, ага?
 Он усердно зачесал ухо. Один из волков рыкнул на него.
 - Извини. Жрачка скоро будет.
 -  Еда? – пробормотал Моркоу.
 Ангва появилась в его поле зрения, одетая в кожаную рубаху и брюки. Она постояла, глядя на него сверху вниз. К удивлению Гаспода, Моркоу удалось слегка приподняться на локтях, сместив нескольких волков.
 - Вы выслеживали нас? – спросил он.
 - Не мы, они, - ответила Ангва. – Они думали, что ты тупой придурок. Я слышала это в вое. И они не ошиблись! Вы ничего не ели три дня! А здесь зима не намекает о приближении за месяц, она наступает за одну ночь! Почему вы такие  идиоты?
 Гаспод оглядел опушку. Ангва разожгла костер. Гаспод никогда бы не поверил, если бы не увидел своими глазами, но волки приволокли ей для этого упавшие деревья. А один из них вернулся с маленьким оленем, все еще довольно упитанным с осени. Гаспод уже пускал слюни от запаха, с которым тот жарился.
 Между Ангвой и Моркоу происходило что-то человеческое и сложное. Судя по звукам, это был спор, но  запах был другой. Но все равно, недавние события имели свой смысл для Гаспода. Женщина убегает, мужчина догоняет. Так и должно быть. Вообще-то, обычно участвует около двадцати мужчин разного калибра, но, как понял Гаспод, у людей это немного по-другому. Он рассчитывал, что довольно скоро Моркоу заметит большого самца волка, сидящего у огня. А  потом полетят клочья меха. Люди, а?
  Гаспод не был уверен в своей родословной. Там был какой-то терьер, и немного спаниеля, и еще какая-то гончая, и ужасно много помесей. Но это и позволяло ему верить, что в каждой собаке есть частичка волка, и его частичка в данный момент посылала ему сигналы, что с волком у костра никто из его предков и рядом не стоял.
 Этот волк не демонстрировал агрессию. Ему это было не надо. Даже сидя неподвижно, он излучал абсолютную уверенность в своих силах. Гаспод если и не победил, то по крайней мере выжил в множестве уличных драк, но он не вышел бы против этого зверя, даже при поддержке пары львов и человека с топором.
 Вместо этого он украдкой подошел к волчице, надменно глядящей в костер.
 - Здорово, сука, - сказал он.
 -  Чтоу?
 Гаспод немедленно сменил стратегию.
 - Привет, лисичка… э… леди волчица, - попытался он.
 По холоду, исходившему от нее стало ясно, что и это не сработало.
 - Здорово, мисс, - обнадеживающе сказал он.
 Ее морда повернулась к нему. Глаза сузились.
 - Тыу  ктоу такой? – от каждого слога веяло льдом.
 - Гасподом кличут, - безумно весело залаял Гаспод. – Я пес. Это такой тип волка, вроде как. А тебя как зовут?
 - Убиррайсууа прроучь.
 - А я не обиделся. Эй, тебе не нужен друг?
 - Как?
 - Веришь, я многое могу.
 Гаспод похолодел, когда челюсти волчицы клацнули в дюйме от его носа.
 - Таум откудау я рродом, мыу еудим таких как тыу, - сказала она.
 - Достаточно закономерно, достаточно закономерно, - бормотал Гаспод, отходя подальше. – Прям и не знаю, ты пытаешься быть дружелюбным, и вот что получаешь в ответ…
 У костра люди выясняли отношения. Гаспод подкрался поближе и лег.
 - Ты могла сказать мне, - говорил Моркоу.
 - Это заняло бы слишком много времени. Ты всегда пытаешься все  понять. Но в любом случае, это не твое дело. Это семейное.
 Моркоу махнул рукой в сторону волка.
 - Это твой родственник? – спросил он.
 - Нет. Он… друг.
 Гаспод пошевелил ушами и подумал: «Ну и ну».
 - Он слишком велик для волка, - сказал Моркоу медленно, обдумывая новую информацию.
 - Он очень большой волк, - пожала плечами Ангва.
 - Он оборотень?
 - Нет.
 - Просто волк?
 - Да, - с сарказмом сказала Ангва, -  просто волк.
 - А как его зовут?
 - Он был бы не против, если бы его называли Гэйвин.
 - Гэйвин?
 - Он однажды сожрал парня с таким именем.
 - Что, по-настоящему?
 - Конечно нет. Ровно настолько, чтобы он больше не смог копать волчьих ям, - Ангва улыбнулась. – Гэйвин… не такой, как все.
 Моркоу посмотрел на волка и улыбнулся. Он поднял деревяшку и кинул ему. Волк по-собачьи поймал ее в воздухе.
 - Мне кажется, мы подружимся, - сказал он.
 Ангва вздохнула.
 - Подожди.
 Гаспод, так никем и не замеченный, наблюдал, как Гэйвин, не отрывая взгляда от Моркоу, очень медленно расщепляет деревяшку пополам.
 - Моркоу? – нежно сказала Ангва. – Не делай так больше. Гэйвин даже не принадлежит тому же клану, что и эти волки, но он стал лидером в стае без единого гава против. Он  не собака. Он убийца, Моркоу. Ой, ну не смотри так. Я не хочу сказать, что он подстерегает детей или съедает их бабушек. Я имею в виду, что если он считает, что этот человек должен умереть, то этот человек умирает. Он всегда, всегда дерется. Ему не нужны лишние сложности.
 - И он старый друг? – спросил моркоу.
 - Да.
 - Просто… друг.
 - Да, - Ангва закатила глаза и сказала полным сарказма голосом, - Однажды в лесу я упала в старую волчью яму под снегом, меня нашли несколько волков и хотели убить, но пришел Гэйвин и осадил их. Не спрашивай почему. Иногда и люди так поступают. Волки тоже. Конец.
 - Гаспод говорил, что волки и оборотни не дружат, - терпеливо сказал Моркоу.
 - Он прав. Если бы не Гэйвин, они бы порвали меня на части. Я могу быть похожей на волка, но я не волк. Я оборотень. Я, к тому же, и не человек. Я оборотень! Дошло? Знаешь, какие гадости иногда говорят люди? Волки не говорят гадостей. Они сразу тянутся к горлу. У волков очень хорошее обоняние. Их не обманешь. Я могу провести человека, но не волка.
 - Я никогда не думал об этом. То есть, ты думаешь, что волки и оборотни…
 - Вот такие дела, - вздохнула Ангва.
 - Ты говорила, что это семейное, - сказал Моркоу, как бы переходя к следующему пункту воображаемого списка.
 - Я имела в виду, что это личное. Гэйвин проделал весь  путь до Анк-Морпорка, чтобы предупредить меня. Он спал в грузовых повозках, чтобы двигаться даже днем. Ты хоть представляешь себе, что он пережил? Это не имеет никакого отношения к Страже. Это не имеет никакого отношения к тебе.
 Моркоу осмотрелся. Опять пошел снег, превращаясь в дождь над костром.
 - Но теперь я тут.
 - Уходи. Прошу тебя. Я сама разберусь во всем.
 - А потом ты вернешься в Анк-Морпорк? Когда все закончится?
 - Я… - Ангва смешалась.
 - Думаю, мне стоит остаться, - сказал Моркоу.
 - Но городу нужен ты, - сказала Ангва. – Ты же знаешь, как Ваймз рассчитывает на…
 - Я уволился.
 Мгновение Гасподу казалось, что он слышит каждую снежинку.
 - По настоящему?
 - Да.
 - А что сказал старик Камнелицый?
 - Ну, ничего. Он уже уехал в Убервальд.
 -  Ваймз едет в Убервальд?
 - Да, на коронацию.
 - Он замешан в этом? – спросила Ангва.
 - Замешан в чем?
 - О, моя семья такая… глупая. Не уверена, что знаю все, но волки взволнованы. Когда у оборотней проблемы,  настоящие волки всегда страдают. Люди убивают всех, у кого есть шерсть. – Мгновение Ангва смотрела в огонь, а потом спросила с напускной бодростью:
 - А кто же остался за главного?
 - Не знаю. Старшинство у Фреда Колона.
 - Ха, конечно. В его страшном сне. – Ангва заколебалась. – Ты серьезно ушел?
 - Да.
 - О.
 Гаспод стал слышать снежинки еще отчетливей.
 - Ну ладно, теперь ты не будешь так далеко, - сказал Ангва и встала. – Отдохни час. А затем нам предстоит переход через густой лес. Там не так много снега. Нам надо много пройти. Надеюсь, ты выдержишь.
 
 
 Следующим утром за завтраком Ваймз заметил, что прочие постояльцы стараются держаться подальше от него и поближе к стенам.
 - Люди, которые выходили, вернулись примерно в полночь, сэр, - спокойно сообщила Веселинка.
 - Они поймали кого-нибудь?
 - Эм.. не совсем. Они нашли семь мертвых тел.
 - Семь?
 - Они думают, остальные могли прятаться поодаль, за камнями.
 - Но семь? Одного завалил Детрит, одного… одного я, пару мы подстрелили, и Иниго укокошил… одного… - Голос Ваймза затих.
 Он посмотрел на Иниго Сборщика, сидевшего на другом конце комнаты за переполненным столом. Места вокруг самого Ваймза и леди Сибиллы пустовали; Сибилла списала это на уважение. Маленький человечек ел суп в маленьком собственном опрятном мирке, отделившись от махающих рук и пихающих локтей. Он даже повязал на воротник салфетку.
 - Они были… очень мертвы, сэр, - шепнула Веселинка.
 - Ну что ж, это было… любопытно, - сказала Сибилла, изящно вытирая рот. – Мне еще никогда не приходилось есть на завтрак суп с колбасой. Как он называется, Веселинка?
 - Жирносуп, госпожа, - сказала Веселинка. – Это значит «жирный суп». Мы уже недалеко от жировых пластов Сальцберга, и, ну, в общем, это питательно и спасает от морозов.
 - Как же все-таки любопытно, – Леди Сибилла посмотрела на мужа. Он не отрывал взгляда от Иниго.
 Отворилась дверь, и вошел Детрит, стряхивая снег с кулаков.
 - Вродь усе нормально, - сказал он, - они грят, что энто здорово, что мы решили уехать пораньше, сэр.
 - Не сомневаюсь, - сказал Ваймз, подумав: им не хотелось бы, чтобы кто-нибудь вроде  меня болтался вокруг. Неизвестно, кого придется хоронить следующим.
 В толпе отсутствовали несколько лиц, на которые вчера он обратил внимание. Возможно, кое-кто из путешественников решил отправиться в путь еще раньше, и это означало, что новости опередят его. Он ввалился, шатаясь, весь в грязи и крови, с арбалетом в руках, и знаете, когда они пошли посмотреть, нашли там  семь трупов. Со временем, когда эта история облетит десять миль, он будет нести еще и топор, а найдут в ней трупы тридцати мужчин и собаки.
 Кажется, начало дипломатической карьеры становится более обнадеживающим, а?
 Когда они вошли в карету, он заметил увязшую в двери небольшую стрелу с металлическим оперением. Она выглядела так, как будто летела с такой скоростью, что если бы вы до нее дотронулись, то обожгли бы себе пальцы.
 Он обошел экипаж. Сзади была еще одна стрела, намного больше, тоже застрявшая в дереве.
 - Они пытались догнать вас на под’еме, - раздался сзади голос Иниго.
 - Вы убили их.
 - Некоторым удалось уйти.
 - Удивительно.
 - У меня только две руки, ваша светлость.
 Ваймз посмотрел на гостинничную вывеску. На доске была намалевана громадная красная голова, украшенная хоботом и парой бивней.
 - Это гостиница «У Пятого Слона», - сказал Иниго. – Закон остался позади, как только мы проехали Ланкр, ваша светлость. Здесь это лишь знание. Что имеешь – то и можешь. А имеешь ты то, за что борешься. Выживает сильнейший.
 - В Анк-Морпорке тоже беззаконие, господин Сборщик.
 - В Анк-Морпорке много законов. Просто люди их не соблюдают. А это, ваша светлость, совсем другая миска жира, ммхм, ммфх.
 Отправлялись с сопровождением. Детрит сидел на крыше первой кареты, которой не хватало двери и большей части одной стороны. Вокруг лежало плоское и белое невыразительное пространство снега.
 Через некоторое время они проехали семафорную башню. Горелые отметины с одной стороны каменного основания говорили о том, что кто-то решил, что самая хорошая новость – это отсутствие новостей, но семафоры работали, щелкая и мерцая в свете.
 - Весь мир интересуется этим местом, - сказал Ваймз
.
 - Но раньше оно никого не волновало, - сказал Сборщик, - вплоть до этого времени. А теперь всем хочется разорвать страну и выкачать то, что внутри, ммфх, ммхм.
 Ах, подумал Ваймз, у нашего секретаря-убийцы, оказывается, больше одной эмоции.
 - Анк-Морпорк всегда пытался преуспеть в этом больше прочих народов, - сказала Сибилла, - По крайней мере, в эти дни.
 - Я не думаю, что мы как раз  пытаемся, дорогая, - сказал Ваймз. – Просто мы решили, что… Почему мы встали?
 Он открыл окно.
 - Что случилось, сержант?
 - Ждем энтих гномов, сэр, - сказал вниз тролль.
 Несколько сотен гномов в четыре ряда бежали через белую равнину в их сторону. Они хотят, подумал Ваймз, чего-то совершенно конкретного.
 - Детрит?
 - Да сэр?
 - Попробуй выглядеть не очень по-тролльски, ладно?
 - Пытаюсь, как в аду, сэр.
 Колонна выровнялась и кто-то пролаял команду остановиться. От них отделился один гном и подошел к экипажу.
 -  Та грдзк?!   – проревел он.
 - Позвольте мне позаботится об этом, ваша светлость? – спросил Иниго.
 - Я этот чертов посол, - сказал Ваймз и спустился вниз.
 -  Доброе утро, гном [в значении негодяй],  моя – Надзиратель Сторожки Ваймз.
 Леди Сибилла услышала, как Иниго издал короткий стон.
 -  Крз? Гр’дазак йад?
 - Думай, думай, ты знаешь…  Я уверен, вы гном без предубеждений. Потрясем наши дела, гном [в значении негодяй].
 - Да, именно это и произойдет, мне кажется, - сказал Иниго. – Ммфх, ммхм.
 Старший гном покрылся красными пятнами на тех частях лица, на которых не росли волосы. Прочие гномы проявляли к карете живой интерес.
 Их лидер глубоко вздохнул.
 -  Д’краха?
 Веселинка спрыгнула с экипажа. Ее кожаная юбка развивалась на ветру.
 Как один, гномы развернулись и уставились на нее. Главный выпучил глаза.
 -  Б’дан? К’раа! Д’крага “ка’ак”!
 Ваймз следил за выражением маленького круглого личика Веселинки.
 Сверху раздался щелчок, и Детрит положил заряженый Миротворец на край крыши.
 - Я знаю энто слово что ты к ней  сказал, - возвестил он миру. – Энто нехорошее слово. Я не хочу больше слышать энто.
 - Это все очень весело, ммфх, ммхм, - сказал Иниго, спускаясь. - И если сейчас все немного успокоятся, мы можем попробовать выбраться отсюда живыми, ммфх.
 Ваймз приподнялся и осторожно толкнул конец арбалета Детрита так, чтобы он занял менее угрожающее положение.
 Иниго говорил очень быстро на том, что казалось Ваймзу
потоком совершенного гномьего, хотя ему показалось, что слышал один случайный “ммфх”. Он открыл свой кожаный портфель и достал пару документов с большими восковыми печатями. Их осмотрели очень придирчиво. Гном указал на Веселинку и Детрита. Иниго нетерпеливо махнул рукой, показывая, что это совсем не важно. Большинство бумаг были проверены.
 В итоге, в основном, на универсальном языке жестов, означающим «Я  мог бы сделать с тобой кое-что плохое, но сейчас это слишком накладно», гном махнул Иниго рукой куда-то вдаль, одарил Ваймза взглядом, в котором явно читалось, что вопреки всей физиологической правде, Ваймз ниже его, и шагнул обратно к своему отряду.
 Командир что-то пролаял. Гномы двинулись прочь, оставляя дорогу и держа путь прямо в лес.
 - Ну, кажется, справились, - сказал Иниго, забираясь обратно в экипаж. – Мисс Малопопка чуть не стала яблоком раздора, но гномы уважают очень сложные документы. Они ожидают чего-то, я так и не понял, чего именно. Он хотел досмотреть экипажи.
 - Черта с два. Зачем?
 - Кто знает? Я убедил его, что у нас дипломатическая неприкосновенность.
 - А что ты сказал ему про меня?
 - Я пробовал убедить его, что вы – полный идиот, ваша светлость. Ммфх, ммхм.
 - Да, правда? – Ваймз услышал, как леди Сибилла подавила смешок.
 - Это было необходимо, поверьте мне. Не стоило говорить по гномски, ваша светлость. Но когда я указал на то, что вы человек благородных кровей, он…
 - Но я вовсе не… Ну, то есть,  на самом деле я не…
 - Да, ваша светлость. Но но я скажу так: большая часть дипломатии зиждется на том, чтобы выглядеть большим идиотом, чем ты есть на самом деле. Вы неплохо начали, ваша светлость. А теперь, думаю, нам лучше поехать, ммхм.
 - Рад видеть, что вы стали менее почтительны, Иниго, - сказал Ваймз, когда они снова оказались на дороге.
 - Замечательно, ваша светлость. Просто теперь я узнал вас немного лучше.
 
 
 Воспоминания о той ночи перепутались в голове у Гаспода. Стая двигалась быстро, и большинство волков бежало перед Моркоу, утрамбовывая снег.
 Но для Гаспода вокруг все равно было слишком рыхло. В итоге один из волков взял его за шкирку и понес, иногда отпуская приглушенные замечания относительно гадкого вкуса.
 Вскоре снегопад закончился и среди облаков показался круг луны.
 И везде вокруг, далеко и близко, слышался вой. Иногда стая останавливалась, на опушках леса или на гребнях холмов, и пополнялась новыми членами.
 Гаспод дохромал до Ангвы, пока воздух оглашался лаем.
 - Что происходит? – спросил он.
 - Политика, - ответила она. – Переговоры. Мы пересекаем их территори.
 Гаспод кинул взгляд на Гэйвина. Он не выл вместе со всеми, но сидел чуть поодаль, по-царски наблюдая то за Моркоу, то за стаей.
 - Он должен спрашивать разрешения? – спросил он.
 - Он должен удостовериться, что мне можно пройти.
 - О. У него из-за этого проблемы?
 - Ничего такого, что он не мог бы раскусить.
 - Ох. Эм, а в вое есть что-нибудь про  меня?
 - Мелкая, страшная, вонючая псина.
 - А, ну ладно.
 Они двинулись в путь через несколько минут, вниз по пологому заснеженному склону, залитому лунным светом, к лесу, и Гаспод видел искаженные тени, быстро скользившие через снежное поле к ним. На мгновение он оказался меж двух стай, старой и новой, а затем их необычное сопровождение исчезло вдали.
 Теперь у нас новая почетная охрана, подумал он, двигаясь среди стены серых ног. Волки, которых мы раньше не встречали. Я лишь могу надеяться, что в вое есть слова «не очень вкусные».
 Потом Моркоу упал в снег, но буквально тут же поднялся на ноги. Волки нервно кружили, иногда поглядывая на Гэйвина. Гаспод догнал Моркоу, неловко прыгая по снегу.
 - Ты в порядке?
 - Трудно… бежать…
 - Я не хочу, знаешь, тебя волновать, - заскулил Гаспод, - но тут мы совсем не среди друзей, понимаешь, что я хочу сказать? Наш Гэйвин вовсе не собирается участвовать в конкурсе на волка, виляющего хвостом  постоянно.
 - Когда он последний раз спал? – требовательно спросила Ангва, протискиваясь к ним.
 - Без понятия, серьезно, - сказал Гаспод. – Мы все время двигались последние несколько дней.
 - Не спавши, не евши и практически голышом, - зарычала Ангва. – Придурок!
 Вокруг Гэйвина раздавалось рычание и поскуливание. Гаспод сел рядом с головой Моркоу и смотрел, как Ангва… спорит.
 Он не мог свободно говорить по волчьи, тем более, тут язык тела и жестов играл намного большую роль, чем у собак. Но не нужно быть гением, чтобы понять, что все не так гладко. Определенно, в воздухе было слишком много Настроений. И у Гаспода появилось чувство, что, если в этой спешке дело станет совсем труба, то у одной маленькой собачки шансов на выживание останется не больше, чем у шоколадного чайника в очень горячей печи.
 Раздавалось множество воев и рычаний. Один волк – Гаспод про себя прозвал его Косолапый – был сильно разозлен. И казалось, большинство волков поддерживают его. Один из них огрызнулся на Ангву.
 Тогда Гэйвин встал. Он стряхнул с себя несколько снежинок, пренебрежительно огляделся и двинулся на Косолапого.
 Гаспод почуствовал, как каждый волосок на его шкуре встал дыбом.
 Прочие волки отступили. Гэйвин не обращал на них внимания. Когда его отделяло от Косолапого несколько шагов, он склонил голову на бок и сказал: «Хрррум?»
 Это был почти приятный звук. Но каждая косточка Гаспода почуствовала, что это значит: раз так, то у нас есть два пути. Простой путь, и он очень прост.
Хочешь узнать про сложный путь?
 Косолапый смотрел ему в глаза некоторое время, но не выдержал и опустил взгляд.
 Гэйвин что-то прорычал. Полдюжины волков во главе с Ангвой потрусили к лесу.
 Они вернулись минут через двадцать. Ангва опять была человеком, то есть, поправился Гаспод, в человеческом  облике – и волки тянули за собой собачью упряжку.
 - Мы позаимствовали ее у человека из деревни на холме, - сказала она, когда упряжка проскользила и остановилась около Моркоу.
 - Неплохо, - сказал Гаспод и решил не развивать тему. - Хотя я удивлен, что волки одели на себя упряжь.
 - Ну, это легкий путь, - сказала Ангва.
  Странно получается, думал Гаспод, лежа в санях рядом с дремлющим Моркоу. Было так интересно, когда Зад говорил про вой и про то, как передаются сообщения к горам. Если бы я был подозрительной собакой, то спросил бы себя, если бы он  знал, что она вернулась бы за ним, если бы он по настоящему был в беде, стал бы он рисковать всем…
 Он вытащил голову из-под одеяла. Глаза сразу запорошило снегом. Рядом с санями, в паре шагов от Моркоу и залитый лунным светом, бежал Гэйвин.
 Ай да я, думал Гаспод, влип между волками и людьми. Вот такая ты, собачья жизнь.
 
 
 Вот это жизнь, думал исполняющий обязанности капитана Колон. Никаких бумаг больше не появлялось и в помине, и как следует поднапрягшись, он полностью добил все недоделанные дела. А еще тут стало намного тише.
 Когда здесь был Ваймз – Фред Колон внезапно поймал себя на том, что думает просто «Ваймз», не добавляя «господин» - в штаб-квартире Стражи царили такой шум и суматоха, что едва можно было услышать собственный голос. И это было абсолютно неэффективно. Разве можно было надеяться что-нибудь сделать в такой обстановке?
 Он опять пересчитал сахар. Двадцать девять. Но он положил два кусочка в чай, так что все верно. Его непреклонность оправдала себя.
 Колон встал и приоткрыл дверь так, чтобы можно было выглянуть вниз. Изумительно, как легко можно было подловить их таким образом.
 Тихо. И опрятно, кстати. Все столы были чисты. Намного лучше, чем обычный бардак.
 Он вернулся к столу и пересчитал кусочки сахара. Их было двадцать семь.
 Ах-ха! Кто-то хочет свести его с ума. Ну что ж, в эту игру можно играть и вдвоем.
 Он пересчитал сахар еще раз. Кусочков оказалось двадцать шесть и при этом раздался стук в дверь.
 От этого дверь немного покачнулась, и Колон подпрыгнул, злобно торжествуя.
 - Ах-ха! Вламываться ко мне? Ох…
  «Ох» было сказано потому, что стучавший был констеблем Дорфлом, големом. Он был выше дверного косяка и так силен, что мог разорвать тролля пополам, но он никогда этого не делал, потому что был большим моралистом, но даже Колон не стал бы спорить с тем, у кого на месте глаз горящие красные дыры. Обычный голем не посмел бы причинить вред человеку, потому что у него в голове есть магические слова, запрещающие так поступать. У Дорфла не было таких слов, но он все равно не совершал ничего подобного, потому что думал, что так поступать неприлично. Таким образом, всегда имелся небольшой шанс, что при достаточно провоцирующих обстоятельствах, он мог и передумать.
 Около голема стоял констебль Башмак, ловко отдавший честь.
 - Мы пришли, чтобы забрать расписки о жаловании, сэр, - сказал он.
 - Что-что?
 - Расписки о жаловании, сэр. Ежемесячные счета, сэр. Потом мы несем их во Дворец и получаем плату, сэр.
 - Я первый раз слышу об этом!
 - Я положил их вчера на ваш стол, сэр. Подписанные лордом Ветинари, сэр.
 Колону не удалось спрятать мерцание в глазах. Черный пепел в камине уже переваливал через край.
 Башмак проследил за его взглядом.
 - Ничего подобного в глаза не видел, - сказал Колон, пока краски сползали с его лица, как тающее эскимо.
 - Я уверен, что оставлял, сэр, - сказал констебль Башмак. – Я такие вещи никогда не забываю. Серьезно, я помню, как сказал констеблю Посети, «Горшкочис, я пойду, возьму эти..»
 - Знаете, я вообще-то очень занятой человек! – прервал его Колон. – Поручите разобраться с этим какому-нибудь сержанту!
 - У нас не осталось ни одного сержанта, кроме сержанта Кремня, сэр, а он все время занимается тем, что ходит кругами и спрашивает всех о том, что ему теперь делать, - ответил констебль Башмак. – Но в любом случае, только старший офицер должен подписывать счета на…
 Колон поднялся, опершись на костяшки, и заорал:
 - О, я «должен», не так ли? Это самая настоящая наглость! «Должен», а? Большинство из вас счастливы до тех пор, пока вас не заставляют работать! Сборище нежити, деревенщин, украшений лужайки и булыганов! И я все еще до сих пор с вами!
 Башмак отклонился назад, чтобы не попасть в зону действия плевка.
 - Тогда, боюсь, мне придется обсудить это с Гильдией Дозорных, сэр, - сказал он.
 - Гильдия Дозорных? Ха! И с каких это пор у нас есть Гильдия Дозорных?
 - Не могу точно сказать. Который сейчас час? – спросил капрал Шноббс, непринужденно входя в кабинет. – Уже около двух часов, как минимум. Доброе утро, капитан.
 - Что ты тут делаешь, Шнобби?
 - Для тебя - господин Шноббс, капитан. Я – глава Гильдии Дозорных, раз уж ты спрашиваешь.
 - Этой хрени не существует!
 - Все законно, капитан. Зарегистрирована во Дворце и все такое. Так необычно, люди просто ломятся к нам, представляешь? – он вынул свой неряшливый блокнот. – Есть несколько вопросов, которые нам надо обсудить, поэтому, лучше если мы дружить. Хоть я и говорю  несколько
 - Я не собираюсь это терпеть! – заревел бордовый Колон. – Это государственная измена! Вы все уволены! Вы все…
 - Мы все бастуем, - спокойно сказал Шнобби.
 - Ты не можешь бастовать, когда я тебя увольняю!
 - Штаб нашей забастовки находится в задней комнате в Ковше на улице Лучей, - сказал Шнобби.
 - Эй, это же моя пивнушка! Я запрещаю бастовать в моем собственном кабаке!
 - Мы будем там, когда вы захотите обсудить с нами договор. Идемте, братья. Теперь мы официально в конфликтной ситуации.
 Они промаршировали прочь.
 - Можете не возвращаться! – прокричал им вслед Колон.
 
 
 Велки оказались совсем не такими, как ожидал Ваймз. На самом деле, ему было трудно сформулировать, что  именно он ожидал, кроме того, что не этого.
 Городок располагался в узкой долине, через которую вилась белая лента реки. Городские стены были не такие, как у Анк-Морпорка, у которого стены служили сначала препятствием к расширению, а позже – источником каменной кладки. Эта стена четко показывала, что есть две части – та, что внутри и та, что снаружи. На холмах виднелись замки. Тут почти на каждом холме торчало по замку. А дорогу преградили створки высоких ворот.
 Детрит ударил в стенку кареты. Ваймз выглянул наружу.
 - Тута парни на пути, - сказал тролль, - и у них альбатросы.
 Ваймз выглянул в окно. На дороге стояла полудюжина стражников, и в руках у них действительно были алебарды.
 - И чего им надо? – спросил он.
 - Я думаю, они тоже хотят увидеть ваши документы и досмотреть экипажи, - сказал Иниго.
 - Одно дело – документы, - сказал Ваймз, вылезая из экипажа, - но другое – рыться в наших вещах. Знаю я, что это за трюк. Они ничего не будут искать, им просто надо показать, кто тут босс. Идите вперед, будете переводить. Не волнуйтесь, я буду дипломатичен, - добавил он.
 Двое, переградившие дорогу, были в шлемах и с оружием, но их униформа на форменную одежду похожа не была. Ваймз подумал, что нет такой стражи, которую можно нарядить в красное, голубое и желтое. Люди сразу будут замечать их появление. Ваймзу больше по душе была такая форма, в которой можно было без проблем раствориться в толпе.
 Он вытащил и поднял свой значок, расплывшись в распологающей улыбке.
 - Просто повторяйте за мной, господин Сборщик, - Ваймз повысил голос. – Привет, вояки, как видите, я – коммандор В…
 Просвистело лезвие. Если бы Ваймз вовремя не остановился, то оно прошло бы сквозь него.
 Иниго сделал шаг вперед, кожаный чемодан открылся, одна рука держала несколько внушительных документов, рот уже произносил подходящие слова. Стражник взял лист бумаги и уставился на него.
 - Это нарочитое оскорбление, - сказал Иниго, умудряясь говорить краем рта, сохраняя улыбку. – Кто-то хочет посмотреть на вашу реакцию, ммфх, ммхм.
 - Кто-то из них?
 - Нет. За нами наблюдают.
 Бумагу вернули, и раздалась краткая беседа.
 - Капитан стражников говорит, что ввиду чрезвычайного положения ему надо досмотреть кареты, - сказал Иниго.
 - Нет, - ответил Ваймз, наблюдая за выражением бледного лица капитана. – Я знаю, когда люди играют в тупых придурков, потому что сам этим занимался.
 Он указал на дверь экипажа.
  - Видишь это? – сказал он. – Скажи им, что это –  Анк-Морпоркская граница. И  это Анк-Морпоркская карета, собственность Анк-Морпорка. Если они прикоснутся к этому, это будет расценено как военные действия против Анк-Морпорка. Передай им это.
 Он смотрел, как человек нервно облизывает губы, слушая перевод Иниго. Бедный парень, подумал он. Он этого не просил. Он просто предвкушал спокойный денек на воротах. Но кое-кто дал ему определенные распоряжения.
 Иинго сказал:
 - Он говорит, что ему очень жаль, но у него такие инструкции, и он полностью поймет его светлость, если он захочет подать жалобу вышестоящему начальству, ммхм, ммфх.
 Стражник показал на дверь кареты. Ваймз захлопнул дверь.
 - Передай им, что война началась прямо сейчас, - сказал он. – И теперь у него есть реальный шанс пойти на повышение.
 - Ваша светлость!
 Стражники смотрели на Детрита. Сохранять беспечный вид с Миротворцем в руках было очень тяжело, поэтому Детрит даже не стал делать вид, что пытается.
 Ваймз не отрывал взгляда от капитана стражников. Если у этого человека есть хоть капля здравого смысла, то он должен понимать, что одним выстрелом Детрит прикончит их всех, кроме тех, кто успеет очень быстро отскочить за карету.
 Пожалуйста, пусть им хватит ума понять, когда настанет пора отступить, молил он.
 Он расслышал шепот, прошедший по рядам стражников. Он расслышал слово «Виллинус».
 Капитан отступил и отдал честь.
 - Он приносит извинения за причиненные неудобства и надеется, что вам понравится пребывание в их прекрасном городе, - сказал Иниго. – Он особенно надеется, что вы посетите Музей Шоколада на площади Принца Водерни, где работает его сестра.
 Ваймз отдал честь.
 - Скажи ему, что он кажется мне офицером с большим будущим, - сказал он. – Будущим, которое, как мне верится, включает в себя скорое открытие этих проклятых ворот.
 Капитан кивнул, когда Иниго не перевел и половины сказанного. Ага…
 - И спроси, как его зовут, - сказал он. Человек оказался достаточно смышлен, чтобы не ответить до того, как прозвучит перевод.
 - Капитан Тэнтони, - сказал Иниго.
 - Я это запомню, - сказал Ваймз. – Ой, и скажи ему, что у него на носу сидит муха.
 Тэнтони однозначно заслужил награду. Он лишь только сверкнул глазами. Ваймз усмехнулся.
 А что касается самого города… это был город как город. Крыши были более покатые, чем в Анк-Морпорке, а деревянные строения выглядели так, словно на них решил отыграться сумасшедший с лобзиком, и краски было больше, чем можно увидеть дома.
 Это ни о чем не говорило; многие богатые люди разбогатели, метафорически, не покрасив свой дом.
 Экипажи перекатывались с булыжника на булыжник. Тут были неправильные булыжники. Ваймз сразу это понял.
 Карета острановилась опять. Ваймз высунул голову из окна. Два намного более неряшливых стражинка преградили им путь на этот раз.
 - А, этих я  узнаю, - мрачно сказал Ваймз. – Мне думается, что на этот раз нас остановили Колонеско и Шноббски.
 Он вышел из кареты и подошел к ним.
 - Ну?
 Тот, который был толще, поколебался, затем протянул руку.
 - Письпрот, - сказал он.
 - Иниго? – спокойно позвал Ваймз, не поворачивая головы.
 - Ох, - сказал Иниго, после обмена несколькими фразами. – Дело в сержанте Детрите. В этой части города тролли не имеют права появляться в дневное время, кроме тех случаев, когда у них есть паспорт, подписанный их… хозяином. Ух… в Велках все тролли – военнопленные. Они дожны проходить постоянную перерегиствацию.
 - Детрит – гражданин Анк-Морпорка и мой сержант, - ответил Ваймз.
 - Однако, он тролль. Может быть, в интересах дипломатии вы могли бы написать неболь…
 - А мне нужен письпрот?
 - Паспорт… Нет, ваша светлость.
 - Значит, ему тоже.
 - Однако, ваша светлость…
 -  Не однако.
 - Но желательно, чтобы…
 - Ине желательно.
 Подтянулись еще стражники. Ваймз внимательно следил за ними.
 - Его могут изгнать силой, - сказал Иниго.
 - Хотелось бы посмотреть на  это, - ответил Ваймз.
 Детрит загрохотал.
 - Да че, я могу свалить, ежели…
 - Заткнись, сержант. Ты свободный тролль. Таков порядок.
 Ваймз позволил себе еще раз оглядеть молчаливо растущую толпу. И он заметил страх в глазах людей с алебардами. Им совершенно не хотелось связываться со всем этим, так же как и их капитану.
 - Вот что я скажу, Иниго, - сказал он. – Скажи стражникам, что посол Анк-Морпорка похвально отзывается об их усердии, поздравляет с прекрасным выбором костюма и надеется увидеть немедленное повиновение должностным инструкциям. Они должны это сделать, верно?
 - Конечно, ваша светлость.
 - Детрит, разверни карету обратно. Идешь, Иниго?
 Настроение Иниго быстро менялось.
 - Мы проезжали гостиницу за десять миль до сюда, - продолжал Ваймз. – Успеем до темноты, как думаете?
 - Но вы не можете уехать, ваша светлость!
 Ваймз медленно повернулся.
 - Повторите, что вы сказали, господин Сборщик?
 - Я хотел…
 - Мы  уезжаем, господин Сборщик. А чем будете заниматься вы, это, конечно, ваше дело.
 Он сел в карету. Напротив него Сибилла показала ему палец и сказала «Молодец!»
 - Прости, дорогая, - сказал Ваймз, когда экипажи тронулись. – Кажется, это будет не очень хорошая гостиница.
 - Ты преподал им урок, этим маленьким задирам, - сказала Сибилла. – Показал, где раки зимуют.
 Ваймз выглянул наружу и увидел сбоку от толпы черную карету с темными стеклами. Он мог заметить внутри, во мраке, нечто. Несчастные стражники смотрели туда в ожидании инструкций. Оно вяло махнуло рукой в перчатке.
 Он начал считать вдохи-выдохи. Через одиннадцать секунд Иниго пробежал рядом с каретой и запрыгнул на борт.
 - Ваша светлость, очевидно стража превысила свои полномочия и понесет наказание…
 - Нет. Я следил за ними. У них был  приказ, - сказал Ваймз.
 - В любом случае, дипломатически было бы верным шагом принять об’ясне…
 - И несчастных мерзавцев потом можно будет поднять одним пальцем, - сказал Ваймз. – Нет. Просто вернитесь и узнайте, кто может выдать документы, делающие наших людей желанными гостями везде в этом городе, вне зависимости от того, какой они формы.
 - Не думаю, что вы имеете право требовать этого, сэр…
 - У тех парней старое оружие от Берлинга и Рукисилы, господин Сборщик. Сделаное в Анк-Морпорке. Также, как и ребят у ворот. Торговля, господин Сборщик. Не это ли часть дипломатии? Вы отправитесь обратно и поговорите с тем, кто был в черной карете, и лучше уговорите их дать вам лошадь, потому что я рассчитываю несколько от’ехать отсюда к тому времени, как вы вернетесь.
 - Вы могли бы подождать…
 - И не мечтай.
 В действительности карета выехала за пределы города до того, как Сборщик опять запрыгнул в нее.
 - С вашими просьбами больше не будет проблем, - сказал он, задыхаясь, и на мгновение в выражении его лица проступило восхищение.
 - Молодец. Скажите Детриту поворачивать обратно.
 - Ты ухмыляешься, Сэм, - сказала Сибилла, когда Ваймз сел на место.
 - Я просто подумал, что быть дипломатом не так уж и плохо, - ответил Ваймз.
 - Есть еще кое-что, - сказал Иниго, залезая вовнутрь экипажа. – У гномов есть… некая древняя вещь, и поговаривают, что…
 - Когда украли Каменную лепешку?
 У Иниго отвисла челюсть. Потом он закрыл рот, и сощурился.
 - Как,  черт возьми, вы узнали об этом, ваша светлость? Ммфх?
 - По покалыванию в пальцах, - сказал Ваймз, сохраняя спокойствие. – У меня довольно необычные пальцы, особенно в плане покалываний.
 - Серьезно?
 - О да.
 
 
 Гаспод решил, что собакам жить половой жизнью намного легче, чем людям. Этого стоило ожидать, если, конечно, он сумеет это сделать.
 То, что это произойдет не здесь, было понятно. Самки огрызались на него, как только он подходил слишком близко, и они не просто предупреждали. Ему приходилось очень осторожно ходить.
 По-настоящему странным в сексе у людей было то, что он начинался, когда они сидят полностью одетые и про разные стороны костра. И это видно в том, что говорится и что умалчивается, в том, как они смотрят друг на друга и по сторонам.
 В стае снова произошли внезапные перемены. Горы стали более высокими, снег – более рыхлым. Большинство волков сидели у костра, сделанного Моркоу – на расстоянии достаточно большом, чтобы показать, что они, гордые, дикие существа, не нуждаются в таких вещах, но достаточно близком, чтобы согреться.
 И еще был Гэйвин, который сидел обособленно, поворачиваясь и глядя то на одних, то на других.
 - Ребята Гэйвина  ненавидят мою семью. – произнесла Ангва. – Я говорила уже, что когда оборотни набирают силу, страдают простые волки. У оборотней больше возможности уйти от охотников. Поэтому волки предпочитают вампиров. Вампиры  не трогают их. А оборотни иногда  охотятся на волков.
 - Я удивлен, - ответил Моркоу.
 Ангва пожала плечами.
 - Почему? Мы и на людей охотимся, верно? Мы вовсе не милые зверушки, Моркоу. Все мы ужасны. Но мой брат, Волфганг, не совсем  обычный. Отец боится его и Матушку, раз она смогла допустить это, но она считает, что он прибавляет клану мощи, и поэтому потворствует ему. Он изгнал моего второго брата и убил сестру.
 - Как…
 - Он  говорит, что это был несчастный случай. Бедная крошка Эльза. Она была йеннорком, так же, как и Андрей. Так зовут оборотней, которые не изменяются, знаешь? Уверена, что рассказывала об этом. Время от времени у нас в роду они рождаются. Волфганг и я были единственными настоящими би-морфами в помете. Эльза всегда оставалась человеком, даже в полнолуние. Андрей всегда был волком.
 - Ты имеешь в виду, что у тебя сестра – человек и брат – волк?
 - Нет, Моркоу. Они оба  оборотни. Но какой-то маленький… рычажок… внутри них отказал. Понимаешь? Они обладают постоянной формой. В старые времена клан быстро уничтожил бы йеннорков, а Волфганг – поборник традиций, особенно если они призывают к жестокости. Он говорит, что они загрязняют кровь. Понимаешь, йеннорк может быть или человеком, или волком, но  в его жилах течет кровь оборотня, и когда они женятся и рожают детей… или щенков… ну, в общем, так и получаются сказочные монстры. Люди с частичкой волка и волки с той особой тягой к насилию, которая присуща людям, - она вздохнула и посмотрела на Гэйвина. – Но Эльза была безопасна. После того, как это произошло, Андрей не стал ждать своей очереди. Сейчас он овчарка в Борогравии. Я слышала, у него все хорошо. Побеждает во всех конкурсах, - кисло добавила она.
 Она бесцельно поворошила поленья.
 - Волфганга надо остановить. Он затевает что-то с гномами. Гэйвин говорит, они встречаются в лесу.
 - Кажется, для волка он неплохо информирован, - произнес Моркоу. Ангва чуть не зарычала на него.
 - Знаешь ли, он не дурак. Он понимает больше восьми сотен слов. Большинство людей не могут и этого достигнуть! И у него есть обоняние, почти такое же хорошее, как и у меня! Волки все видят. А оборотни пока не при делах. Они охотятся на человека. Мы называем это игрой. Волки несут ответственность. Кажется, что они нарушают уговор. А еще эти встречи, прямо в лесу, где они думали, никто их не увидит. У кое-каких гномов созрел коварный замысел, и они просят Волфганга о помощи, судя по звукам. Это то же самое, что просить стервятника почистить тебе зубки.
 - А что ты можешь поделать, - сказал Моркоу, - даже если твои родители не могут контролировать его…
 - Когда мы были маленькими, мы обычно дрались. «Ударь и брось», говорил он. Но я могла отправить его прочь при помощи воя. Волфганг не терпит мыслей о том, что кто-нибудь может поставить его на место, поэтому не думаю, что он примет во внимание тот факт, что я возвращаюсь. У него есть планы. Эта часть Убервальда всегда, ну, функционировала потому, что не было сильнейшего, но если уж гномы начали ругаться между собой, то Волфганг лихо воспользуется преимуществами, со своей дурацкой формой и дурацким флагом.
 - Не думаю, что мне хотелось бы видеть, как вы деретесь.
 - Тогда поищи другой способ! Я тебя не просила идити со мной! Думаешь, мне есть, чем гордится? У меня брат – овчарка!
 - Овчарка-чемпион, - искренне поправил Моркоу.
 Гаспод внимательно следил за настроением Ангвы. Этого никогда не увидишь у собаки.
 - Ты понимаешь это, - в конце концов сказала она. – Ты действительно это понимаешь, да? И это так. И если бы ты встретил его, это не побеспокоило бы тебя, верно? Для тебя все личности. Мне приходится спать в собачьей корзинке семь ночей в месяц, и это тебя не беспокоит, да?
 - Нет. Ты же знаешь, что нет.
 - Но должно! Не спрашивай почему, но должно! Ты так… легкомысленно  мил с этим! И рано или поздно девочке станет еще милее!
 - Я не  пытаюсь быть милым.
 - Я знаю. Знаю. Я просто хочу, чтобы ты… ох, и не знаю… был немного недоволен. Ну не то чтобы совсем  недоволен. Только вздыхал бы иногда или еще что-нибудь.
 - Почему?
 - Потому… потому тогда я буду чувствовать себя лучше! Ох, это слишком трудно об’яснить. Вероятно, это что-то оборотническое.
 - Извини, я…
 - И прекрати все время извиняться!
 Гаспод свернулся так близко от огня, что почти поджарился. У собак все намного лучше, решил он.
 
 
 Здание, в котором располагалось посольство, стояло поодаль от дороги в тихом переулке. Они прогромыхали под аркой в маленький дворик, где расположились несколько конюшен. Ваймзу сразу вспомнилась гостиница со множеством экипажей.
 - В данный момент здесь распологается только консульство, - сказал Иниго, листая свои бумаги. – нас должен встретить… а, да, Жезло Сонникс. Он тут уже несколько лет, мхм.
 За каретой створки ворот качнулись, закрываясь.
 Послышался звук задвигаемого тяжелого засова. Ваймз уставился на то, что явилось, прихрамывая, к каретной двери.
 - По нему заметно, - сказал он.
 - О, я не думаю, что это…
 - Добрый вечер, хожайка, хожаин… - сказало нечто. – Добро пожаловать в Анк-Морпорк. Я – Игорь.
 - Игорь какой? – спросил Иниго.
 - Прошто Игорь, шэр.  Вшегда… прошто Игорь, - спокойно сказал Игорь, разворачивая ступни. – Я тут на подхвате работаю.
 - Как-как вы говорите? – Ваймз был заинтригован.
 - Вы пережили страшную катастрофу? – спросила леди Сибилла.
 - Я пролил чай на рубашку ш утра, - ответил Игорь. - Очень любежно, што вы жаметили.
 - А где господин Сонникс? – спросил Иниго.
 - Боюш, хожаин Шонникш нигде, ешли вы хотите его найти. Я надеялша, што вы жнаете, где он и што с ним.
 - Мы? – сказал Иниго. – Ммхм, ммфх! Мы предполагали, что он будет здесь!
 - Он в шпешке уехал две недели нажад, - сказал Игорь. – Он не ижволил шкажать, куда направилша. Давайте пройдем внутрь, я пожабочуш о багаже.
 Ваймз осмотрелся. Падал легкий снежок, но еще было достаточно светло, чтобы видеть что сверху, над всем двором была натянута железная сеть. Если запереть все двери в зданиях вокруг, они окажутся в клетке.
 - Это ошталош от штарых дней, - бодро провозгласил Игорь. - Не переживайте, шэр.
 - Какой удивительный человек, - слабо сказала Сибилла, когда они вошли внутрь.
 - Больше чем один человек, судя по нему.
 - Сэм!
 - Прости. Я уверен, его сердце на нужном месте.
 - Хорошо.
 - Или еще чье-нибудь сердце.
 - Ну Сэм, серьезно!
 - Ладно, ладно, но ты должна признать, что он выглядит слегка… странно.
 - Никто из нас не может повлиять на то, какими мы созданы, Сэм.
 - Он выглядит так, как будто пытался… О господи…
 - Боже мой, - сказала леди Сибилла.
 Ваймз не был против охоты, только потому что в Анк-Морпорке редко можно было найти игру веселее, чем поимка больших крыс на берегу. Но одного вида стен посольства было достаточно, чтобы заставить отступить даже самого ярого приверженца охоты.
 Предыдущий жилец очень увлекался охотой, рыбалкой и,  для того чтобы так заполнить все свободное пространство на стенах своими трофеями, он должен был заниматься этим все свободное время.
 Сотни стеклянных глаз, неприлично живых в отблесках огня из большого камина, уставились на Ваймза.
 - Прямо как у моего дедушки, - сказала леди Сибилла. – У него была голова оленя, которой я боялась до смерти.
 - То же самое можно сказать и про  все, что находится здесь. О нет…
 - Господи, - прошептала Сибилла.
 Ваймз отчаянно оглядывался. Детрит только входил, неся кое-какие чемоданы.
 - Встань перед ним, - зашипел Ваймз.
 - Я не такая высокая, Сэм! И не такая широкая!
 Тролль посмотрел на них, затем на трофеи, и усмехнулся. Здесь прохладно, подумал Ваймз. Он соображает быстрей[1]. Зимой даже Шнобби не рискнет играть с ним в карты. Проклятье!
 - Что-то не так? – спросил Детрит.
 Ваймз вздохнул. В чем смысл? Он все равно заметит, рано или поздно.
 - Извини за это, Детрит, - сказал он.
 Детрит посмотрел на ужасные трофеи и кивнул.
 - Ага, тута раньше много такой фигни было, - сказал он, опуская чемоданы на пол. – У них конечно не настоящие алмазные зубы. Они вынимают их и заместо ставят стекляшки.
 - Ты не  возражаешь? – сказала леди Сибилл. – Это же голова тролля! Кто-то оторвал троллю голову и прибил ее к стенке!
 - Эт’ не я, - сказал Детрит.
 - Но это же так  ужасно!
 Детрит постоял немного, подумал и открыл деревянную коробку, в которой было то, что он счел нужным взять с собой.
 - Энто же все-таки старая страна, - сказал он. – Если энто поможет вам успокоиться…
 Он достал коробку поменьше и начал рыться в том, что казалось кусочками камней и клочками тряпок, пока не нашел нечто желто-коричневое и круглое, вроде мелкой чашки.
 - Вы, конечно, можете отшвырнуть это прочь, - сказал он, - но это все, что осталось у меня на память от моей бабули. Она хранила в этом всякие безделушки.
 - Это человеческий череп, верно? – спросил наконец Ваймз.
 - Точняк.
 - И чей?
 - Кто-нибудь разве спрашивал, как звали энтого тролля? – ответил Детрит, и в его голосе прозвучали неприятные нотки. Затем он аккуратно убрал череп. – В ихнее время все было иначе. Таперича вы не рубите наши бошки, а мы не натягиваем вашу кожу на барабаны. Все пучком. И мы все энто знаем.
 Он снова поднял чемоданы и пошел за леди Сибиллой к лестнице. Ваймз еще раз посмотрел на трофейную голову. Зубы были длинными, намного длиннее, чем у реального тролля. Охотник должен быть очень храбрым и удачливым, чтобы выжить в бою против тролля. Намного проще было бы пойти за стариком и позже вставить искрящиеся клыки на место стретых пеньков.
 Мои боги, и мы же делаем такое…
 - Игорь? - позвал он, когда парень на подхвате пошатнулся под весом еще двух сумок.
 - Сеть, ваше превошходительштво?
 - Я – превосходительство? – спросил Ваймз у Иниго.
 - Да, ваша светлость.
 - И кроме этого еще и светлость?
 - Да, ваша светлость. Вы Его Светлость Его Превосходительство Герцог Анкский, Коммандор Сэр Самуэль Ваймз, ваша светлость.
 - Довольно, довольно. Его Светлость можно сократить с Сэр, я знаю. Это как туз в покере.
 - Строго говоря, это верно, ваша светлость, но тут титулы значат многое, и лучше играть на полной доске, ммфх.
 - Я однажды был дежурным в школе, - резко сказал Ваймз. – Для полного комплекта. Это поможет? Учительница Шлица сказала, что никто не мыл доску лучше меня.
 - Это полезный факт, ваша светлость, который может очень пригодится, когда в разговоре повиснет напряженная пауза, ммфх, ммхм, - сказал Иниго, чье лицо ничего не выражало.
 - Мы, Игори, вшегда предпочитаем хожяев, - сказал Игорь. – Что желаете?
 Ваймз показал на головы, висящие на стенах.
 - Я хочу, чтобы их убрали как можно быстрее. Мне можно, господин Сборщик?
 - Вы – посол, сэр. Ммфх, ммхм.
 - Хорошо, это надо убрать. Все.
 Игорь адресовал пахнущему нафталином сборищу встревоженный взгляд.
 - Даже меч-рыбу?
 - Даже меч-рыбу.
 - И шнежного леопарда?
 - Каждого, да.
 - А что нашшет тролля?
 -  Особенно тролля. Проследи.
 Игорь мог бы выглядеть так, как будто мир рухнул ему на голову, если бы он до этого не выглядел так, как будто это уже произошло.
 - А что вы хотите шделать ш ними, хожаин?
 - Реши сам. Брось их в реку, например. Про тролля спроси у Детрита… Может, его надо похоронить или еще что-нибудь. А что у нас на ужин?
 - Швежий валаго, ноггит, шклот, эшкалоп, и шошишки, - сказал Игорь, все еще расстроеный судьбой чучел. – Я шхожу по магажинам жавтра, ешли гошпожа дашт укажания.
 - Эскалоп это то же самое, что и жареная свинина? – спросил Ваймз. Люди на землях, охваченных засухой, могли бы заплатить неплохие деньги за то, как Игорь произносит слово «сосиски».
 - Да, - ответил Иниго.
 - А что в сосисках?
 - Э… мяшо? – Игорь, похоже, был готов в любой момент дать деру.
 - Ладно. Подавай.
 Ваймз пошел наверх, идя на звуки беседы, пока не достиг спальни, где Сибилла раскладывала одежду на кровати размером с небольшую страну. Веселинка ей помогала.
 Стены были украшены деревянными панелями. Кровать была покрыта деревянными панелями. И тому же сумасшедшему краснодеревщику пришлось хорошенько поработать над ними. Только что-то похожее на пирог было сделано на занавесках.
 Гречишные клецки, чем-то фаршированые.
 Хлеб из пастернака, и представленый так, чтобы выглядеть аппетитнее.
 Полы были не деревянными. Они были каменными, и излучали холод.
 - Немного похоже на часы с кукушкой, но изнутри, да? – сказала Сибилла. – Веселинка согласилась побыть пока моей горничной.
 - Почему бы и нет? – сказал Ваймз. Поле такого дня, как сегодня, горничная с длинной ниспадающей бородой выглядела совершенно нормально.
 - Хотя полы несколько холодноваты. Завтра я измерю их, чтобы постелить ковры, - твердо произнесла Сибилла. – Я понимаю, мы тут не задержимся, но мы оставим хоть что-то для тех, кто прибудет сюда после нас.
 - Да, дорогая. Это хорошая мысль.
 - Ванная комната там, - кивнула Сибилла. – Наверное, здесь недалеко есть горячий источник, и они провели туда трубы. Ты почувствуешь себя лучше после горячей ванны.
 Десять минут спустя Ваймз был рад, что согласился. У воды был забавный цвет и аромат того, что он корректно назвал испорчеными яйцами, но она была хорошей, горячей и он чуствовал, как его мышцы расслабляются.
 Волнующий аромат переваренных бобов распостранился вокруг него, кода он откинулся назад. О другой край огромной ванны ударились кусочки пемзы, которыми он воспользовался для удаления омертвевшей кожи с ног. Ваймз смотрел на них невидящим взглядом и думал о прошедшем дне.
 События  начали пахнуть, как вода в этой ванной. Каменную Лепешку украли, верно? Вот теперь  есть совпадение.
 Это была удачная попытка, совершенная в темноте. Но последнее время удача была на его стороне, когда она превратилась в ночную мишень. Кто-то спер копию лепешки, а настоящая в то же время исчезла, и некто в Анк-Морпорке, кто поднаторел в изготовлении резиновых моделей, найден мертвым. Не нужно обладать интеллентом Детрита в сугробе, чтобы уловить связь.
 В нем заворочались предчуствия. Он слышал что-то, что показалось ему странным, но его отвлекли в тот момент и он упустил это из виду. Что-то насчет… велкского гостеприимства. Только…
 Ну, так вот он здесь. И с этим уже ничего не поделаешь .
 Но полное осознание этого факта пришло к нему только через полчаса, за ужином.
 Ваймз разрезал сосиску и вгляделся в нее.
 - Что это такое? Вот это… розовое? – требовательно спросил он.
 - Эм, ну, вроде как мясо, ваша светлость, - ответил Иниго с другого конца стола.
 - А где тогда текстура? Где белые кусочки, желтые кусочки, и те самые зеленые кусочки, про которые всегда хочется думать, что это – зелень?
 - У здешних гурманов, ваша светлость, анк-морпоркские сосиски не удостоились бы такого названия, ммфх, ммхм.
 - Да ну? И как бы их тут назвали?
 - Батоном, ваша светлость. Или, возможно, поленом. Здесь мясника могут повесить, если его сосиски и колбасы не целиком мясные, причем мясо должно быть от определенного домашнего животного, по которому и дается название. Причем говоря о названии, я не имею в виду, что оно будет звучать как «Пеструшка» или «Джинджи», ммм ммхм. Я уверен, что если его светлость предпочтет более типичную для Анк-Морпорка пищу, то Игорь в состоянии приготовить гарнир из черствого хлеба и опилок.
 - Какой патриотический комментарий, - сказал Ваймз. – Однако они… вполне ничего. Немного шокируют, но не более. Нет!
 Он положил руку на свою кружку, чтобы Игорь не наполнил ее пивом.
 - Что-то не так, хожаин?
 - Воды пожалуйста, - ответил Ваймз. – Пива не надо.
 - Хожаин не пьет… пиво?
 - Нет. И желательно в кружку, на которой не нарисовано ничьих морд. – Он посмотрел на другую глиняную кружку. – А почему у нее крышка, кстати? Вы что, боитесь, что туда попадет дождь?
 - Я совершенно точно не могу сказать, - ответил Иниго, так как Игорь уже вышел, - но по моим наблюдениям, такая глиняная кружка служит для того, чтобы пиво не проливалось, когда пьющий начнет дирижировать поющими, ммм, мхм.
 - А, проблема питья залпом, - сказал Ваймз. – Какая хорошая идея!
 Сибилла потрепала его по коленке.
 - Ты уже не в Анк-Морпорке, милый, - сказала она.
 - Пока мы одни, ваша светлость, - сказал Иниго, наклоняясь ближе, - хочу сказать, что переживаю за господина Сонникса. Исполняющего обязанности консула, помните? Кажется, он исчез, ммм, мхм. Также некоторые его личные вещи пропали.
 - Отпуск?
 - Не в такое время, сэр! И…
 Послышался глухой стук, и вошел Игорь, важно волочащий стремянку. Иниго сел на место.
 Ваймз зевнул.
 - Поговорим об этом утром, - сказал он, глядя, как лестницу тянут к жутким охотничьим трофеям. – Выдался трудный день, то одно, то другое.
 - Конечно, ваша светлость.
 Перина на кровати была такой мягкой, что Ваймз с опаской опустился на нее, испугавшись, что она сомкнется у него над головой. В принципе, так оно и произошло, потому что подушка была… ладно, все  знают, что подушка – это мешок с пером, верно? А вовсе не начинающее пуховое одеяло, как эта штука.
 - Просто сверни ее, Сэм, - послышался голос Сибил из глубин матраса. – Спок ночи.
 - Спок ночи.
 - Сэм…?
 Со стороны Сэма Ваймза раздался храп. Сибилла вздохнула и отвернулась.
 Несколько раз Ваймз просыпался от звуков глухих ударов внизу.
 - Снежные леопарды, - бормотал он и проваливался в сон опять.
 Послышался сильный удар.
 - Олень, - проворчала леди Сибилла.
 - Лось? – забормотал Ваймз.
 - Точно олень.
 Чуть позже раздался приглушенный крик, глухой стук и звук, какой издает деревянная линейка, если ей ударить по столу.
 - Рыба-меч, - одновременно сказали Сибилла и Сэм, и провалились в сон.
 
 
 - Вам необходимо представить верительные грамоты правителям Велок, - сказал с утра Иниго.
 Ваймз выглянул в окно. Двое стражников в форме, раскрашеной во все цвета радуги, напряженно стояли напротив посольства.
 - Что  они тут делают? – спросил он.
 - Охраняют, - произнес Иниго.
 - Охраняют кого от кого?
 - Просто охраняют, ммфх. Я думаю, что считается, что охранники придают  завершенный вид важным зданиям.
 - А что насчет верительных грамот?
 - Это всего лишь формальные письма от лорда Ветинари, утверждающие ваше назначение. Ммфх, ммхм… не могу ручаться за верность своих слов, но в данный момент порядок первенства, кажется, таков – будущий Низкий Король, леди Марголотта и Барон фон Убервальд. Каждый из них, конечно, сделает вид, что вы не общались с остальными двумя. Это зовется договоренностью. Довольно неуклюжая система, но на ней держится мир.
 - Если я верно понял ваши материалы для брифинга, - сказал Ваймз, все еще наблюдая за стражниками, - во времена империи проклятые убервальдские земли управлялись оборотнями и вампирами, а все остальные были для них не более чем завтраком.
 - Несколько упрощенно, но в целом верно, мхм, - сказал Иниго, стряхивая какие-то пылинки с плеча Ваймза.
 - А потом все развалилось, и силу приобрели гномы, потому что они заселяют Убервальд с одного конца до другого, и всегда занимаются…
 - Их система конечно же, переживает политический переворот, да.
 - А затем… что это было? Диеты промахов?
 - Промашек, ммм. «Диет» в убервальдском означает «встреча», а Промашек – важный город выше по реке, известный своей выпечкой из льна. Все прибыли на заключение договоренности. Никто не воюет с друг другом, и все могут жить в мире. Никто не выращивает чеснок, никто не добывает серебро. А оборотни и вампиры обещают, что это и не понадобится. Ммм, ммм.
 - Не очень-то обнадеживающе, - ответил Ваймз.
 - Кажется, это работает, мхм.
 - А что про это думают люди?
 - Ну, люди всегда были чем-то вроде помех за заднем фоне в истории Убервальда, ваша светлость.
 - Однако, умертвиям теперь скучновато тут.
 - О, смышленые личности знают, что старые дни не вернутся.
 - А, да, это такая уловка, верно? Чтобы этих смышленых найти? – Ваймз надел шлем. – А что насчет гномов?
 - Будущий низкий король считается достаточно умным, ваша светлость. Мхм.
 - Какая у него позиция по отношению к Анк-Морпорку?
 - Он может принять Анк-Морпорк или нет, ваша светлость. По слухам, мне кажется, он не очень любит нас.
 - Я думал, нас не любит Альбрехт?
 - Нет, ваша светлость. Альбрехт - это тот, кто будет рад видеть, что Анк-Морпорк сравняли с землей. Рхус всего лишь мечтает, что мы перестанем существовать.
 - Я думал, что он из хороших парней!
 - Ваша светлость, я слышал, как вы выражали негативные чувства по отношению к Анк-Морпорку по дороге сюда, мхм, мхм.
 - Да, но я там живу! Мне можно! Это патриотично!
 - Во всем мире, ваша светлость, имеющееся определение, ммфх, ммхм, выражения «хороший парень» не включает в себя понятие «любящий Анк-Морпорк». Осмелюсь сказать, вы это еще поймете. С остальными двумя намного проще договориться. Например, леди Марголотта, которая применила небольшую уловку со стражниками вчера вечером. Именно она заставила меня вернуть вас, так или иначе. Она пригласила вас выпить.
 - Ох.
 - Она вампир, ммм, ммм.
 - Что?
 - Ваша светлость, я думал, вы поняли, - вздохнул Иниго. – Вампиры – просто часть Убервальда. Они родом отсюда. Я боюсь, вам придется смириться с этим. Я понимаю, что теперь они… получают кровь в согласии с договоренностью. Некоторые люди… слишком полагаются на наименование, ваша светлость.
 - Какой ужас.
 - Весьма возможно. В любом случае, вы в безопасности. Помните про вашу дипломатическую неприкосновенность, ммм, мхм.
 - Что-то я не заметил, чтобы она сработала в Виллинусском Перевале на днях.
 - О, это были простые разбойники.
 - Правда? Ваш Сонникс что, вернулся? И разве вы не сообщили про это здешней Страже?
 - Здесь нет Стражи, в том смысле, как вы понимаете это слово. Вы видели их. Они… стражники на воротах, навязывающие городские правила, мхм, ммм, а вовсе не стражи закона. Но запрос подан.
 - Сибилла должна ехать со мной на это мероприятие? – спросил Ваймз и подумал: а ведь не так давно и мы были такими же…
 - Обычно это требует присутствия нового посла и его охраны.
 - Ну, пусть тогда Детрит останется здесь и присмотрит за ней, ладно? Утром она сказала, что это место будет лучше с парой приличных ковров, а если она берет в руки рулетку, то ее невозможно остановить. Я возьму Веселинку и одного из пацанов снаружи, чтобы осмотреться. Я предполагаю, вы тоже будете?
 - Я не требуюсь, сэр. Ммм. Новый извозчик знает, куда ехать. Морпоркский – дипломатический язык, в конце концов, и… мне надо навести справки.
 - Это довольно деликатное дело, да?
 - Действительно, ваша светлость.
 - Если он окажется убитым, это будет означать начало войны?
 - И да, и нет, ваша светлость.
 - Что? Сонникс был… есть наш человек!
 Иниго смутился.
 - Это зависит от того… где он был и чем занимался…
 Ваймз посмотрел на него пустым взглядом, и затем до него дошло.
 - Шпионил?
 - Приобретал информацию. Это все делают, ммм, мхм.
 - Да, но если обнаруживается, что дипломат зашел слишком далеко, разве его не отсылают домой с колкими отзывами в сопроводительном письме?
 - Это имеет место вокруг Круглого Моря, ваша светлость. Здесь может быть другой метод.
 - Что-то поострее, чем просто отзыв?
 - Точно. Ммм.
 
 
 Одним из стражников был капитан Тэнтони. Возникла небольшая заминка, но тот факт, что, раз уж он охраняет Ваймза, он должен находится там же, где и он, имел решающее значение. Тэнтони имел вид страшно логичного человека. Он продолжал кидать на Ваймза любопытные взгляды, пока карета громыхала прочь из города. Около него сидела Веселинка и болтала ногами. Ваймз заметил, хотя обычно он на такие вещи не обращал внимания, что форма ее нагрудника несколько изменилась, скорее всего, не без помощи того же оружейника, к которому ходила Ангва, чтобы показать, что грудь под ним была не той же формы, что и, например, капрала Шноббса, хотя, конечно, ни у одного живого существа не было такой же груди, как у капрала Шноббса.
 А еще у нее были железные башмаки на шпильке.
 - Слушай, ты не обязательно должна ехать, - сказал он вслух.
 - Да, я знаю.
 - Я имею в виду, что вместо тебя я могу взять Детрита. Хотя, я думаю, что если я приведу тролля в гномью шахту, шуму будет еще больше. В смысле, больше, чем если я возьму… возьму…
 - Девушку, - подсказала Веселинка.
 - Эм, да. – Ваймз почувствовал, что карета замедлила ход и начала останавливаться, хотя они еще не выехали за пределы города, и выглянул наружу.
 Перед ними, поперек маленькой площади, был форт с огромными воротами, явно не подходящими ему по размерам. Пока Ваймз разглядывал их, они распахнулись изнутри.
 Внутри был спуск. Весь форт состоял из четырех стен вокруг большого наклонного туннеля.
 - Гномы живут  под городом? - спросил он, когда дневной свет сменился редкими проблесками факелов. Но было ясно видно, что карета едет мимо длинной, длинной вереницы телег. Островки света освещали лошадей и разговаривающих друг с другом извозчиков.
 - Под большей частью Убервальда, - сказала Веселинка. – Это просто ближайший вход, сэр. Мы, вероятно скоро остановимся, потому что лошади не любят… Ах.
 Экипаж остановился снова, и извозчик постучал по стене, показывая, что путешествие окончено. Вереница телег уходила в другой туннель, но экипаж остановился в маленькой пещере с большой дверью. Здесь ждали двое гномов. За спиной у них висели топоры, но по гномьим страндартам они считались скорее «благовоспитанно одетыми», нежели «тяжело вооруженными». Их положение, однако, на международном людском языке означало, что они являются охранниками ворот.
 - Коммандор Сэм Ваймз, Городская Стра… Посол Анк-Морпорка, - сказал Ваймз, протягивая им одну из своих бумаг. Напустить на себя напыщенный вид при гномах оказалось несложно.
 Он был удивлен, но его документы внимательно прочитали, один из гномов кинул взгляд за плечо другого и указал на интересующие пункты. Официальную печать тщательно проверили. Один из стражников указал на Веселинку.
 -  Кра’ак?
 - Моя официальная охрана, - ответил Ваймз. – Включена в «сопровождающие члены штата» на странице два, - услужливо подсказал он.
 - Нхадо вашу крету обхыскат, - сказал охранник.
 - Нет. Дипломатическая неприкосновенность, - ответил Ваймз. – Скажи им, Веселинка.
 Он слушал, как Веселинка говорит на гномьем. Затем другой стражник, на чьем лице было написано, что ему не терпится что-то сказать, толкнул напарника и отвел его в сторону.
 Послышался шепот. Ваймз не понимал, что они говорят, но услышал слово «Виллинус». И почти сразу после него, слово «хр’граг», что на гномском значит «тридцать».
 - О боги, - сказал он. – И собака?
 - Хорошая догадка, сэр, - сказала Веселинка.
 Документ поспешно вернули. Ваймз понимал язык жестов, даже говорящий меньше, чем обычно: тут назревает дорогая проблема, поэтому стражники склоняются к тому, чтобы переадресовать ее тому, кто получает больше денег, чем они.
 Один из них потянул шнурок дверного звонка. Через некоторое время дверь приоткрылась. За ней оказалась небольшая комната.
 - Нам надо войти, сэр, - сказала Веселинка.
 - Но там больше нет дверей!
 - Все в порядке, сэр.
 Ваймз вошел вовнутрь. Гномы закрыли дверь, оставив их в комнате, освещенной одной-единственной свечой.
 - Что-то вроде комнаты ожидания? – спросил Ваймз.
 Где-то вдали раздался глухой звук. Пол дрогнул, а затем Ваймз почуствовал движение.
  - Комната движется? – спросил он.
 - Да, сэр. На несколько сотен футов вниз, вероятно. Я думаю, это все сделано противовесами.
 Они тихо стояли, не зная, что сказать, пока стены вокруг стонали и скрипели. Затем послышался грохот, проходящее ощущение тяжести и комната остановилась.
 - Где бы мы не были, держи ушки на макушке, - сказал Ваймз. – Что-то происходит, я это чувствую.
 Дверь скользнула назад. Ваймз выглянул в подземелье и увидел звездное небо. Звезды были вокруг него… под ним…
 - Думаю, мы спустились слишком глубоко, - сказал он. Затем его мозг осознал то, что предстало перед его глазами. Движущаяся комната привезла их в огромную пещеру. Он видел тысячи огоньков свечей, расположеных на полу пещеры и галереях. Теперь, когда он мог оценить размеры предметов, он увидел, что большинство из них движутся.
 Воздух был полон звуком, слившимся из тысяч голосов, отраженных стенами пещеры. Иногда можно было выделить отдельный смех или крик, но в основном это было бесконечное море одного звука, бьющего о берег барабанной перепонки.
 - Я думал, вы обычно живете в шахтах поменьше, - сказал Ваймз.
 - А я думала, люди живут в маленьких аккуратных домиках, сэр, - сказала Веселинка, снимая свечу с большой полки у двери и зажигая ее. – А затем я увидела Анк-Морпорк.
 В движении огоньков наметилось что-то упорядоченное. Целое созвездие отделилось от невидимой стены, и слабый свет отразился на сводах большого туннеля. Перед ним был ряд огней.
 Можно было подумать, что большое количество народа движется в одно место, и один ряд людей служит для… охраны.
 - Тут внизу люди не очень-то хорошо себя чувствует, - сказал Ваймз. – Кажется, эта толпа по мою душу. Смотри, ты можешь сказать, куда они движутся.
 - Коммандор Ваймз?
 Он развернулся. В мраке он различил нескольких гномов, каждый со свечой, прикрепленной к шлему. А прямо перед ним был другой гном.
 Он видел таких гномов в Анк-Морпорке, но всегда семенивших прочь. Это был  глубокогорный гном.
 Мантия, которую он носил, была скроена из перекрывающих друг друга кожаных пластинок. Вместо небольшого круглого железного шлема, про который Ваймз всегда думал, что гном с ним рождается, у него была кожаная шляпа с кожаной же бахромой. Впереди бахромки были подвязаны, чтобы носящий ее мог смотреть на окружающий мир, или по крайней мере, на его подземную часть. Общее впечатление же было, как от ходячей шишки.
 - Э, да, это я, - сказал Ваймз.
 - Добро пожаловать в Сальцберг, ваше превосходительство. Я Король  йар’ахк’хага, то есть по-вашему…
 Ваймз пошевелил губами, пытаясь перевести.
 - Идейный… рецензент? – спросил он.
 - Ха! В принципе, можно сказать и так, да. Меня зовут Рым. Не последуете ли за мной? Это недалеко.
 Фигура заскользила прочь. Другой гном тактично подтолкнул Ваймза, показывая, что тот должен идти.
 Глубоко внизу раздался вопль.
 - У вас проблемы? – спросил Ваймз, догоняя стремительно идущего Рыма.
 - У нас не бывает проблем.
 Ага, он врет мне, подумал Ваймз. Дипломатия.
 Ваймз тащился за гномом через вереницу пещер. Или туннелей… сложно определить, потому что в темноте Ваймз мог полагаться только на ощущение простанства вокруг. Иногда они проходили мимо освещенных входов в другие туннели или пещеры. У каждого из них стояли охранники со свечками на шлемах.
 Внутри его свербило предчуствие, присущее всем стражникам. Происходило что-то плохое. Он чувствовал запах напряженности, ощущал тихую панику. Воздух был переполнен этим. Иногда мимо стремительно проносились другие гномы, погруженные в свои мысли. Что-то  совсем плохое. Никто не знает, что же делать, и поэтому делают  все, что могут. А в центре этого важные шишки прекратили заниматься делами, потому что какой-то идиот из какого-то далекого города приперся с клочком бумаги.
 Наконец они подошли к дверикоторая привела в большую, овальную пещеру, которая, благодаря книжным полкам вдоль стен и заваленым бумагами столам, казалась рабочим кабинетом.
 - Присядьте, командор.
 Ожил огонек спички. Загорелась свеча, все остальное утонуло во тьме.
 - Мы пытаемся сделать так, чтобы гости чувствовали себя желанными, - сказал Рым, торопливо заходя за стол. Он снял свою шляпу и, к изумлению Ваймза, вынул пару толстых закопченых стаканов.
 - У вас есть бумаги? – спросил он. Ваймз протянул ему документы.
 - Здесь сказано «Его Светлость», - сказал гном, прочитав их.
 - Да, это я.
 - И сэр.
 - И это я.
 - И превосходительство.
 - Боюсь, что так, - Ваймз сощурился. – Я еще был дежурным в школе.
 Из-за двери в дальнем конце комнаты послышались злые голоса.
 - А что делает дежурный? – спросил Рым, повышая голос.
 - Что-что? А, я должен был мыть доску после уроков.
 Гном кивнул. Голоса стали громче. Гномский язык очень хорошо подходит, когда надо вывести кого-то из себя.
 - Стирать тезисы, после того, как они изучены! – закричал Рым, чтобы Ваймз смог услышать его.
 - Э, да!
 - Это можно доверить только надежному человеку!
 - Наверное, да!
 Рым сложил письмо и вернул Ваймзу, кинув взгляд на Веселинку.
 - Хорошо, кажется, все в порядке, - сказал он. – Не хотите выпить стаканчик перед уходом?
 - Простите? Я думал, меня представят вашему королю.
 Ругань за дверью стала огнеопасной.
 - О, это не является необходимостью, - ответил Рым. – Сейчас его не стоит беспокоить…
 - … мелочами? – продолжил Ваймз. – Я думал, все пройдет, как положено. Я думал, гномы всегда все делают как положено.
 - В настоящее время это… нежелательно, - сказал Рым, повышая голос опять, пытаясь перекрыть шум. – Я уверен, вы понимаете.
 - Давайте предположим, что я очень глуп, - сказал Ваймз.
 - Я могу ручаться, ваше превосходительство, что Король видит то, что вижу я, и что Король слышит то, что слышу я.
 - Это верно и сейчас, не так ли?
 Рым побарабанил пальцами по столу.
 - Ваше превосходительство, я достаточно провел в вашем… городе, чтобы понимать образ ваших мыслей, но мне почему-то кажется, что вы пытаетесь посмеяться надо мной.
 - Я могу говорить свободно?
 - Судя по тому, что я от вас слышал, вы уже так и делаете.
 - Вы уже нашли, кто украл Каменную Лепешку?
 Выражение лица Рыма показало, что Ваймз попал в цель. И он был почти уверен, что следующее, что скажет карлик, будет очередной ложью.
 - Вы говорите странные и неправдивые вещи! Ни при каких обстоятельствах Лепешку невозможно украсть! Это было публично об’явлено! Мы не желаем больше слышать этот вздор!
 - Вы сказали мне, что я… - начал Ваймз. Судя по звукам за дверью, там началась драка.
 - Лепешку все увидят во время коронации! Это не касается Анк-Морпорка или кого-либо еще! Я протестую против вмешательства в наши личные дела!
 - Я всего лишь…
 - И при этом мы не собираемся показывать Лепешку всем желающим! Это священная реликвия и тщательно охраняется!
 Ваймз был спокоен. С Рымом оказалось еще легче, чем со Сделаном Дунканом.
 - Все, кто входит в Пещеру Лепешки, тщательно проверяются! Лепешку невозможно убрать! Она в полной безопасности! – Рым кричал.
 - Ах, я понял, - спокойно произнес Ваймз.
 - Замечательно!
 -  Значит, до сих пор не нашли.
 Рым открыл рот, закрыл его, и резко сел на место.
 - Я думаю, ваша светлость, вам лучше…
 Дверь в другом конце комнаты откатилась назад. Другой гном в шишкоподобной мантии вошел, остановился, свирепо осмотрелся, подошел к двери, прокричал что-то тому, кто там находился, вышел из комнаты. Он вернулся и направился прямо к Ваймзу.
 Гном склонил голову и уставился на него. Лица не было видно, только можно было предположить наличие злобно блестящих глаз между полосками бахромы.
 - Арнак-Морпорак?
 - Да.
 Ваймз не понял прозвучавшего за этим слова, но произнесено оно было угрожающим тоном. Важно было продолжать улыбаться. Таков путь дипломата.
 - Ну, спасибо, - сказал он. – И могу сказать, это…
 Гном хрюкнул. Он увидел Веселинку.
 -  Ха’ак! – заорал он.
 Ваймз услышал сдавленый хрип. Вокруг дверного проема собрались другие гномы. Тогда он посмотрел на Веселинку. Ее глаза были закрыты, и ее колотила дрожь.
 - Кто этот гном? – спросил он у Рыма.
 - Это Альбрехт Альбрехтссон, - ответил идейный рецензент.
 - Этот, который ворвался, как ужаленый?
 - Да, - прохрипел Рым.
 - Тогда скажите ему, что если он произнесет это слово опять в присутствии меня или кого-либо из моего штата, то это повлечет за собой, как мы, дипломаты, говорим, последствия. Перефразируйте это, чтобы звучало более дипломатично, и передайте ему, хорошо?
 Уголком уха Ваймз уловил, что вовсе не все гномы не знакомы с языком. Пара гномов уже целенаправленно двинулась к ним.
 Рым истерично затараторил по гномьи, а другие гномы схватили изумленно глядящего Альбрехта и спокойно, но твердо и быстро увели прочь, но один из них успел шепнуть что-то идейному рецензенту.
 - Эм, Король желает видеть вас, - пробормотал он.
 Ваймз посмотрел на дверь. Там было много гномов. Некоторые были одеты в то, что Ваймз привык считать нормальной гномьей одеждой, остальные были в массивной черной кожаной одежде глубокогорных гномов. Все они смотрели на него.
 Потом этаж освободился, и путь до двери был свободен.
 - Вы тоже пойдете? – спросил он.
 - Нет, если он не позовет, - ответил Рым. – Удачи, ваша дежурская светлость.
 За дверью простирались ряды книжных полок. Тут и там свечи чуть разбавляли плотную темноту. Их было много, правда, на занчительном расстоянии друг от друга. Ваймз спрашивал себя, насколько велика эта комната.
 - Здесь хранятся записи о всех браках, всех рождениях, смертях, обо всех переездах гномов из одной шахты в другую, записи о преемственности поколений королей каждой шахты, успехи каждого гнома в  к’закра, требования к добыче руды, истории примечательных топоров… и другие записи, - произнес голос позади него. – И, что наиболее важно, все постановления, принимаемые в соответствии с гномским законом на протяжении пятнадцати сотен лет записаны и хранятся в этой комнате.
 Ваймз развернулся. За ним стоял гном, низкорослый даже по гномьим меркам. Казалось, он ждал ответа.
 - Э… каждое постановление?
 - О да.
 - И что, они все справедливы? – спросил Ваймз.
 - Важно только то, что они были приняты, - ответил Король. – Спасибо, юный… гном, можешь выпрямитья.
 Веселинка кланялась.
 - Простите, мне тоже следовало это сделать? – спросил Ваймз. – Вы… не Король?
 - Еще нет.
 - Я… Я… Я прошу прощения, я ожидал кого-то более… э…
 - Да-да?
 - … более… царственного.
 Низкий Король вздохнул.
 - Я хотел сказать… я хочу сказать, вы выглядите как самый обычный гном, - слабо сказал Ваймз.
 На этот раз король улыбнулся. Он был несколько ниже большинства гномов, и одет в стандартную почти-форму и кольчугу домашней вязки. Он выглядел стариком, но гномы выглядят стариками с тех пор, как им исполнится пять и не меняются на протяжении еще трех сотен лет, и у него был довольно музыкальный голос, который навел Ваймза на мысли о Лламедосе. Если бы в Деликатесах Буравчика он попросил передать кетчуп, то Ваймз не обратил бы на него никакого внимания.
 - Эти дипломатические дела, - сказал Король, - вы уже разобрались, как их вести, как вы считаете?
 - Признаю, это довольно непросто… эм, ваше величество.
 - Кажется, до этого вы были стражником в Анк-Морпорке?
 - Эм, да.
 - И, кажется, один из ваших предков был знаменитым цареубийцей?
 Вот оно, подумал Ваймз.
 - Д-ха, Камнелицый Ваймз, - сказал он как можно более ровно. – Хотя мне всегда казалось несколько несправедливым называть его так. Это было только с одним королем. А вовсе не так, как будто у него такое  хобби.
 - Но вы не любите королей, - сказал гном.
 - Я не так много их встречал, сэр, - сказал Ваймз, надеясь, что это сойдет за дипломатический ответ. Король, кажется, остался вполне удовлетворен.
 - Когда я был молодым, то один раз с’ездил в Анк-Морпорк, - сказал он, подходя к длинному столу, на котором громоздились свитки.
 - Эм, правда?
 - Украшение лужайки, так меня обзывали. И… как же это… маложопый. А некоторые дети бросали в меня камнями.
 - Я сожалею.
 - Мне хотелось бы услышать от вас, что такие вещи больше не происходят.
 - Это не происходит в большинстве своем. Но всегда есть куча придурков, которые не меняются с временами.
 Король одарил Ваймза пронизывающим взглядом.
 - Действительно. Времена… Но теперь времена Анк-Морпорка, понимаете?
 - Простите?
 - Когда люди говорят «Мы должны двигаться в ногу со временем», они в действительности имеют в виду «Вы должны делать это по-моему». И некоторые говорят, что Анк-Морпорк это… своего рода вампир. Он кусается, а укусив, делает жертву такой же, как он сам. И высасывает к тому же. Мне иногда кажется, что лучшие из нас отправляются в Анк-Морпорк, чтобы влачить там жалкое существование. Мы иссякаем благодаря вам.
 Ваймз был в недоумении. Было ясно, что маленькое существо, сидящее за длинным столом, имеет голову намного светлее, чем он, хотя прямо сейчас в его голове было света не больше, чем дает копеечная свечка. Было также заметно, что Король давно не спал. Он решил быть честным.
 - Мне нечего сказать на это, сэр, - сказал он, выбирая подход «разговор-с-Ветинари». – Но…
 - Да?
 - Я бы задумался… знаете, если бы я был королем… я бы задумался, почему они счастливы в нищете Анк-Морпорка больше, нежели оставаясь дома… сэр.
 - Ах. Вы хотите сказать, как мне следует думать?
 - Нет, сэр. Просто мне так кажется. По всему Анк-Морпорку полно гномьих баров, и на стенах у них висят шахтовые инструменты, и гномы в них каждый вечер хлещут пиво и поют грустные песни о том, как они мечтают вернуться в горы добывать золото. Но если им сказать, мол, ребята, ворота открыты, вперед, напишите, как доберетесь, они ответят «О, ну, мне это очень нравится, но мы только закончили новый цех… Наверное, я смогу вернуться в Убервальд не раньше  следующего года.»
 - Они возвращаются в горы умирать, - сказал Король.
 - Но живут они в Анк-Морпорке.
 - Как вы думаете, почему так?
 - Не могу сказать. Потому что никто не говорит им, как, предполагаю.
 - А теперь вам надо наше золото и железо, - сказал Король. – Мы что,  ничего не можем оставить?
 - Про это я тоже ничего не знаю, сэр. Я не умею говорить об этом.
 Король что-то пробормотал себе под нос. Затем он заговорил намного громче.
 - Я не могу предложить вам никакой помощи, ваше превосходительство. Сейчас тяжелые времена, понимаете.
 - Но мое настоящее занятие – выяснять вещи, - сказал Ваймз. – Если я могу чем-нибудь…
 Король подтолкнул бумаги Ваймзу.
 - Ваши документы, ваше превосходительство. Их содержание было принято во внимание!
 Вот так вот меня заткнули, подумал Ваймз.
 - Тем не менее, я хотел бы спросить у вас кое что, - продолжил Король.
 - Да, сэр?
 -  Серьезно тридцать человек и собака?
 - Нет. Их было только семеро. Одного из них мне пришлось убить.
 - А как погибли остальные?
 - Эм, стали жертвой обстоятельств, сэр.
 - Ладно… я сохраню вашу тайну. Доброго утра, мисс Малопопка.
 Веселинка была ошеломлена.
 Король одарил ее быстрой улыбкой.
 - Ах, права личности, самое известное изобретение Анк-Морпорка, как они сам говорят. Спасибо, Рым, его превосходительство уже уходит. Вы можете пригласить делегацию из Медной Головы.
 Когда Ваймза вывели в приемную, он увидел там других гномов. Один или двое кивнули в его сторону, когда он проходил мимо.
 Рым повернулся к Ваймзу.
 - Надеюсь, вы не утомили его величество.
 - Кто-то уже сделал это до меня, судя по нему.
 - У нас бессонные времена, - сказал идейный рецензент.
 - Лепешку уже отыскали? – невинно спросил Ваймз.
 - Ваше превосходительство, если вы будете продолжать упорствовать, то мы отошлем жалобу вашему лорду Ветинари!
 - Ну, он их и так ждет-не дождется. Как теперь выбраться наружу?
 Это были последние слова, произнесенные Ваймзом и его сопровождающими, пока они не оказались в своем экипаже и перед ними не растворились двери на поверхность.
 Краем глаза Ваймз заметил, что Веселинка дрожит.
 - Знаешь, после теплого подземного воздуха по-настоящему поражает холод на поверхности, - сказал он.
 Веселинка облегченно улыбнулась.
 - Да, есть такое.
 - Кажется, все прошло прилично, - сказал Ваймз. – Что он пробормотал, когда я сказал, что я не умею говорить?
 - Он сказал «А умеет ли хоть кто-нибудь?», сэр.
 - Я так и подумал. Все это обсуждение…совсем не то что сидеть на троне и указывать «Поди туда, сделай то».
 - Гномы очень любят спорить, сэр. Конечно, всегда очень много несогласных. Но это не радует ни один из крупных гномьих кланов. Вы знаете, Медноголовые не хотят Альбрехта, Сальцберг не поддержит ни одного из Золтсонов, гномы Анк-Морпорка делятся на два лагеря, а Рхус прибыл из небольшого угледобывающего клана вблизи Лламедоса, который не настолько важен, чтобы быть на какой-либо стороне…
 - Ты хочешь сказать, что он может не стать королем не из-за того, что никто не любит его, но потому что никто не ненавидит его достаточно сильно?
 - Верно, сэр.
 Ваймз посмотрел на смятые письма, которые Король сунул ему в руку. При дневном свете он увидел слабо различимые каракули в углу. Всего два слова.
 ПОЛНОЧЬ, ПОНЯТНО?
 Мурлыкая себе под нос, он оторвал клочок бумажки и скатал в шарик.
 - А теперь к проклятой вампирше, - сказал он.
 - Не волнуйтесь, сэр, - сказала Веселинка. – Что самое плохое она может сделать? Откусить вам голову?
 - Спасибо, капрал. Скажи… те мантии, в которых были некоторые гномы. Я знаю, что они носят их на поверхности, чтобы гадкий солнечный свет не осквернил их, но зачем носить их под землей?
 - Это традиция, сэр. Ну, они носятся теми, кто… ну, вы назвали бы таких стучащими, сэр.
 - Чем они занимаются?
 - Ну, вы слышали про гремучий газ? Иногда он выделяется в шахтах. Он взрывается.
 По ходу об’яснения Веселинки в голове у Ваймза появлялись картины.
 Шахтеры очищают территорию, если им везет. А стучащий, одетый в несколько слоев кольчуг и кожи, тащит мешки с плетеными шариками, внутрь которых кладут промасленые тряпки. И длинную веревку. И рогатку.
 Внизу шахт, в полном одиночестве, он слышит стук. Аги Украденного Молота и прочих шумящих штук под землей.
 В полнейшей темноте, потому что свет несет внезапную ревущую смерть. Стучащий движется во тьме, глубоко под землей, полагаюясь только на чувства.
 Существует такой тип сверчков, который живет в шахтах. При появлении гремучего газа он начинает громко стрекотать. У стучащего один такой сидит в коробке, привязанной к шляпе.
 Когда он запоет, стучащий, если он очень уверен в себе или особенно желает умереть, отстранится, подожжет факелом конец веревки и кинет ее вперед. Более осторожный стучащий отойдет намного дальше и запустит горящий шар из рогатки в невидимую смерть. В любом случае, он верит, что его кожаная одежда защитит его даже при сильнейшем из взрывов.
 Поначалу эта опасная профессия не была семейной, потому что никто не хотел выходить замуж за стучащего. Стучашие были ходячими трупами. Но иногда молодой гном высказывал желание стать таким; его семейство гордилось им, махало ему на прощанье ручкой и начинало считать его мертвым, потому что так было легче.
 Иногда, правда, стучащие возвращались. И те, кто выжили один раз, выживали снова, потому что выживание – лишь вопрос практики. И иногда они рассказывали о том, что слышали, когда были одни в глубочайших шахтах… перестукивание мертвых гномов, пытающихся прорваться в мир живых, отдаленный смех Аги Украденного Молота, биение сердца черепахи, на спине которой стоит мир.
 Стучащие становились королями.
 Ваймз слушал с открытым ртом и думал, почему же у гномов с такой жизнью не было религии и священников. Быть гномом – само по себе религия. Люди спускаются во тьму для блага клана, слушают звуки, меняются и возвращаются, чтобы рассказать…
 А затем, пятьдесят лет назад, гном-лудильщик из Анк-Морпорка обнаружил, что если приделать к фонарю несложную петельку, то он будет гореть синим в присутствии газа, но не взорвется. Это было открытие огромной ценности для гномов и, как часто бывает с такими открытиями, почти немедленно привело к войне.
 - Впоследствии гномы разделились на два типа, - печально расказывала Веселинка. – Медноголовые все использовали светильники и запатентованый газовый детонатор, и Сальцбергеры, которые придерживались старых способов. Конечно, мы все гномы, - сказала она, - но наши отношения довольно… натянутые.
 - Да я так и подумал.
 - О, нет, все гномы признают необходимость Нижнего Короля, они просто…
 -… не понимают, почему стучащий все еще обладает такой властью?
 - Это все очень грустно, - сказала Веселинка. – Я не рассказывала, как мой брат Снорри решил стать стучащим?
 - Не думаю.
 - Он погиб во время взрыва где-то под Борогравией. Но он делал то, что хотел делать, - сказала она и через секунду добавила: - По крайней до того момента, как не попал во взрыв. После этого я не очень уверена.
 Теперь экипаж катился в гору с одной стороны города. Ваймз посмотрел вниз на маленький круглый шлем рядом.
 Забавно, как иногда уверен, что хорошо знаешь человека, думал он.
 Колеса прогремели по дереву под’емного моста.
 Среди всего многообразия замков этот выглядел так, как будто его могла завоевать кучка не самых лучших солдат. Его строитель и не думал об укреплениях. Он находился под влиянием волшебных сказок и, возможно, украшеного торта. Это был замок для вида. Если вам была нужна защита, то намного эффективней было бы завернуться в одеяло.
 Карета остановилась во внутреннем дворе. К изумлению Ваймза, для того, чтобы открыть им дверь приволоклась знакомая фигура в потертом черном пиджаке.
 - Игорь?
 - Та, коспотин?
 - Какого черта ты тут делаешь?
 - Э, я открыфаю тут дферь, коспотин, - сказал Игорь.
 - Но почему ты…
 Тут до Ваймза дошло, что Игорь был другим. У этого Игоря оба глаза были одного цвета, и кое-какие шрамы были в других местах.
 - Простите, - пробормотал он, - я подумал, что вы Игорь.
 - О, фы имели ф фиту моего  кусена Икоря, - сказал Игорь. – Он рапотает фнису, в посольстфе. Как у неко успехи?
 - Ну, кажется, он… в порядке, - сказал Ваймз. – В большей степени… в порядке. Да.
 - Он не упоминал про успехи Икорей, фэр? – спросил Игорь, шаркая прочь так быстро, что Ваймзу приходилось бежать за ним. – Никто ис нас не получал от неко фестей, таше тот Икорь, который плише фсех.
 - Простите? В вашей семье всех зовут Игорями?
 - О та, фэр! Это помокает испешать путанисы.
 - Правда помогает?
 - Та, фэр. Никто в Уберфальде и не мечтает о друких слуках, кроме Икорей. Ах, фот мы и пришли, фэр. Коспоша штет фас.
 Они прошли под аркой, и Игорь отворил дверь с большим числом заклепок, чем требовалось для поддержания респектабельного вида. Она вела в прихожую.
 - Ты уверена, что хочешь идти? – Ваймз обратился к Веселинке. – Она вампирша.
 - Вампиры меня не беспокоят, сэр.
 - Повезло тебе, - сказал Ваймз. Он посмотрел на притихшего Тэнтони. Он выглядел напряженно.
 - Передай нашему другу, что здесь он нам не понадобится и пусть идет, подождет нас в карете, сраный счастливчик, - сказал он. – Тоько последнее не переводи.
 Игорь открыл внутреннюю дверь, когда Тэнтони почти убежал из прихожей.
 - Еко сфетлость еко превосхотительстфо…
 - Ах, сэр Самуэль, - сказала леди Марголотта. – Фходите. Я снаю, вам не нрафится быть его сфетлостью. Это так утомительно иногда. Но это необходимо, не так ли?
 Такого он не ожидал. Вампиры по определению не должны носить жемчуг и розовые кофточки. В мире Ваймза они не носили и удобные туфли-лодочки. И не имели гостиную, в которой всю возможную мебель обили ситцем.
 Леди Марголотта выглядела как чья-то мамаша, хотя возможно, этот кто-то получил дорогостоящее образование и имел пони по кличке Егоза. Она двигалась как тот, кто вырос в своем теле и в целом напоминала тех, кого, как Ваймз слышал, называют «женщина средних лет», хотя он никогда не знал, какой именно возраст имеется в виду.
 Но.. все было не так гладко. На розовой кофточке были вышиты летучие мыши, и изображения на мебели были тоже… мышевидными. Небольшая собачка с бантом на шее, свернувшаяся на подушке, больше была похожа на крысу, нежели на собаку. Хотя это был не показатель; собаки такой породы вообще больше похожи на крыс. Общий же эффект был как будто кто-то прочел музыку, но никогда не слышал ее.
 Он понял, что она вежливо ждет его и неуклюже поклонился.
 - О, не утрушдайте себя этим, прошу фас, - сказала леди Марголотта. – Присашифайтесь.
 Она подошла к шкафчику и открыла его.
 - Фам нрафится Бычья Крофь?
 - Это напиток с водкой? Я…
 - Нет, - сказала леди Марголотта спокойно. – Боюсь, это кое-что другое. Однако, для нас это нормально, расфе нет? Никто из нас не пьет… алкоголь. Могу предполошить, что фы были алкоголиком, сэр Самуэль.
 - Нет, - сказал Ваймз, абсолютно ошеломленный. – Я пил. Надо быть намного богаче, чем я был, чтобы быть алкоголиком.
 - Ах, как слафно скасано! Если шелаете, у меня есть лимонад. А мисс Малопопка? Вам будет приятно слышать, что мы не дершим пифа.
 Веселинка изумленно посмотрела на Ваймза.
 - Э, может, херес?
 - Конечно. Ты мошешь идти, Игорь. Ну расфе он не сокрофище? – добавила она, когда Игорь вышел.
 - Знаете, он выглядит так, как будто его недавно вырыли, - сказал Ваймз. Все шло не так, как он себе представлял.
 - О, фсе Игори так фыглядят. Он с нашей семьей уше дфести лет. По крайней мере, большая его часть.
 - Правда?
 - Очень популярны у юных лети, по каким-то причинам. Все Игори. Мне кашется, лучше не снать, почему. – Леди Марголотта одарила Ваймза широкой улыбкой. – Ну, за ваше прибытие, сэр Самуэль.
 - Вы много про меня знаете, - слабо сказал Ваймз.
 - Уферяю фас, в оснофном хорошее, - ответила она. – Хотя у фас есть склонность сабывать о документах, фы фспыльчифы, сентиметнальны, сошалеете о недостатке обрасофания у себя, но не доферяете эрудиции других, вы очень гордитесь сфоим городом и фолнуетесь, что предали сфое сослофие. Мои… друсья ф Анк-Морпорке не смогли найти про фас что-либо плохое, хотя поферьте, они очень опытны ф таких делах. И фы ненафидите фампироф.
 - Я…
 - Это фполне понятно. Фообще-то, мы ушасные сосдания.
 - Но вы…
 - Я пытаюсь предстать со сфетлой стороны, - сказала леди Марголотта. – Но, в любом случае, как фам Король?
 - Он такой… тихий, - сказал Ваймз-дипломат.
 - Это он пытался схитрить. Он снает про фас намного больше, чем фы про него, я уферена. Не шелаете ли бискфит? Конечно, я сама их не ем, но маленький челофечек там фнизу, ф городе, делает самечательный шоколад. Игорь?
 - Та, коспоша, - отозвался Игорь. Ваймз чуть не пролил свой лимонад.
 - Он же вышел! – сказал он. – Я своими глазами видел! И слышал, как дверь закрылась!
 - У Игорей сфои пути. Дай сэру Самуэлю салфетку, Игорь.
 - Вы сказали, что король хитрил, - сказал Ваймз, вытирая лимонад с брюк.
 Игорь поставил тарелку с бисквитами и поволочился прочь из комнаты.
 - Я? Я не думаю, что могла скасать такое. Это нетипломатично – говорить такое, - мягко сказала леди Марголотта. – Я уферена, что фсе мы подтершим нофого Ниского Короля, выбранного фсем соопщестфом гномов, даше если он окашется консерфатором и подтержан неисфесным числом голософ.
 - Вы только что сказали последнюю фразу? – спросил Ваймз, качаясь на волнах дипломатии и мокрых штанов.
 - Конечно нет. Фы снаете, что их Каменную Лепешку украли?
 - Они говорят, что это неправда, - ответил Ваймз.
 - Фы им ферите?
 - Нет.
 - Фам исвестно, что Коронация бес нее нефосмошна?
 - Нам придется ждать, пока испекут новую? – сказал Ваймз.
 - Нет. Больше не будет Ниских Корлей, - сказала леди Марголотта. – Это фсе сакономерность. Лепешка олицетфоряет преемстфенность от Б’храйана Крофафого Топора. Они гофорят, что он сидел на ней, когда она была еще теплой, и на ней остался его отпечаток.
 - Вы хотите сказать, что королевская власть передается от попы к попе?
 - Люди ферят ф короны, расфе нет?
 - Да, но они как-никак одеваются с другого конца!
 - Ну, тогда троны, - вздохнула леди Марголотта. – Люди придумыфают истории вещам. Короны. Реликфии. Чеснок. Ф любом случае, насревает грашданская фойна са литерстфо, и Альбрехт конечно ше победит, и тогда он прекратит фсю торгофлю с Анк-Морпорком. Фы это снаете? Он думает, что это дурное место.
 - Я  знаю это, - сказал Ваймз, - я живу там.
 - Я слышала, он собирается об’яфить шифущих там гномов  д’храрак, - продолжила вампирша. Ваймз услышал сдавленый возглас Веселинки. – Это сначит «не гномы».
 - Довольно мощно для него, - сказал Ваймз. – Я не думаю, что наших парней это расстроит.
 - Ум, - сказала Веселинка.
 - Именно что. Юная лети фыглятит фсфолнофано, и лучше прислушайтесь к ней, сэр Самуэль.
 - Простите, -сказал Ваймз, - но что вам до всего этого?
 - Фы дейстфительно фоопще не пьете, сэр Самуэль?
 - Нет.
 - Даше фино?
 - Нет, - резко сказал Ваймз. – Вы знаете это, если знаете что-нибудь…
 - И фсе ше фы дершите полбутылки ф ящике стола, фроде как для постоянной проферки, - сказала леди Марголотта. – Это, сэр Самуэль, происфодит фпечатление челофека, носящего фласяницу наиснанку.
 - Я хочу знать, кто сказал такое про меня!
 Леди Марголотта вздохнула. Ваймзу показалось, что он провалил еще один тест.
 - Я богата, сэр Самуэль. У фампироф есть такая черта. Фы не снали? Лорд Фетинари, я снаю, согласится, что информация это деньги. Но  фсем исвестно, что деньги дают информацию. Монетам мошно не гофорить, им достаточно просто слушать.
 Она замолчала и села, глядя на Ваймза, как будто внезапно решила послушать его. Ваймз неловко пошевелился под пристальным взглядом.
 - Как пошивает Хэфлок Фетинари? – спросила она.
 - Патриций? О… хорошо.
 - Он, наферное, теперь старый.
 - Я никогда не был уверен в том, сколько ему лет, - сказал он. – Примерно моего возраста, думаю.
 Внезапно она поднялась.
 - Это было интересное снакомстфо, сэр Самуэль. Я натеюсь, лети Сибилла ф порядке?
 - Эм, да.
 - Хорошо. Я очень рада. Мы обясательно еще фстретимся. Игорь профодит фас. Претайте мои наилучшие пошелания Барону, когда фстретите его. Потреплите его по голофе от меня.
 
 
 - Черт возьми, что это было, Веселинка? – спросил Ваймз, когда карета спускалась с холма.
 - Что именно, сэр?
 - Я имею в виду все. Почему Анк-Морпоркские гномы не перенесут, если кто-то скажет, что они не гномы? Они-то  знают, что они гномы.
 - Они не хотят быть предметом гномского закона, сэр.
 - Я не думаю, что они станут.
 - Я имею в виду, это… как проживать жизнь. Свадьбы, похороны, все такое. Брачные церемонии не будут считаться законными. Старых гномов нельзя будет хранить дома. Это будет ужасно. Каждый гном мечтает о том, что когда он состарится, то вернется домой и откроет маленькую шахту.
 - Каждый гном? Даже те, кто  родились в Анк-Морпорке?
 - Дом – довольно всеоб’емлющее понятие, сэр, - сказала Веселинка. – Есть и другая сторона. Контракты потеряют силу. Гномы любят твердые, хорошие правила.
 - У нас в Анк-Морпорке тоже есть законы. Более или менее.
 - Между собой гномы предпочитают свои собственные , сэр.
 - Уверен, гномам из Медной Головы не понравится, если это произойдет.
 - Да, сэр. Произойдет раскол. И еще одна война, - вздохнула она.
 - Но почему она приставала ко мне с выпивкой?
 - Я не знаю, сэр.
 - Не нравится она мне. Не смотря ни на что.
 - Да, сэр.
 - Ты видела ту крысу?
 - Да, сэр.
 - Я думаю, она смеялась надо мной.
 Карета покатила по улицам Велок.
 - Насколько серьезная война?
 - Я думаю, хуже, чем пятьдесят лет назад, - сказал Веселинка.
 - Не помню ни одного человека, кто бы рассказывал о ней, - сказал Ваймз.
 - Большинство людей и не знают про нее, - сказала Веселинка. – В основном, она шла в подземельях. Подшахтные проходы, рытье туннелей для вторжения и так далее. Возможно, несколько зданий провалились в таинственные дыры и люди не получали свой уголь, но не более.
 - Ты хочешь сказать, что война сводилась к подрыву шахт друг друга?
 - О, да.
 - Я думал, вы, гномы, все очень законопослушны.
 - Да, сэр. Очень законопослушны. Но не очень милосердны.
 О боги, подумал Ваймз, в то время как карета разворачивалась на мосту в центре города. Меня послали не на коронацию. Меня послали на войну, которая еще не началась.
 Он поднял взгляд. Тэнтони пристально смотрел на него, но быстро отвел глаза в сторону.
 
 
 Леди Марголотта смотрела вслед карете до тех пор, пока та не скрылась за городскими воротами. Она стояли перед маленьким окошком. Было пасмурно, но привычка обезопаситься умирает тяжело.
 - Какой ше он сертитый, Игорь.
 - Та, коспоша.
 - Ты саметил, как это копилось са покасной терпимостью? Мне очень любопытно, как далеко он сайдет.
 - Катафалк потан, каспаша.
 - О, уше так посно? Тогда нам пора. Ты ше снаешь, если я пропущу фстречу, фсе будут так расстроены.
 
 
 Замок с другой стороны долины был намного грубее, чем сладенький домик леди Марголотты. Но даже при этом ворота были широко распахнуты и не было похоже, чтобы их часто закрывали.
 Главный вход закрывался тяжелой высокой дверью. Единственная вещь, по которой было заметно, что эту дверь заказали не по каталогу «Все для замков и крепостей», была небольшая узкая дверца, прорезаная на высоте нескольких футов от земли.
 - А для чего это? – спросил Ваймз. – Даже гном не сможет просунуть туда голову.
 - Думаю, это зависит от той формы, в которой пребывает входящий, - мрачно сказала Веселинка.
 Главная дверь открылась, как только Ваймз положил руку на волчью голову, служившую дверным молотком. Но на этот раз он был готов.
 - Доброе утро, Игорь, - сказал он.
 - Добрый день, ваше превошходительштво, - сказал Игорь, кланяясь.
 - Игорь и Игорь передают свои наилучшие пожелания, Игорь.
 - Шпашибо, ваше превошходительштво. Раш уш вы шаговорили про это, не рашрешите ли полошить к вам в карету пошылку для Игоря?
 - Для Игоря из посольства?
 - Я про него и шкашал, шэр,- терпеливо ответил Игорь. – Он спрашивал, не одолшу ли я ему на время руку.
 - Да, без проблем.
 - Хорошо. Я ее хорошо шавернул, во льду она еще долго будет швежей. Не желаете ли пройти тут? Хожаин шейчаш ижменяетша.
 Игорь прошаркал в большой зал, одна стена которого состояла в основном из камина, и откланялся.
 - Он сказал то, о чем я подумал? – сказал Ваймз. – Про руку во льду?
 - Это не то, о чем вы подумали, сэр, - сказала Веселинка.
 - Я надеюсь. О боги, посмотрите, какая хреновина!
 Со стропил свисал огромный красный флаг. В середине было изображение волчьей головы, чья пасть была заполнена стилизоваными вспышками света.
 - Их новый флаг, наверное, - сказал Веселинка.
 - Мне казалось, это крест с двухглавой летучей мышью?
 - Возможно, они решили, что настало время заменить его, сэр…
 - Ах, ваше превосходительство! Разве Сибилла не с вами?
 Вошедшая жещина была Ангвой, только немного раздавшейся с годами. Она носила длинное свободное зеленое платье, по Анк-Морпоркским стандартам очень старомодное, хотя есть такие модели, которые никогда не будут старомодными, если одеты на должную фигуру. Приближаясь к ним, она приглаживала волосы.
 - Эм, сегодня она осталась в посольстве . У нас было довольно трудное путешествие. Вы будете Баронесса Серафина фон Убервальд?
 - А вы – Сэм Ваймз. Все письма Сибиллы посвящены вам. Барон не задержится надолго. Мы были на охоте и потеряли счет времени.
 - Я представляю, как много времени отнимает забота о лошадях, - вежливо сказал Ваймз.
 На мгновение улыбка Серафины стала странной.
 - Ха. Да, - сказала она. – Могу я сказать Игорю, чтобы он предложил вам выпить?
 - Нет, благодарю.
 Она села на один из вычурных стульев и лучезарно улыбнулась ему.
 - Вы встречали нового короля, ваше превосходительство?
 - Этим утром.
 - Кажется, у него проблемы.
 - Что заставляет вас так думать? – спросил Ваймз.
 Серафина поразилась.
 - Я думала, все об этом знают?
 - Ну, я здесь от силы пять минут, - сказал Ваймз. – Я бы не думал, что прям уж и все.
 Теперь, как он с удовольствием отметил, она выглядела озадаченной.
 - Мы… просто слышали, что там какая-то проблема, - сказала она.
 - Ох, ну… новый король, организация коронации… Без проблем не обойтись, - сказал он. Отлично, вот какая она, дипломатия. Это тоже самое, что вранье, только у людей высшего класса.
 - Да. Конечно.
 - У Ангвы все в порядке, - сказал Ваймз.
 - Вы уверены, что не хотите выпить? – быстро спросила Серафина, вставая. – Ах, вот и мой муж…
 Барон ворвался как вихрь, подхвативший несколько собак. Он придерживал их перед собой, а они кружили вокруг.
 - Привет! Привет! – прогремел он.
 Ваймз посмотрел на огромного человека – не толстого, не высокого, просто созданного в масштабе десять к одному. У него было не столько лицо с бородой сколько борода, усы и брови, меж которых затесались жалкие остатки лица. Он перенесся к Ваймзу в облаке скачущих тел, волос и запаха старых ковров.
 Ваймз был готов к рукопожатию, но, когда оно произошло, он не смог удержаться от гримасы, когда он почувствовал, что его кости стираются в порошок.
 - Здорово, что вы приехали, хэй! Я столько про вас слышал!
 Видно, недостаточно, подумал Ваймз. Его интересовало, сможет ли он когда-нибудь воспользоваться этой рукой. Ее все еще сжимали. Собаки переключили свое внимание на него. Он фыркнул.
 - Величайшее почтение Анк-Морпорку, хэй? – сказал Барон.
 - Эм… замечательно, - сказал Ваймз. Кровь не собиралась приливать ко всему, что было ниже запястья.
 - Садитесь! – прогавкал Барон. Ваймз не хотел бы употреблять этого слова, но именно так и говорил этот человек – короткими, емкими предложениями, каждое из которых было восклицательным.
 Они вместе подошли к стулу. Тогда Барон отпустил его руку и кинулся на громадный ковер, вдохновляя собак улечься перед ним.
 Серафина издала подобающий недовольной жене звук – нечто среднее между рычанием и «Тсч!». Барон покорно подвинул псов и кинулся на стул.
 - Вы должны сказать, как вы нас находите, - сказала Серафина, улыбаясь только губами. – Мы всегда вели дом очень  неофициально.
 - Очень милое место, - слабо сказал Ваймз, оглядывая гигантскую комнату. На стенах тоже были трофейные головы, но тут хотя бы не было троллей. И никакого оружия. Никаких копий, ржавых старых мечей, даже сломанных луков, и это нарушало все законы об оборудовании замков.Он посмотрел на стены еще раз, а потом на резные панели над камином. И затем его взгляд направился вниз.
 Одна из собак, и Ваймз отдал себе отчет, что использовал слово собака только потому, что существо было внутри, а в этом месте слово «волк» не было в широком употреблении – смотрела на него. Он никогда не видел такого оценивающего взгляда у живых существ. Он как будто взвешивал его.
 В золоте бледной шерсти, которые образовывали своего рода гриву, было что-то знакомое. Фактически, оно было похоже на Ангву, но массивней. И было еще одно различие, небольшое, но ужасно существенное. Как и у Ангвы, движения существа были бесшумными, но Ангва всегда выглядела готовой убежать прочь, а он казался готовым напрыгнуть.
 - Посольство пришлось вам по душе? Мы владели им, до того, как продали лорду Ве.. Ви…
 - Ветинари, - сказал Ваймз, неохотно отводя взгляд от волка.
 - Кажется, ваши люди многое там изменили, - продолжила она.
 - Мы сделали еще чуть больше, - сказал Ваймз, вспоминая заплатки на резном дереве в тех местах, где раньше находились охотничьи трофеи. – Я должен сказать, что был поражен ванной ком… Простите?
 Со стороны Барона раздался чуть ли не визг. Серафина впилась в мужа взглядом.
 - Да, - резко сказала она, - я могу заключить, вы сделали интересные вещи.
 - Вам так повезло с горячим источником, - сказал Ваймз.  И это тоже дипломатия, когда ты позволяешь себе нести всякую ерунду, чтобы вглядется в глаза людей. Это тоже самое, что и быть стражником. – Сибилла хочет взять воды и пойти к Плохишу Хейсу Пло..
 Он услыхал слабое рычание Барона сзади и увидел вспышку досады, отобразившуюся на лице Серафины.
 - Я сказал что-то не то? – невинно спросил он.
 - Мой муж немного нездоров в настоящее время, - сказала Серафина тем самым особым голосом, которым жены хотят сказать «Он-то думает, что чувствует себя прекрасно, но как только мы останемся наедине…»
 - Я думаю, что лучше покажу вам свои верительные грамоты, - сказал Ваймз, протягивая письма.
 Серафина быстро протянулась и взяла из из его рук.
 - Я прочту их, - сказала она, сладко улыбаясь. – Конечно, это просто формальность. Все слышали о командоре Ваймзе. Я не имею в виду ничего обидного, но мы были немного удивлены, когда патриций…
 - Лорд Ветинари, - подсказал Ваймз, делая ударение на первом слове и слыша намек на рычание.
 - Да, действительно… сообщил, что прибываете вы. Мы ожидали кого-то более… сведущего… в дипломатии.
 - О, я могу кружить вокруг тонких бутербродов с огурцом не хуже других, - сказал Ваймз. – А если вы захотите маленьких золотистых шариков из шоколада, сложеных в горку, я – именно тот, кто вам нужен.
 Она медленно и смущенно оглядела его.
 - Простите, ваше превосходительство, - сказала она. – Морпоркский не мой родной язык, и я боюсь, мы можем ввести друг друга в заблуждение. Как мне известно, на самом деле вы – полицейский?
 - На самом деле – да, - сказал Ваймз.
 - Мы всегда возражали против полицейских войск в Велках, - сказала Баронесса. – Мы ощущаем это как нарушение прав личности.
 - Я конечно слышал о развитии этого конфликта, - сказал Ваймз. – Конечно, тут все зависит от того, кого считать личностью – вас или того, кто вылезает из окна ванной – он заметил гримасу – с карманами, набитыми фамильным серебром.
 - К счастью, вопросы безопасности никогда не представляли для нас проблему, - сказала Серафина.
 - Я не удивлен, - сказал Ваймз. – В смысле… все эти стены, ворота…
 - Я надеюсь, что на приеме этим вечером вы будете вместе с Сибиллой. Но я вижу, мы задерживаем вас, и я понимаю, вам необходимо многое сделать. Игорь проводит вас.
 - Да, хожайка, - сказал Игорь из-за спины Ваймза.
 Ваймз почуствовал, как внутри него закипает ярость.
 - Я передам сержанту Ангве, что вы спрашивали о ней, - сказал он, вставая.
 - Действительно, - сказала Серафин.
 - Но прямо сейчас я в предвкушении расслабляющей  ванны, - сказал Ваймз, и с наслаждением посмотрел, как барон и его жена вздрогнули. – Удачного дня.
 Веселинка подошла к нему в прихожей.
 - Ничего не говори, пока мы тут, - сказал Ваймз.
 - Сэр?
 - Потому что я хочу выбраться отсюда, - ответил Ваймз.
 Несколько собак последовали за ними к выходу.
 Они не рычали, не скалились, но они держались с большей целеустремленностью, чем Ваймз мог предположить у тех, кто большую часть времени проводит, уткнувшись носом в землю.
 - Я полошил пакет в повошку, ваше превошходительштво, - сказал Игорь, открывая дверь экипажа и стуча костяшками пальцев по лбу.
 - Я  обязательно передам Игорю, - сказал Ваймз.
 - О, не Игорю, шэр. Это для  Игоря.
 - Да, верно.
 Ваймз выглянул в окно, пока лошади рысью неслись прочь. Золотовласый волк сидел на ступенях и смотрел ему вслед.
 Он вернулся в карету, пока она выезжала из замка и закрыл глаза. Веселинка достаточно соображала, чтобы молчать.
 - Ты заметила, никакого оружия на стенах? – сказал он через некоторое время. Его глаза все еще были закрыты. – Подобные замки обычно со всех сторон им увешаны.
 - Ну, они же оборотни, сэр.
 - Ангва когда-нибудь говорила о своих родителях?
 - Нет, сэр.
 - И они определенно не хотят говорить про нее, - Ваймз открыл глаза. – Гномы? Я всегда был за гномов. И оборотни… я никогда не имел ничего против них. Но почему единственным существом, кто отнесся ко мне нормально этим утром, была кровопийца-вампирша?
 - Я не знаю, сэр.
 - Большой же у них камин.
 - Оборотни любят спать ночами у огня, сэр, - сказала Веселинка.
 - Я заметил, что Барону было некомфортно на стуле. А что за девиз был вырезан на этой каминной доске? «Homini…»
 -  Homo Homini Lupus, сэр, - сказала Веселинка. – Это значит «Человек человеку волк».
 - Ха! Почему я тебя еще не повысил, Веселинка?
 - Потому что меня смущает перспектива кричать на других людей, сэр. Сэр, вы заметили странность в трофеях на стене?
 Ваймз снова закрыл глаза.
 - Олень, медведь, какой-то вид горного льва… почему ты спрашиваешь, капрал?
 - А вы заметили кое-что ниже?
 - Так-так… Я думал, там пустое место.
 - Да, сэр. С тремя крюками. Вы могли различить их.
 Ваймз заколебался.
 - Ты хочешь сказать, - осторожно сказал он, - три крюка, на которых должны висеть трофеи, до тех пор, пока их не снимут?
 - Именно такие крюки, сэр, да. Только возможно головы еще не повесили.
 - Головы троллей?
 - Кто знает, сэр?
 Карета в’ехала в город.
 - Веселинка, ты все еще носишь серебряную кольчугу, которая у тебя есть?
 - Э, нет, сэр. Я перестала ее носить, потому что это нелояльно по отношению к Ангве, сэр. А что?
 - Просто подумалось. О, господи, это что, пакет Игоря под сиденьем?
 - Думаю да, сэр. Но послушайте, я знаю Игорей. Если это действительно рука, то своему владельцу она уже не пригодится, поверьте.
 - Как? Они отрезают куски от мертвых тел?
 - Это лучше, чем отрезать их от живых, сэр.
 - Ты понимаешь, что я имею в виду!
 - Сэр, это просто хорошие манеры, если один из Игорей помог вам, то вы можете сами потом помочь им, какой-нибудь своей частью, которая может спасти кого-нибудь. Они никогда не берут денег. Люди просто держат при себе маленькую карточку. В Убервальде их очень уважают. Очень хорошие люди с иголкой и скальпелем. Это своего рода призвание, серьезно.
 - Но они все в шрамах и стежках!
 - Они не будут делать с другим то, что не проверили на себе.
 Ваймз решил полностью отдаться этому кошмару. Ему нужно было занять мысли чем-нибудь другим, кроме отсутствующих трофеев.
 - А есть… Игорины? Игоретты?
 - Ну, любой Игорь считается хорошей партией для молодой девушки…
 - Эти?
 - А их дочери обычно очень привлекательны.
 - Глаза одинакового размера, что-то типа этого?
 - О, да.
 Но за дверью, когда ее наконец-то открыли в ответ на нетерпеливые удары, их встретил не Игорь, а нацеленый на них конец арбалета Детрита, что было незначительно хуже.
 - Это мы, сержант, - сказал Ваймз.
 Арбалет убрали, и дверь отворилась.
 - Простите, сэр, но вы сказали, что надобно быть начеку, - сказал Детрит.
 - Но совсем не нужно…
 - Игоря ранили, сэр.
 
 
 Игорь сидел на огромной кухне с перевязанной головой. Леди Сибилла суетилась вокруг него.
 - Я пошла за ним пару часов назад, и нашла его в снегу, без сознания, - сказала она и наклонилась к Сэму Ваймзу. – Он почти ничего не помнит.
 - Вы помните, чем занимались, старина? – спросил Ваймз, усаживаясь.
 Игорь посмотрел на него мутным взглядом.
 - Ну, шэр, я пошел рашгружить продукты в одном иж экипажей, и только я вжалша за багаж, как швет померк, сэр. Я думаю, я подшкольжнулша.
 - Или кто-то ударил вас?
 Игорь пожал плечами. На мгновение оба его плеча стали на одной высоте.
 - В каретах нет ничего ценного, что можно украсть! – сказала леди Сибилла.
 - Если, конечно, кому-то до смерти не захотелось суставного бутерброда, - сказал Ваймз. – Что-нибудь пропало?
 - Я усе просмотрел по списку, кторый ее светлость мне дала, сэр, - сказал Детрит, поймав пристальный взгляд Ваймза. – Ниче вроде не пропало, сэр.
 - Я пойду и посмотрю сам, - сказал Ваймз.
 На улице он сначала осмотрел снег вокруг экипажа. Кое-где виднелись булыжники. Тогда он посмотрел вверх на решетку.
 - Ну, Детрит, - сказал он, – слушаю тебя.
 - Только предчуствие, сэр, - прогрохотал тролль. – Вы ж знаете, «непостоянство» - мое отчество…
 - Я не знал, что у троллей бывают отчества, сержант.
 - Я не думаю, что энто один из тех несчастных случаев, которые бывают случайно.
 - Вполне возможно, что он упал из кареты, когда разгружал ее, - сказал Ваймз.
 - Вполне возможно, что я – Фея Звучноколокол, сэр.
 Ваймз был впечатлен. Вот что значит низкотемпературные мысли от Детрита.
 - Уличные двери открыты, - сказал Детрит. – Мне думаеца, что Игорь вспугнул вора.
 - Но ты сказал, что ничего не пропало.
 - Может, ворюга напугался, сэр.
 - Что, увидев Игоря? Вполне возможно…
 Ваймз посмотрел на коробки и сумки. Потом посмотрел еще раз. Вещи были раскиданы определенным образом. Все выглядело не так, как будто багаж пытались разгрузить, а как будто тут что-то искали в большой спешке. Кому понадобилось совершать такое преступление в отношенни продуктов?
 - Ничего не пропало… - он потер подбородок. – Кто  укладывал вещи в карету, Детрит?
 - Без понятия, сэр. Я думаю, ее светлость просто приказала, и все.
 - И мы уезжали довольно стремительно… - Ваймз остановился. Лучше пока не ворошить это. У него появилась идея, но ведь нет никаких улик? Можно сказать: все то, что должно быть здесь, на месте, значит, то, что взяли,  не должно было быть здесь.
 Нет. Пока это стоит просто запомнить.
 Они вошли в прихожую, и взгляд Ваймза упал на груду карточек на столике у двери.
 - Тута было много посетителей, - сказал Детрит.
 Ваймз взял горсть карточек. Некоторые из них были с золотой окантовкой.
 - Они усе дипломаты и хотят, чтобы вы пришли к ним выпить стаканчик и чтой-то кокнуть, - услужливо подсказал тролль.
 - На коктейль, ты имеешь в виду, - сказал Ваймз, пролистывая картонки. – Хмм, Клатч… Мунтаб… Орлея… Ланкр…  Ланкр? Да я могу плюнуть с одного его края на другой! У них что, тут есть посольство?
 - Не, сэр, главным образом у них тута почтовый ящик.
 - Мы все в него влезем?
 - Они снимают тута дом для коронации, сэр.
 Ваймз опустил приглашения на стол.
 - Я не уверен, что смогу лично посетить их всех, - сказал он. – Человек не выдержит столько сока и скверных шуток. Детрит, где ближайшая семафорная башня?
 - Хде-то миль пятнадцать в сторону Пупа, сэр.
 - Я хочу знать, что творится дома. Думаю, этим вечером мы с леди Сибиллой тихо-мирно покатаемся по стране. Это отвлечет ее.
 А затем, подумал он, я подожду до полуночи, понятно?
 А пока еще только время для ланча.
 
 
 В конце концов Ваймз взял с собой Игоря как возницу и гида, и двух стражников, Тэнтони и того, который навсегда останется для него Колонеско. Сборщик все еще не вернулся, и видимо, торопиться не собирался, и Ваймз проклял бы себя, если бы оставил посольство без охраны.
 Другим названием для дипломата, размышлял Ваймз, было «шпион». Единственная разница была в том, что хозяйское правительство знало, кто ты есть. Возможно, игра должна была перехитрить их.
 Солнышко пригревало, но дул прохладный ветер, и, глядя на пики сквозь горный воздух, казалось, что можно протянуть руку и дотронуться до них. За городом покрытые снегом виноградники и фермы цеплялись за то, что в Анк-Морпорке назвали бы стенами, но чуть поодаль они скрывались в сосновых лесах. И там, в изгибе дороги, река была видна далеко ниже.
 На козлах Игорь затянул вполголоса похоронную песню.
 - Он говорит, Игори исцеляются очень быстро, - сказала леди Сибилла.
 - Они и должны.
 - Господин Сборщик говорил, что они – очень талантливые хирурги, Сэм.
 - Но не в косметологии, возможно.
 Карета замедлилась.
 - Ты проедешь тут, Игорь? – спросил Ваймз.
 - Миштер Шонникш поручал мне раж в неделю выежжать и жабирать шообшения, хожаин.
 - Я думаю, намного легче было бы поставить башню в Велках.
 - Коншул был категоричешки против этого, шэр.
 - А ты?
 - Я придерживаюш очень шовременного вжгляда на жижнь, шэр.
 Теперь башня была намного ближе. Первые футов двадцать камня были покрыты узкими зарешечеными окошками. Потом начиналась платформа, из которой и росла основная часть башни. В этом был смысл. Врагам сложно ворваться вовнутрь или поджечь ее, внутри имелось достаточно кладовок для того, чтобы пережить засаду, и врагам известно, что парни внутри дадут сигнал с просьбой о помощи через тридцать секунд после начала атаки. Компания зарабатывала деньги. В этом отношении они были как агенты по продажам. Если башня выйдет из строя, кое-кто придет и задаст им очень дорогостоящие вопросы. Здесь нет законов; те люди, которым случится оказаться здесь, будут склонны оставить сообщение миру, что башни лучше не трогать.
 Это должны были бы знать все, и поэтому очень странно было видеть большие сигнальные рычаги неподвижными.
 Волосы у Ваймза встали дыбом.
 - Останься в карете, Сибилла, - сказал он.
 - Что-то не так?
 - Не уверен,- сказал Ваймз, хотя на самом деле он все для себя решил. Он спустился и кивнул Игорю.
 - Я пойду загляну внутрь, - сказал он. – Если будут какие-то… проблемы, ты отвезешь леди Сибиллу обратно в посольство, ладно?
 Ваймз заглянул в карету и, стараясь не смотреть на Сибиллу, поднял одно из сидений и достал спрятанный там меч.
 - Сэм! – обличительно сказал она.
 - Прости, дорогая. Я думал, что должен позаботиться о запасных частях.
 У двери башни висел шнурок звонка. Ваймз потянул за него и услышал звон где-то выше.
 Больше ничего не произошло, и поэтому он толкнул дверь. Она распахнулась.
 - Эй?
 Тишина.
 - Это Стра… - Ваймз замолчал. Это совсем не Стража, не так ли? Не тут. Значок не работает. Он просто любопытный придурок, сующий свой нос не в свои дела.
 - Есть кто?
 Комната была заставлена мешками, коробками и бочками. На следующий этаж вела деревянная лестница. Ваймз поднялся в комнату, которая была и спальней, и столовой; в ней было две койки, и покрывала с них были стянуты.
 На полу стоял стул. На столе была еда, лежали нож и вилка. На печи в железном котелке что-то пригорело. Ваймз открыл дверцу печи, и раздался  вуумпх, когда поток воздуха заново поджег обугленное дерево.
 И, несколько выше, звон металла.
 Он посмотрел на лестницу и люк, ведущие на следующий этаж. Всякий, кто будет взбираться наверх, подставит свою голову прямо под нож или ботинок.
 - Хитро, не так ли, ваша светлость? – раздался голос сверху. – Поднимайтесь сюда. Ммм, ммхм.
 -  Иниго?
 - Это достаточно безопасно, ваша светлость. Здесь только я один. Ммм.
 - Это расценивается как безопасно, да?
 Ваймз забрался по лестнице. Иниго сидел за столом, просматривая пачку бумаги.
 - Куда пропала бригада?
 - Это, ваша светлость, - сказал Иниго, - одна из загадок природы, ммм, ммм.
 - А остальное…?
 Иниго кивнул в сторону лестницы наверх.
 - Посмотрите сами.
  Система управления рычагов была полностью разбита. Рейки и обрывки проводов несчастно свисали со сложной конструкции.
 - Несколько часов восстановительных работ для квалифицированных людей, по моим оценкам, - сказал Иниго вернувшемуся Ваймзу.
 - Что тут произошло, Иниго?
 - Я бы сказал, что людей, которые здесь жили, вынудили уехать. В некторой спешке.
 - Но это же укрепленная башня!
 - Да? Они же выходили иногда, чтобы, например, нарубить дров. О, у компании есть правила, и она отправляет троих молодых людей в одну далекую башню на недели и ожидает, что они будут работать, как заводные человечки. Видели люк у механизма управления? Он должен быть всегда заперт. Вот вы, ваша светлость, и конечно же я, потому что мы… мы…
 - Сволочи? – подсказал Ваймз.
 - Ну, да… ммм… мы изобрели бы систему, которая подразумевает, что семафоры не могут работать, если люк не закрыт, да?
 - Что-то вроде того, да.
 - И еще мы написали бы в правила, что факт присутствие в башне посетителя будет, ммхм, автоматически передаваться в соседние башни.
 - Наверное. С этого бы и начали.
 - И благодаря этому, я думаю, что любой безопасно выглядящий посетитель с милым яблочным пирогом для ребят будет тепло принят, - вздохнул Иниго. – У них двухмесячные смены. Не на что даже посмотреть, кроме деревьев, ммм.
 - Никакой крови, никаких следов борьбы, - сказал ваймз. – Вы смотрели снаружи?
 - В стойле должна быть лошадь. Она исчезла. Есть волчьи следы, но здесь повсюду волчьи следы. Да и снега намело ветром. Они… пропали, ваша светлость.
 - Ты уверен, что они впустили кого-то через дверь? – спросил Ваймз. – Любой, кто может приземлиться на платформу, проберется в одно из этих окон в момент.
 - Вампир, ммм?
 - А это мысль, верно?
 - Но вокруг нет крови…
 - Это позор, разбрасываться хорошей едой. – сказал Ваймз. – Вспомни о бедных голодающих детишках в Мунтабе. А  это что?
 Он вытащил коробку из-под нижней койки. Внутри лежало несколько трубок, открытых с одного конца.
 - «Барсук и Нормалек, Анк-Морпорк», - громко прочел он. – «Мортирная Сигнальная Ракета (Красная). Фитиль. Не Берите В Рот». Это фейерверк, господин Сборщик. Я видел такие на кораблях.
 - А, тут есть кое-что… - Иниго пробежался по книгам на столе. – Они могли послать чрезвычайную сигнальную ракету при больших неприятностях. Да, ближайшая со стороны Анк-Морпорка башня вышлет пару человек, и прибудет большая группа из учебной части на равнинах. Они займутся завоеваной башней очень серьезно.
 - Да, ну конечно, это же может стоить им денег, - сказал Ваймз, заглядывая в жерло ракеты. – Мы нуждаемся в работе этой башни, Иниго. Я не хочу торчать тут просто так.
 - Дороги пока не так плохи. Они могут быть здесь завтра к вечеру. Я уверен, вам не стоит этого делать, сэр!
 Ваймз вытащил ракеты из трубки. Он глядел на Иниго с насмешкой.
 - Они не загорятся, пока не зажжешь заряд в основании, - сказал он. – Они безопасны. И это глупое оружие, потому что из них не прицелишься,  да и сделаны они лишь из картона. Давай, зажжем ее на крыше.
 - Только в темноте, ваша светлость, ммм. Тогда две или три башни с каждой стороны смогут увидеть ее, а не только ближайшая.
 - Но если ближайшие башни следят, то они заметят…
 - Мы не знаем, есть ли там кто-нибудь, чтобы следить, сэр. Может, то, что случилось тут, случилось и там? Ммм?
 - Черт! Ты же не думаешь…
 - Нет, я не думаю, сэр, я на государственной службе. Я советую другим людям, ммм, ммфх. А потом думают  они. Я советую, что можно подождать пару часов, сэр. Я советую немедленно вернуться к леди Сибилле, сэр. Я запущу сигнальную ракету сразу, как только стемнеет, и вернусь в посольство.
 - Погоди, я же Командор…
 - Не здесь, ваша светлость. Забыли? Здесь вы – путешествующее гражданское лицо, ммхм, ммм. Я буду в безопасности…
 - Бригада тоже была.
- Они – не я, ммхм, ммхм. Ради леди Сибиллы, я  советую вам уехать  немедленно.
 Ваймз колебался, и больше всего его бесил тот факт, что Иниго был не только прав, но и несмотря на показную беззаботность, действительно думал о том, что же теперь делать. О боги, ведь предполагалось, что он просто выехал с женой на дневную прогулку.- Ну, ладно. Хотя нет, еще одно. Что ты тут делаешь?
 - Последнее время Сонникса замечали идущим сюда с сообщением.
 - Ах. И я окажусь прав, если решу, что этот ваш господин Сонникс был не из тех дипломатов, что нарезают круги вокруг бутербродов с огурцом?
 Иниго улыбнулся.
 - Верно, сэр. Он был… другого типа.
 - Твоего типа.
 - Ммм. Идите, ваша светлость. Солнце скоро зайдет. Ммм, ммм.
 
 
 Капрал Шноббс, Президент и Созыватель Гильдии Дозорных, рассматривал свои отряды.
 - Ладно, еще разок, - сказал он. – Чо мы хотим?
 Встреча бастующих проходила уже некоторое время, и проходила она в баре. Стражников потихоньку начинала одолевать забывчивость.
 Констебль Зуд поднял руку.
 - Эм… надлежащий порядок жалоб, комитет по разбору претензий, перестройка содействующих процедур… эм…
 - …хорошую посуду в столовке, - подсказал кто-то.
 - …свободу от неоправданных обвинений в краже сахара… - сказал кто-то еще.
 - …не больше чем семь ночных дежурств…
 - …увеличение норм выдачи ботинок…
 - …ну хоть три вечера для похорон бабушки в год…
 - …и чтобы самим не надо было оплачивать голубиный корм…
 - …еще пива за наш столик.
 Последнее предложение было встречено всеобщим одобрением.
 Констебль Башмак поднялся на ноги. Он до сих пор в свободное время занимался организацией Кампании За Права Мертвых, и он отлично понимал, как такие вещи проходят.
 - Нет, нет, нет, нет,  нет, - сказал он. – Нам надо придумать что-нибудь намного проще. Чтобы это было шумно. И ритмично. Что вроде «Чо мы хотим? Пум-пурум-тум-тум. Когда мы хотим? Сейчас!» Ясно? Нам надо одно простое требование. Давайте попробуем еще разок. Чо мы хотим?
 - Еще пива? – подсказал кто-то.
 - Да! – сказал кто-то в задних рядах. – Когда мы хотим? СЕЙЧАС!
 - Ну, это, кажется, работает, - сказал Шнобби, глядя, как полицейские толпятся у бара. – Что нам еще надо, Редж?
 - Плакаты для пикета, - сказал констебль Башмак.
 - У нас пикет?
 - О, да.
 - В этом случае, - твердо сказал Шнобби, - нам нужен большой металлический барабан, чтобы жечь там деревянный мусор и брюзжать.
 - Зачем? – спросил Редж.
 - Ты принимаешься греть руки у большого барабана, - сказал Шнобби, - и это дает людям понять, что это официальный пикет, а не просто кучка задниц.
 - Но мы и есть кучка задниц, Шнобби. Люди так думают, по крайней мере.
 - Ладно, но так мы хоть погреемся.
 
 
 Солнце на палец возвышалось над Краем, когда карета Ваймза покинула башню. Игорь хлестал лошадей. Ваймз смотрел из окна на кромку дороги, в нескольких футах от него и в сотнях футов над рекой.
 - Почему так быстро? – заорал он.
 - Чтобы добратьша до дома до жаката! – крикнул Игорь. – Это  традиция.
 Большое красное солнце плыло сквозь облака.
 - О, оставь его, милый, если это дарует его бедной душе удовольствие, - сказала леди Сибилла, закрывая окно. – Сэм, что произошло в башне?
 - Я очень не хочу пугать тебя, Сибилла.
 - Ну, теперь, когда ты по-настоящему меня напугал, ты можешь мне все рассказать. Ага?
 Ваймз уступил и рассказал ей то немногое, что ему было известно.
 - Кто-то убил их?
 - Возможно.
 - Те люди, что напали на нас в ущелье?
 - Не думаю.
 - Кажется, это совсем не похоже на отдых, Сэм.
 - Кажется, невозможно сделать что-то, что утомит меня, - сказал Ваймз. – Обратно в Анк-Морпорк… ну, я уже проявил инициативу, наладил контакты, сделал что-то вроде карты. Все тут что-то скрывают, как мне кажется. Новый король держит меня за дурака, оборотни обращались со мной так, как будто меня кот притащил с улицы. Единственным, кто вел себя хоть сколько-нибудь цивилизовано, оказалась вампирша!
 - Не кот, - сказала Сибилла.
 - Что? – удивился Ваймз.
 - Оборотни терпеть не могут кошек, - сказала Сибилла, - Я хорошо это помню. Они совершенно точно не кошатники.
 - Ха. Нет. Они собачники. А еще они не любят слова типа  ванна или  ветеринар. Я думаю, что если кинуть Барону палку, он выпрыгнет из кресла и поймает ее…
 - Думаю, я должна рассказать тебе о коврах, - сказала Сибилла, когда карета завернула за угол.
 - Он что, еще и не обучен ходить в туалет на улице?
- Я имею в виду ковры в посольстве. Помнишь, я говорила, что буду измерять место для них? Ну, так на первом этаже замеры получились не совсем верными…
 - Мне бы не хотелось показаться раздражительным, милая, но разве сейчас подходящий момент для ковров?
 - Сэм?
 - Да, дорогая?
 - Просто перестань думать как муж и попробуй послушать как… полицейский, ладно?
 
 
 Ваймз прошел в посольство и вызвал Детрита и Веселинку.
 - Вы двое пойдете с нами на бал этим вечером, - сказал он. – Это будет замечаельно. Сержант, ты взял что-нибудь из одежды, кроме формы?
 - Нет, сэр.
 - Ладно, тогда подойди к Игорю. Он хорошо управляется с иголкой. А ты, Веселинка?
 - Я взяла, ну, платье, - сказала Веселинка, застенчиво глядя в пол.
 - Серьезно?
 - Да, сэр.
 - О. Ладно. Здорово. Еще я беру вас в штат работников посольства. Веселинка, ты будешь… ты будешь Военным Атташе.
 - О, - сказал разочарованно Детрит.
 - А ты, Детрит, будешь Культурным Атташе.
 Тролль надулся от гордости.
 - Вы об энтом не пожалеете, сэр!
 - Я уверен, что нет, - сказал Ваймз. – А прямо сейчас я хочу, чтобы ты пошел со мной.
 - Энто кыльтурное дело, сэр?
 - Очень. Наверное.
 Ваймз отвел Сибиллу и тролля наверх, в кабинет, и остановился перед стеной.
 - Эта? – спросил он.
 - Да, - ответила его жена. – Это трудно заметить, пока не начинаешь измерять комнаты, но эта стена действительно слишком толстая…
 Ваймз пробежался руками по панелям, ища что-нибудь, что может щелкнуть. Затем он отступил.
 - Дай мне свой арбалет, сержант.
 - Мы туточки, сэр.
 Ваймз покачнулся под весом орудия, но все таки сумел направить его на cтену.
 - Думаешь, это умно, Сэм? – спросила Сибилла.
 Ваймз отступил, чтобы прицелиться, и под его пяткой передвинулась половица. Стенная панель плавно повернулась.
 - Ишь, сэр, как они вас напугалися, - добродушно сказал Детрит.
 Ваймз аккуратно отдал ему арбалет и приступил космотру, как ни в чем ни бывало.
 Он ожидал увидеть секретный проход. Но нашел крошечный кабинетик. На полках стояли банки с надписями «Новый Слой Почечного Сала, Участок 21», «Сорт Жира, Большая Дыра». Были кучки крошащегося камня, к которым были приложены аккуратные картонные этикетки, надписаные «Уровень №3, Ствол 9, Шахта «Две Кирки»» и так далее.
 В одном из множества ящиков обнаружился полный гримировальный набор, даже с различными усами.
 Молча Ваймз открыл одну из стопки записных книжек. На первой странице карандашом была нарисована карта улиц Велок, по которым шли красные линии.
 - О боги, посмотрите на это, - выдохнул он. – Карты. Зариовки. На этих страницах написано про пробы жировых месторождений. Ха, тут сказано «Новый слой почечного сала, разработка которого прогнозировалась, сейчас подозревается на высокое содержание ПХТ и вероятно скоро истощится». А  тут написано «Оборотнический путч очевидно запланирован в хаосе после потери Лепешки… К. сообщает, что множество юных оборотней теперь присоединились к В., который внес изменения в суть игры…» Это все… это все  шпионство. А я-то удивлялся, почему это Ветинари всегда так много знает!
 - Ты думал, что ему вся информация приходит во сне, дорогой?
 - Но здесь такое обилие деталей… заметки о людях, много всего про гномскую работу в шахтах, политические слухи… Я не знал, что мы таким занимаемся!
 - Ты всегда пользуешься шпионами, дорогой, - сказала Сибилла.
 - Я – нет!
 - А как же Грязный Оле Рон, Беспутник Джоз и Стесненный Мишель?
 - Это  не шпионство, это  не шпионство! Это просто «сбор информации». Мы не можем работать, не зная, что происходит на улицах!
 - Ну, возможно, Хэвлок лишь действует как… на большей улице, дорогой.
 - Здесь этого дерьма так много. Смотри. Эскизы, много частиц руды… А это что за черт?
 Это было овальное, и размерами было с сигаретную пачку. С одной стороны был круглый стеклянный диск, а с другой – пара рычажков.
 Ваймз нажал один из них. Открылся крошечный люк, показалась самая маленькая головенка, которую он когда-либо видел, и спросила «Чиво?»
 - Я знаю энто! – сказал Детрит. – Энто же нано-бес! Они стоят по сотке баксов! Они очень маленькие!
 - Какого челта никто не колмил меня узе две недели! – запищал бесенок.
 - Этот иконограф такой маленький, что его можно носить в  кармане, - сказал Ваймз. – Кое-что для шпиона… Это такая же дрянь, как и проклятый однозарядный арбалет Иниго. И смотрите…
 Вниз вели ступени. Он аккуратно миновал их и открыл дверцу в конце.
 Оттуда пахнуло теплым и сырым воздухом.
 - Дорогая, передай мне, пожалуйста, свечку, - сказал он. В ее свете он выглянул в длинный сырой туннель. Покрытые испариной трубы, выпускающие пар на каждом стыке, тянулись по далекой стене.
 - А еще вход и выход вдали от посторонних глаз, - сказал он. – Как  же грязен этот мир…
 
 
 Небо затянуло облаками, и ветер играл крупными снежинками вокруг башни, когда Иниго закончил устанавливать красную ракету на платфоме под большими квадратами сигнальных затворов.
 Он зажег пару спичек, но ветер задул их, прежде чем он успел прикрыть огонек руками.
 - Проклятье. Мхм, ммм.
 Он соскользнул с лестницы в теплоту башни. Лучше переночевать здесь, думал он, роясь в ящиках. Ночь не пугала его, но снегопад грозил усилиться, а горные дороги в такое время очень ненадежны.
 Наконец ему в голову пришла идея, он открыл печь и вытащил клещами тлеющее полено.
 Оно ярко разгорелось, пока он нес его до верхушки башни, и установил в пустую дыру в основании трубы.
 Ракета взорвалась со звуком «пхт», который тут же отнесло ветром. Через несколько секунд на высоте нескольких сотен футов в небе над лесом рассыпалась вспышка красного света.
 Как только Иниго вернулся в комнату, раздался стук в ту дверь, что была у земли.
 Он помедлил. На этом уровне были окно и люк; строители башни по крайней мере понимали, что неплохо будет иметь возможность посмотреть вниз и увидеть, кто же стучится.
 Там никого не было.
 Когда он взобрался в комнату, стук раздался снова.
 Он не запер дверь после ухода Ваймза. Позновато уже сожалеть об этом, понял он. Но Иниго Сборщика учили в академии, рядом с которой Школа Железного Кулака выглядела детским садом.
 Он зажег свечу и спустился по лестнице в темноту, где тени плясали на ящиках с продуктами.
 Он поставил свечу на одну из коробок и достал однострельный арбалет из-под рубашки и с усилием зарядил его у стены. Затем он согнул левую руку и почувствовал, как ладонный кинжал занял нужное положение.
 Он щелкнул определенным образом пятками и ощутил, как из носков ботинок выскользнули крошечные лезвия.
 И Иниго приготовился ждать.
 Позади него что-то погасило свечу.
 Когда он поворачивался и единственный арбалетный болт с треском улетал во тьму, а ладонный кинжал скосил пустоту, Иниго Сборщику пришло в голову, что можно стучать в дверь с  обеих сторон.
 Они действительно  были очень умны…
 - Мхм, м…
 
 
 Веселинка кружилась, или по крайней мере, пыталась покружиться. Это движение было не очень естественно для гномов.
 - Ты выглядишь очень… мило, - сказала леди Сибилла. – И еще это очень близко к земле. Не думаю, что это вызовет у кого-нибудь недовольство.
 Если, конечно, они даже отдаленно не представляют себе, что такое мода, признала она. Проблема была в том, что… ладно, она должна была думать о них как о  новых гномских женщинах, не до конца определившихся с внешним видом.
 Сама леди Сибилла обычно носила бальные платья светло-голубого цвета. Этот цвет, выбранный дамой определенных лет и пропорций, удачно сочетал максимум стиля и минимум видимости. Но гномьи девушки слышали о блестках на платье. Казалось, у них в мозге костей засела мысль, что, раз уж они решили ломать тысячелетние подземные традиции, то они не собираются проходить мимо чего-либо, украшеного жемчугом.
 - И цвет хорош, - искренне сказала леди Сибилла. – Красный - очень хороший цвет. Это очень милое красное платье. Эм. И перья. Эм. И сумка для твоего топора, эм…
 - Она недостаточно блестит? – спросила Веселинка.
 - Нет! Нет… Если бы я собралась вешать за спину громадный топор на дипломатическом приеме, я бы тоже хотела, чтобы он блестел. Эм. Это такой  большой топор, - неубедительно завершила она.
 - Думаете, лучше было бы с маленьким топором? Как вечерний вариант?
 - Для начала, да.
 - Может, с несколькими рубинами в рукояти?
 - Да, - слабо сказала леди Сибилла. – В конце концов, почему бы и нет?
 - А как вам я, ваша светлость? – прогремел Детрит.
 Конечно же, Игорь справился с ситуацией, применив к множеству костюмов, найденых в гардеробах посольства, те же хирургические навыки, которые он использовал на неудачливых лесорубах и других людях, которые подошли слишком близко к ленточной пиле. Ему потребовалось девяносто минут, чтобы соорудить нечто вокруг Детрита. Совершенно определенно, что этот костюм был вечерним. Выйти в нем среди бела дня было невозможно. Тролль был похож на стену, одетую в галстук-бабочку.
 - Как ты себя ощущаешь? – леди Сибилла решила немного поиграть, из соображений безопасности.
 - Немного туговато вокруг… Как энта фигня называеца?
 - Даже предположить не могу, - сказала леди Сибилла.
 - Я буду в энтом немного шатаца, когда пойду, - сказал Детрит, - но я чувствую себя оченно дипломатично.
 - Однако, ты без арбалета, - сказала леди Сибилла.
 -  Она берет свой топор, - сказал Детрит с укором.
 - Топоры гномов считаются частью культуры, - сказала леди Сибилла. – Я не знакома со здешним этикетом, но подозреваю, что с если ты пойдешь с дубиной, то все будет нормально.
 По крайней мере, сказала она про себя, никто не попытается отобрать ее у тебя.
 - А что, арбалет типа некыльтурно?
 - Боюсь, что да.
 - Я бы мог налепить на него блестючек.
 - Не думаю, что этого будет достаточно, боюсь… Ох, Сэм…
 - Да, дорогая? – сказал Сэм Ваймз, спускаясь по лестнице.
 - Это же твоя форма стражника! А где регалии герцога?
 - Что-то я не смог нигде их найти, - невинно ответил Ваймз. – Думаю, что пакет с ними вывалился из кареты на перевале, дорогая. Но у меня есть шлем с перьями, и Игорь полировал мой нагрудник до тех пор, пока не увидел там свое отражение, хотя и не знаю, зачем он этим занимался - выражение ее лица заставило его содрогнуться. – Герцог все-таки военный статус, дорогая. Солдаты не ходят воевать в колготках. Если, конечно, не рассчитывают по-быстрому сдаться в плен.
 - Я нахожу это  крайне подозрительным, Сэм.
 - Детрит подтвердит, - сказал Ваймз.
 - Энто завсегда да, сэр, - прогремел тролль, - вы сршенно четко указали, чтобы я сказал энто.
 - В любом случае, нам уже пора еха… Матерь божья, это что, Веселинка?
 - Да, сэр, - нервно сказала Веселинка.
 Ладно, подумал Ваймз, она, как-никак, родилась в семье, где люди в странной одежде подставляются под взрывы далеко-далеко от солнечного света.
 - Очень мило, - сказал он.
 
 
 Вдоль всего туннеля, который Ваймз называл Подземкой Велок, горели лампы. Стражники из гномов пропускали их, лишь взглянув на герб Анк-Морпорка. Те, что стояли у гигантского под’емника, были более подозрительными. Но Сэм Ваймз многому научился, наблюдая за леди Сибиллой. Она, может, и не хотела вести себя так, но она была рождена для этого, среди людей, которые всегда вели себя следующим образом: ты идешь по жизни с таким видом, как будто никто не имеет права тебя остановить или стросить о чем-нибудь, и по большей части, так оно и происходит.
 В под’емнике уже кто-то спускался. Главным образом, это были дипломаты, которых Ваймз не узнавал, но еще была, в опоясаном канатом углу, четверка гномьих музыкантов, играющих приятную, хоть и немного раздражающую музыку, которая намертво засела в голове у Ваймза, пока они бесконечно долго спускались вниз.
 Когда двери открылись, он услышал судорожный вздох Сибиллы.
 - Мне казалось, ты говорил, что это похоже на звездную ночь, Сэм!
 - Э, ну, они, наверное, включили свет…
 Тысячи свечей горели в лампах на стенах огромной пещеры, но взгляд притягивали огромные канделябры. Их было очень много, минимум четырех ярусов в высоту. Ваймз, всегда готовый углядеть проволоку за дымом и зеркалами, увидел гномов, работающих в под’емниках и корзинки новых свеч, опускаемые через дыры в потолке. Если бы Пятый Слон не был сказкой, то сегодня сгорел бы по крайней мере один палец на ноге.
 - Ваша светлость! - Рым протиснулся через толпу.
 - А, Идейный рецензент, - сказал Ваймз, когда гном приблизился, - позвольте представить вам герцогиню Анкскую… леди Сибилла.
 - Ух… эм… да… конечно… восхищен знакомством, - забормотал Рым, решив, что лучшей обороной будет обаяние, - но, эм…
 Сибилла ту же подхватила нужную манеру общения. Ваймз ненавидел слово «Герцогиня», и когда он употреблял его, то хотел, чтобы она вела себя, как идеальная жена со всеми. Она тут же окружила заостренную голову Рыма восхищенной герцогстью.
 - Господин Рым, Сэм так много говорил о вас! – зажурчала она. - Я понимаю, что король без такого человека…
 - …гнома, - шепнул Ваймз.
 - …гнома как вы, как без рук! Пожалуйста, вы  обязаны рассказать мне, как вы добились здесь такого  потрясающего освещения!
 - Эм, свечки зажгли, - пробормотал Рым, впиваясь взглядом в Ваймза.
 - Я думаю, Рым желает обсудить со мной кое-какие политические вопросы, дорогая, - мягко сказал Ваймз, кладя руку на плечо гнома. – Если ты спустишься вниз, то я в скором времени присоединюсь к тебе, уверен.
 И он знал, что никакая сила в мире не способна остановить Сибиллу, шествующую на прием. Эта женщина умела  шествовать. Вещи оставались шествующими после того, как она уже прошла мимо.
 - Вы привезли тролля, вы привезли  тролля! – зашипел Рым.
 - Он гражданин Анк-Морпорка, не забывайте, - сказал Ваймз,– он под защитой дипломатической неприкосновенности и довольно плохого костюма.
 - Даже если…
 - Никаких «даже если», - сказал Ваймз.
 - Мы  воюем с троллями!
 - Ну, так у нас же есть дипломатия, разве нет? – сказал Ваймз. – Способ остановить войну? Хотя, конечно, я понимаю, что раз она продолжается уже пятьсот лет, то очевидно, что никто по-настоящему не пытался.
 - Будут жалобы на высочайших уровнях!
 - Что, опять? – вздохнул Ваймз.
 - Кое-кто говорит, что Анк-Морпорк намеренно щеголяет перед Королем своей греховностью!
 - Королем? – приятно произнес Ваймз. – Он-то  как раз не Король. До коронации с привлечением некоего… предмета…
 - Да, но это, конечно, простая формальность.
 Ваймз подвинулся ближе.
 - Это же не так, верно? – спокойно сказал он. – Это вещь в себе. Никакой магии, и короля нет. Только кто-то вроде вас, отдающий приказы.
 - Кажется, некий Ваймз учит меня королевской чести? – печально произнес Рым.
 - И без этой вещи все ставки аннулируются, - сказал Ваймз. – Будет война. Которая взорвет подземелья.
 Послышался тихий металлический звук, с которым он достал часы и открыл их.
 - Мое слово – полночь, - сказал он.
 - Идите за мной, - пробормотал Рым.
 - Меня позвали, чтобы показать кое-что? – спросил Ваймз.
 - Нет, ваше превосходительство. Вас позвали показать, что кое-чего нет.
 - Ах. Тогда я хочу взять капрала Малопопку.
 -  Что? Ни в коем случае! Это будет осквернение…
 - Не будет, - сказал Ваймз. – И причина по которой она  не пойдет с нами, будет в том, что мы  сами не пойдем. Вы, конечно же, не возьмете представителя потенциально враждебной силы на доверительную встречу и не покажете, что в вашем карточном домике не хватает карты в нижнем уровне, верно? Конечно нет. Мы ни о чем не говорили. Ближайший час мы будем кушать всякие вкусности в этой комнате. И даже этого я не говорил, а вы меня не слышали. Но капрал Малопопка лучше всех моих офицеров проводит осмотр места преступления, и поэтому я хочу, чтобы она пошла с нами.
 - Вы высказали свою точку зрения, ваше превосходительство. В красках, как и всегда. Пригласите ее.
 Ваймз нашел Веселинку, стоящую спина к спине, или, по крайней мере, спина к коленям, с Детритом. Они были окружены кольцом любопытных. Каждый раз, как только Детрит поднимал руку, чтобы глотнуть из своего стакана, ближайшие гномы откатывались назад.
 - Куда мы идем, сэр?
 - Никуда.
 - Ах, туда.
 - Но дела улучшаются, - сказал Ваймз. – Рым открыл для себя новое местоимение, даже если он произносит его, сплевывая.
 - Сэм! – сказала леди Сибилла, двигаясь через топу, - они будут исполнять  Кровавый Топор и Железный Молот! Разве это не замечательно?
 - Эм…
 - Это опера, сэр, - прошептала Веселинка. – Часть Кобольдового Цикла. Это  история. Она в сердце у каждого гнома. Про то, как мы приобрели законы, королей… и Лепешку, сэр.
 - Я пела партию Железного Молота, когда мы ставили эту оперу по окончании школы, - сказала леди Сибилла. – Не полную пятинедельную версию, конечно же. Это будет изумительно, посмотреть постановку оперы, сделанную тут. Это действительно одна из самых романтических легенд в истории.
 - Романтических? – спросил Ваймз. – То есть это… любовная история?
 - Да, конечно.
 - Кровавый Топор и Железный Молот были оба… э… не оба… - начал Ваймз.
 - Они оба были гномы, сэр, - сказала Веселинка.
 - А. Конечно. – Ваймз сдался. Все гномы были гномами. Если попытаться понять их мир с чаловеческой точки зрения, то все покажется неправильным. – Ну, тогда, эм, наслаждайся, дорогая. Я должен… Король хочет, чтобы я… Я отлучусь еще на некоторое время. Политика…
 Он поспешно ушел, уводя Веселинку.
 Рым шел впереди через темные туннели. Когда началась опера, ее звуки казались далеким шепотом, как море в древней раковине.
 В конце концов они остановились на краю искусственного канала, чьи воды в темноте плескались о берег. Рядом с ожидающими охранниками была привязана маленькая лодка. Рым толкнул их туда.
 - Для вас важно понимать, что именно вы видите, ваша светлость, - сказал Рым.
 - Практически ничего, - откликнулся Ваймз. – И я еще думал, что неплохо вижу в темноте.
 В темноте послышался звон, и затем зажегся светильник. Охранник вел лодку, отталкиваясь шестом ото дна, под арку в небольшое озеро. Кроме выхода туннеля, стены поднимались отвесно вверх.
 - Мы находимся на дне колодца? – спросил Ваймз.
 - Можно и так описать, - Рым нырнул под свое сиденье. Он достал изогнутый металлический рожок, и выдул из него одну ноту, отразившуюся от каменных стен.
 Через несколько секунд другая нота спланировала вниз сверху. Это был звон, как от тяжелых, древних цепей.
 - Это что-то вроде небольшого под’емника, подобно тем, что можно встретить в горах, - сказал Рым, когда железная плита запечатывала вход. – Тут высота в полмили, как у баржевых канатов.
 Вода вскипела за бортом лодки. Ваймз увидел, как стены начинают тонуть.
 - Это единственный путь к Лепешке, - раздался позади него голос Рыма.
 Лодка покачивалась в пузырящейся воде, а стены были видны как в тумане.
 - Воду откачивают в резервуары выше, у пиков. Механизм открытия-закрытия шлюзов, понимаете?
 - Да, - пробормотал Ваймз, испытывающий головокружение и приступ морской болезни.
 Стены замедлились. Лодку перестало трясти. Поток мягко внес их от края колодца в небольшой канал, где располагался док.
 - Какая-нибудь стража ниже? – осведомился Ваймз, ступая на чертовски твердый камень.
 - Обычно четверо, - ответил Рым. – Сегодня я… уладил этот вопрос. Стражники понимают. Здесь нечем гордиться. Должен сказать, что я особенно не одобряю эту авантюру.
 Ваймз осмотрел новую пещеру. Пара гномов стояли на каменном краю и обозревали то, что теперь было безмятежным прудом. На первый взгляд, они и были теми, кто управлял механизмом.
 - Мы можем идти? – спросил гном.
 Из пещеры открывался коридор, который быстро сужался. Ваймзу пришлось согнуться почти пополам. В один момент у него под ногами зазвенели металлические пластины, и он почуствовал, как они переместились. Затем он почти смог разогнуться, проходя под другой аркой, и там…
 Или гномы углубились в огромнейший пласт, или они с большой аккуратностью выложили эту небольшую пещеру кристалами кварца так, чтобы каждая грань отражала свет двух небольших свечек, стоящих на колоннах посередине песчаного пола. Даже Ваймз был ослеплен после темноты туннеля.
 - Созерцайте же, - уныло вымолвил Рым, - место, где должна быть Лепешка.
 Круглый плоский камень всего нескольких дюймов в высоту, расположеный посередине между свечами, был пуст.
 Сзади него распологался естественный бассейн, в котором пузырилась вода, растекаясь двумя потоками, опоясывающими камень и исчезающими в еще одной каменной воронке.
 - Ладно, - сказал Ваймз. – Рассказывайте все.
 - Сообщение о пропаже поступило три дня назад, - сказал Рым. – Тупиц Длинноштифт обнаружил, что она исчезла, когда вошел поменять свечи.
 - А он у нас…
 - Свечной Начальник.
 - А.
 - Это очень ответственная должность.
 - Да, я видел ваши канделябры. И как часто он заходит сюда?
 - Он приходил каждый день.
 - Приходил?
 - Он больше не занимает эту дожность.
 - Потому что он главный подозреваемый? – спросил Ваймз.
 - Потому что он мертв.
 - Как это произошло? – медленно и осторожно спросил Ваймз.
 - Он… забрал свою жизнь. Мы уверены в этом, потому что мы выламывали дверь в его пещеру. Он был Свечным Начальником шестьдесят лет. Я думаю, он не мог пережить мысли о том, что кто-то может подозревать его.
 - Для меня он и был бы главным подозреваемым.
 - Он не воровал Лепешку. Мы это знаем.
 - Но мантии ваших людей могут скрыть кого угодно. Его обыскивали?
 - Конечно нет! Но… Я покажу, - сказал Рым. Он пошел по узкому коридору с металлическим полом. – Вы видите меня, ваше превосходительство?
 - Да, естественно.
 Пол прогрохотал под ногами возвращающегося Рыма.
 - Теперь я понесу что-нибудь… Ваш шлем, если позволите. Только для демонстрации.
 Ваймз отдал ему шлем. Идейный Рецензент пошел обратно в коридор. На полпути раздался звук гонга и с потолка упали две металлические сетки. Через несколько секунд у дальней сетки появились стражники, подозрительно всматриваясь.
 Рым сказал им пару слов, их лица исчезли. Через некоторое время сетки медленно поднялись.
 - Механизм сложен и весьма стар, но мы содержим его в хорошем состоянии, - сказал он, протягивая Ваймзу его шлем. – Если ваш вес при выходе больше, чем при входе, стражники захотят узнать, почему. Механизм неминуем, все еще точен в пределах нескольких унций и не нарушает уединения. Чтобы обмануть его, надо уметь летать. Воры умеют летать, ваше превосходительство?
 - Зависит от того, что это за вор, - рассеяно ответил Ваймз. – Кто еще заходит сюда?
 - Раз в шесть дней камеру осматривается мною и двумя стражниками. Последняя инспекция была пять дней назад.
 - Кто-нибудь еще был здесь? – спросил Ваймз. Он заметил, что Веселинка зачерпнула горсть не совсем белого песка, которым был засыпан пол пещеры Лепешки и позволила ему сыпаться между пальцев.
 - Не в последнее время. При коронации нового Короля, конечно, Лепешку выносят для ритуальных целей.
 - Этот белый песок у вас есть только тут?
 - Да. Это важно?
 Ваймз увидел кивок Веселинки.
 - Я не… уверен, - сказал он. – Скажите, какова реальная стоимость Лепешки?
 - Реальная? Она бесценна!
 - Я знаю, что она ценна как символ, но какова ее стоимость  самой по себе?
 - Бесценна!
 - Я пытаюсь выработать версию, зачем вору понадобилось похищать ее, - сказал Ваймз так терпеливо, как мог.
 Веселинка подняла плоский круглый камень и стала рассматривать землю под ним. Ваймз поджал губы.
 - Что это… она делает? – спросил Рым, с отвращением выплюнув местоимение.
 - Капрал Малопопка ищет улики, - ответил Ваймз. – Так мы называем знаки, которые могут помочь нам. Это особый навык.
 - Может, это письмо ускорит поиск? – спросил Рым. – Оно было написано нам. Так мы называем… знаки, которые могут помочь вам.
 Ваймз посмотрел на предложеную бумагу. Она была коричневого цвета, довольно жесткая и покрыта рунами.
 - Я, эм, не могу это прочесть, - сказал он.
 - Это особый навык, - торжественно произнес Рым.
 - Я могу, сэр, - сказала Веселинка. – Можно мне?
 Она взяла бумагу и углубилась в чтение.
 - Эм, кажется, это предложение о выкупе, сэр. Подписано… сыновьями Аги Украденного Молота. Они говорят, что Лепешка у них и они… Они говорят, что уничтожат ее, сэр.
 - Где деньги? – спросил Ваймз.
 - Они требуют, чтобы Рхус снял свою кандидатуру на выборах Низкого Короля, - сказал Рым. – Больше никаких условий. Письмо оказалось на моем столе. Но в эти дни  все кладут документы на мой стол.
 - Кто такие сыновья Аги Украденого Молота? – спросил Ваймз , глядя на Рыма. – И почему вы не сказали об этом раньше?
 - Мы не знаем. Это просто вымышленное имя. Кто-то из оппозиции, как мы думаем. И мне говорили, что вы будете задавать мне вопросы.
 - Это это уже не настоящее преступление, верно? – сказал Ваймз. – Это политика. Почему Король не может отказаться от притязаний на трон, получить обратно Лепешку, а потом сказать, что он вообще-то пальцы скрестил за спиной? Если сделать это насильно…
 - Мы воспринимаем наши церемонии всерьез, ваше превосходительство. Если Рхус отказывается от трона, он не сможет передумать на следующий день. Если он позволит разрушить лепешку, то пропадет его право называться королем , и будет…
 - …беда, - сказал Ваймз. И это отразится на Анк-Морпорке, добавил он про себя. Пока это всего лишь бунты.
 - Кто станет Королем, если он отречется от престола?
 - Альбрехт Альбрехтссон, это все знают.
 - И тогда тоже будет беда, - сказал Ваймз. – Гражданская война, как я слышал.
 - Король говорит, - спокойно сказал Рым, - что он склоняется к тому, чтобы уйти. Лучше хоть какой-нибудь король, чем хаос. Гномы не любят хаос.
 - Хаос все равно будет, в любом случае, - ответил Ваймз.
 - Бунты против королей уже бывали прежде. И гномское общество выдержало. Королевская власть продолжается. Правила соблюдаются. Лепешка остается. Это все… здравомыслие, к которому стоит прислушиваться.
 О господи, подумал Ваймз. Тысячи гномов гибнут, но это ничего страшного, если кусок камня остается в порядке.
 - Тут я не полицейский. Что же я могу сделать?
 - Да мы ни о чем и не просим! – нервы Рыма не выдержали, и он сорвался на крик. – Но всем известно, что иностранцы из Анк-Морпорка не знают, где граница, за которую не следует совать свой нос!
 - Ах, вы хотите сказать… с учетом того, что вы не хотите, чтобы об этом узнали… вы вроде как не собирались афишировать свое излишнее беспокойство, но нельзя же вас обвинить, что этот тупой сыщик сует нос куда не следует?
 Рым взмахнул руками.
 - Это была не моя идея!
 - Смотрите, система безопасности, которую вы тут применяете, была бы позорной для детей, играющих в чижи. Я могу придумать два-три способа вынести отсюда Лепешку. Как насчет секретного хода в эту комнату?
 - Я не знаю секретных ходов в эту комнату!
 - О, хорошо. По крайней мере, мы  хоть что-то исключаем. Идите и подождите в лодке. Нам с капралом Малопопкой надо кое о чем поговорить.
 Рым неохотно вышел. Ваймз ждал молча, пока гном был виден в отблесках свечей до весового моста.
 - Что за бред, - сказал он. – Загадки с закрытыми комнатами даже хуже, чем когда они оставляют дверь открытой.
 - Думаете, что Тупиц мог проносить мешки с песком под мантией, да, сэр? – спросила Веселинка.
 Нет, подумал Ваймз. Нет. Но теперь я знаю, как это об’яснил бы гном.
 - Возможно, - сказал он вслух. – Грязноватый белый песок не так уж и редок. Добавляешь немного песка каждый день, да? Ровно столько, чтобы весы не сработали. Наконец, получаешь… Сколько весит Лепешка?
 - Около шестнадцати фунтов, сэр.
 - Хорошо. Рассыпь песок по полу, спрячь Лепешку под мантией, и… это могло бы сработать.
 - Опасно, сэр.
 - Но никто и подумать не может, что кто-то соберется украсть Лепешку. Или ты хочешь сказать, что четыре стражника сидят в своей маленькой сторожке двадцать четыре часа подряд и постоянно находятся настороже? Да не больше, чем требуется для игры в покер!
 - Я думаю, они полагаются на то, что им известно, когда приходит лодка, сэр.
 - Верно. Большая ошибка. Знаешь какая? Я держу пари, что когда лодка спускается вниз, в это время они менее всего настороже. Веселинка, если человек сможет попасть сюда, то он доберется и до Пещеры Лепешки. Да, ему надо быть ловким и хорошим пловцом, но он может сделать это.
 - Охранники на воротах на редкость смекалистые парни, сэр.
 - Ну,  да. Все охранники такие же, но почему-то ворам удается их обставить. Ловкие, как лисы и острые, как ножи, но почему-то все интересуются, как такие, как  они, могли уснуть в неположеное время. Я  полицейский, Веселинка. Я знаю, какой тусклой может быть работа охранника. Особенно если ты знаешь, что никто никогда не захочет стащить то, что ты охраняешь, - он копнул песок ботинком. – Они тщательно досматривали каждую въезжающую телегу телегу этим утром. Но это потому, что Лепешку  уже украли. В такое время всегда становишься очень официальным, очень действенным и очень бессмысленно активным. И даже не пытайся меня убедить, что они и на той неделе они открывали каждую бочку и протыкали каждый мешок с сеном. Даже если их ввозят  вовнутрь. Ты видишь Рыма? Он смотрит на меня?
 Веселинка посмотрела за спину Ваймза.
 - Нет, сэр.
 - Хорошо.
 Ваймз пошел к туннелю, прижался спиной к стене, глубоко вздохнул и поставил ноги на противоположную стену. Затем он попытался пройти над пластинами весового моста, осторожно двигаясь вперед при помощи ступней и лопаток и, морщась от постоянной боли в коленках, в конце концов упал вниз. Он подошел к Рыму, говорившему с стражниками.
 - Как вы…
 - Не обращайте внимания, - сказал Ваймз. – Просто знаете, мы же выше чем гномы, да?
 - Вы решили проблему?
 - Нет. Но у меня есть идея.
 - Серьезно? Уже? – сказал Рым. – И какая же?
 - Я пока работаю над этим, - сказал Ваймз. – Но это хорошо, что король сказал вам спросить меня, Рым. Одну вещь я  выяснил точно – ни один гном не даст вам правильного ответа.
 
 
 Опера подходила к концу, когда Ваймз проскользнул на место в зрительном зале рядом с Сибиллой.
 - Я что-нибудь пропустил? – сказал он.
 - Все было очень хорошо. Где ты  был?
 - Ты не поверишь.
 Он невидящим взглядом смотрел на сцену. Двое гномов очень осторожно разыгрывали сцену битвы.
 Ну ладно. Если это политика, значит, это… ну, политика. Он ничего не мог поделать в политических делах. Значит, будем думать об этом, как о преступлении…
 Какое решение самое  простое? Лучше начать с первого правила стражников: подозревай жертву. Хотя Ваймз не до конца был уверен, кто тут является жертвой. Значит, подозревай свидетеля. Это  тоже хорошее правило. Имеется в виду покойный Тупиц. Он мог вынести Лепешку за несколько дней до того, как «обнаружил» пропажу. Он вполне мог что-нибудь сделать. Охрана у лепешки просто смешная. Шнобби с Колоном справились бы с этим лучше.  Намного лучше, поправился он, потому что у них были маленькие изворотливые умишки, которые позволили им стать стражниками. Охранники Лепешки были честными и благородными, то есть  последними, кому хотелось бы что-нибудь поручить. Для подобной работы лучше всего подходят подлые люди.
 Но это  бессмысленно. Он и был бы главным подозреваемым. Ваймз не очень хорошо разбирался в гномских законах, но он догадывался, что с главным подозреваемым в воровстве тут особо не церемонятся, особенно если других решений не предвидится.
 Мог ли он сломаться после шестидесяти лет, проведенных за сменой свечей? Звучит не очень-то правдоподобно. Если кому-то придется терпеть подобную работу больше десяти лет, то в итоге она войдет в привычку до скончания времен. Но в любом случае, Тупиц уже ушел в большую золотоносную шахту на небесах, или глубоко под землей, или во что там верят гномы. На возникшие вопросы он уже не ответит.
 Он мог бы все об’яснить, сказал Ваймз сам себе. Все, что надо – задать правильные вопросы и мыслить в правильном направлении.
 Но его ваймзовоские инстинкты пытались ему подсказать что-то еще.
 Это было преступление – если преступлением можно считать захват в заложники чужого имущества – но это не было преступлением по сути.
 Преступлением тут было другое. Он видел его, как рыбак определяет мелководье по ряби на воде.
 Борьба на сцене продолжалась. Она несколько замедлилась из-за того, что после каждого взмаха топором актерам приходилось останавливаться, чтобы спеть песню, в основном, про золото.
 - Эм, а про что это все? – спросил он.
 - Уже почти закончилось, - зашептала Сибилла. – Они только что исполнили часть про выпечку Лепешки, серьезно, но они хотя бы включили арию «Искупление». Железный Молот бежит из тюрьмы при помощи Скальта, похищает истину, которую Аги скрыл в Лепешке, и убеждает стражу вокруг лагеря Кровавого Топора пропустить его. Гномы верят, что истина ранее была  вещью… Что-то вроде редкого металла, серьезно, и последний кусок ее спрятан внутри Лепешки. И охрана не может сопротивляться, из-за абсолютной мощи этого. Эта песня про то, что любовь, как истина, всегда откроется, как зерно истины внутри Лепешки делает вещь истинной в себе. Это один из прекраснейших музыкальных фрагментов на свете. Золото в нем почти не упоминается.
 Ваймз смотрел. Он терялся в любой песне, которая была сложнее, чем песенки с названиями типа «Куда Же Делся Весь Заварной Крем (Желе Не Считается)?»
 - Кровавый Топор и Железный Молот, - пробормотал он, зная, что гномы вокруг уже кидают в его сторону раздраженные взгляды. – Это те, что…
 - Веселинка же говорила. Они оба были гномами, - резко сказала Сибилла.
 - Аха, - хмуро сказал Ваймз.
 Он никогда не погружался в эти вопросы. Были мужчины и были женщины. В этом он был уверен совершенно точно. Сэм Ваймз был простым человеком, когда вошел в то, что поэты называют «список влюбленных»[2]. Кое-где в Тенях, как он знал, было больше подходов к вопросам разделения полов. Ваймз смотрел на это, как на порядки в далекой стране; он никогда там не был, и все это не его проблемы. Его поражало, за что может принятся человек, когда ему нечем занять руки.
 Он только заметил, что мир трудно представить, не имея карты. Гномы вовсе не игнорирвали секс, просто они действительно не считали его важным. Если бы люди придерживались той же точки зрения, то его работа была бы намного проще.
 Кажется, начался эпизод у сметрного одра. Для Ваймза было нелегко, с его сомнительным знанием Анк-Морпоркского уличного гномьего, следить за развитием сюжета. Кто-то умирал, а еще кто-то сильно переживал по этому поводу. У обоих певцов, исполняющих главные партии, были бороды, в которых можно спрятать цыпленка. Они не были озабочены игрой на сцене, разве что иногда махали рукой в сторону другого певца.
 Но он слышал, что зрители вокруг приглушенно рыали и всхлипывали. Даже у Сибиллы дрожала нижняя губа.
 Он хотел сказать, что это просто песня. Это не по-настоящему. Преступления, улицы, преследования… вот что настоящее. Песня не набросится на тебя из-за угла. Рискни помахать большой лепешкой среди вооруженных стражников в Анк-Морпорке, и увидишь, как скоро получишь по башке.
 
 
 
 После выступления он оказался в толпе приглашенных, с которыми он совершенно не знал, как общаться.
 Рым разговаривал с одетым в черное молодым человеком плотного телосложения, который показался Ваймзу отдаленно знакомым. Должно быть, Ваймз тоже показался ему знакомым, потому что он отвесил ему насмешливый поклон.
 - Ах, ваша светлость Ваймз, - сказал он. – Насладились ли вы оперой?
 - Особенно моментами о золоте, - ответил Ваймз. – А вы…?
Человек щелкнул пятками.
 - Волф фон Убервальд!
 В голове к Ваймза звякнул звоночек. А в глаза тут же бросились некоторые детали – чуть удлиненные зубы, то, как светлые волосы вьются вокруг воротника.
 - Брат Ангвы? – сказал он.
 - Да, ваша светлость.
 - Волф волк, да?
 - Спасибо, ваша светлость, - сказал Волф торжественно. – Это очень весело. Серьезно, да! Уже прошло время, с тех пор как я слышал это последний раз! Ваше Анк-Морпоркское чувство юмора!
 - Но у вас серебро на… форме. Эти… ордена. Волчьи головы, кусающие вспышки…
 Волф пожал плечами.
 - Ах, такие мелочи полицейкие всегда подмечают. Но они из никеля!
 - Я не узнаю полк.
 - Мы большей частью… в движении, - ответил Волф.
 Ангва обычно преподносит себя так же. Постоянно собранная и в напряжении, готовая в любой момент кинуться прочь… или на обидчика. Люди в присутствии Ангвы, когда она пребывала в плохом настроении, подсознательно стремились подтянуть повыше воротники. Но глаза отличались. Они были не как у Ангвы. Они даже были не как у волка.
 Ни у одного животного не было таких глаз, но Ваймз видел их иногда в некоторых наименее полезных для здоровья анк-морпоркских питейных заведениях, где, если повезет, можно было выбежать за дверь до того, как выпитое ударит в голову.
 Таких людей Колон зовет «бутылочный выродок», Шнобби говорит «буйный псих», но независимо от названия, Ваймз узнал это положение головы, сверлящий взгляд, присущий обычно законченым сволочам. В драке с такими обычно нет никакой альтернативы, кроме как сбить его с ног и вырубить, потому что иначе он сделает все, чтобы убить противника. Обычно большинство из затевающих драки в барах не заходят так далеко, потому что убийство полицейского всегда считалось плохой приметой как для убийцы, так и для всех его знакомых, но настоящий псих никогда не беспокоится об этом, потому что когда он машет кулаками, его мозги пребывают где-то далеко.
 Волф улыбнулся.
 - Что-то не так, ваша светлость?
 - Что? Нет. Просто… задумался. Кажется, мы встречались ранее…?
 - Вы посещали моего отца этим утром.
 - Ах, да.
 - Мы не всегда изменяемся при посетителях, ваша светлость, - сказал Волф. Глаза его засверкали оранжевым. До этого момента Ваймз думал, что «сверкающие глаза» - просто оборот речи.
 - Если вы позволите, я должен поговорить с Идейным Рецензентом, - сказал Ваймз. – Политика.
 Рым пошел за ним в спокойное место.
 - Да?
 - Тупиц ходил в Пещеру Лепешки в одно и то же время каждый день?
 - Надеюсь, что так. Это зависило от его прочих обязанностей.
 - Значит, он ходил  не в одно и то же время каждый день. Хорошо. Когда происходит смена караула?
 - Каждый день в три.
 - Он входил до смены стражи или после?
 - Это зависило от…
 - О господи. Стража ничего не записывает?
 Рым уставился на Ваймза.
 - Вы хотите сказать, что он мог войти два раза за один день?
 - Очень  хорошо. Но я говорю, что  некто мог бы. Одинокий гном в лодке с парой свечей. Стража сильно им заинтересуется? А если  другой гном с парой свечей прибудет где-то через час после того, как новые охранники будет на посту… ладно, есть ли тут серьезный риск? Если нашего жулика поймают, то ему достаточно пробормотать что-нибудь вроде… ох, такие плохие свечи или что-то вроде. Фитиль промок. Все, что угодно.
 Рым отстранился.
 - Это огромный риск, - наконец сказал он.
 - Если наш вор следит за сменой охраны, и в курсе, где в данный момент находится настоящий Тупиц, то разве не стоит попытаться? Ради Лепешки?
 Рым вздрогнул и кивнул.
 - Утром охранники будут серьезно допрошены, - сказал он.
 - Мною.
 - Почему?
 - Потому что я знаю, на какие вопросы можно получить ответы. Мы организуем тут офис. Мы выясним передвижения каждого и поговорим со всеми охранниками, лады? Даже с теми, кто на воротах. Мы выясним, кто входил и выходил.
 - Думаете, вам уже известно что-то?
 - Скажем, образовываются кое-какие идейки.
 - Я займусь… подготовкой.
 Ваймз выпрямился и пошел обратно к леди Сибилле, которая возвышалась как остров в океане гномов. Она вела оживленную беседу с несколькими из них, в ком Ваймз тут же узнал оперных певцов.
 - Где ты был, Сэм? – спросила она.
 - Это все политика, боюсь, - ответил Ваймз. – И доверие моим инстинктам. Ты не можешь сказать, кто сейчас смотрит на нас?
 - О, так вот что это за игры, - сказал Сибилла. Она довольно улыбнулась, и сказала тоном, которым болтают о несущественных мелочах, - Практически каждый. Но если бы мне пришлось раздавать за это призы, я бы выделила очень грустную леди из небольшой компании слева от тебя. У нее клыки, Сэм. И жемчуга. Это не просто аксессуары.
 - Ты видишь Волфганга?
 - Эм, нет, не сейчас, когда ты упомянул о нем. Это странно. Он был рядом секунду назад. Ты уже разозлил кого-то?
 - Я думаю, я позволил некоторым людям разозлить самим себя, - ответил Ваймз.
 - Хорошо. У тебя это здорово получается.
 Ваймз полуобернулся, как человек, который просто оглядывается по сторонам. Среди людей гномы двигались и группировались. Они собирались по пятеро-шестеро и оживленно беседовали. Потом один отходил и присоединялся к другой группе. На его место мог встать другой. А иногда вся группа распадалась и ее члены присоединялись к другим.
 У Ваймза сложилось впечатление, что за всем этим кроется некая система, эдакий медленный, целенаправленный танец информации.  Рудниково-шахтовые встречи, подумал он.  Маленькие группы, потому что нет места для больших. И не надо говорить громко. А когда решение принято, каждый член группы становится послом. Слова распостраняются кругами. Это то же самое, что управление обществом путем сарафанного радио.
 Ему подумалось, что при таком способе вопрос о том, сколько будет дважды два породит множество споров, дебатов, обсуждений и различных точек зрения, каждая из которых будет тщательно взвешена и в итоге ответ будет «четыре с копейками» или даже «яйцо»[3].
 Иногда гном останавливался и смотрел вслед предыдущему ушедшему.
 - Предполагается, что нам следует посетить ужин, дорогой, - сказала Сибилла, - указывая на поток народа в сторону ярко осещенной пещеры.
 - О господи. Пиво залпом, как ты думаешь? Крысы на палочках? Где Детрит?
 - Там, говорит с куртульным атташе Орлеи. Во-он тот человек с остекленевшим взглядом.
 Подойдя ближе, они услышали голос Детрита, откровенно об’яснявший:
 - … и энта большая комната со усеми энтими сиденьями, тама еще стены красные и большие золотые младенчики на колоннах, токмо не переживайте, энто не  взаправдашние золотые младенчики, они из штыкатурки или чегой-то еще… - Детрит замолчал, задмавшись. – И я еще думаю, что золото тама тоже не взаправдашнее, потому что тогда какая-нить сволочь точно бы его захапала…а прям перед самой сценой большая такая яма, и тама усе музыканты сидят. И энто усе - только одна комната. А в другой комнате усе колонны мраморные, а на полу у них красная ковровая…
 - Детрит? – сказала леди Сибилла. – Я надеюсь, ты не завладел этим джентльменом единолично.
 - Да не, я только рассказал ему про кыльтуру, которая есть у нас в Анк-Морпорке, - легко сказал Детрит. – Я знаю кажный дюйм в нашем оперном театре.
 - Да, - сказал культурный атташе ошеломленно. – И я должен сказать, что особенно заинтересовался посещением художественной галереи и хотел бы увидеть – он вздрогнул – «картину женсчины, не думаю, шо автор умеет рисовать улыбки как надо, но у нее рамка стоит ажно шиллинг, ежели не все два.». Звучит очень достойно. Доброго вечера вам.
 - Знаете, штой-то мне не кажется, что он шибко кыльтурный, - сказал Детрит, когда человек скрылся.
 - Как вы думаете, все очень расстроятся, если мы потихоньку смоемся? – спросил Ваймз, глядя по сторонам. – Это был тяжелый день, и я хотел бы подумать о…
 - Сэм, ты же  посол, и Анк-Морпорк – мировая сила, - сказал Сибилла. – Мы не можем сбежать! Сразу пойдут разговоры.
 Ваймз застонал. Так Иниго был прав: когда Ваймз чихнет, Анк-Морпорк высморкается.
 - Ваше превосходительство?
 Он посмотрел вниз на двух гномов.
 - Низкий Король хочет видеть вас сейчас, - сказал один из них.
 - Эм…
 - Нас должны официально представить, - прошипела леди Сибилла.
 - Что, и Детрита тоже?
 - Да!
 - Но он же тролль! – сначала это казалось забавным.
 Ваймз понимал, что в толпе тем временем происходит движение. Оно направлялось в их сторону, поток в течении людей к одному концу пещеры. У них не было вариантов, кроме как присоединиться к нему.
 Низкого Короля они обнаружили на троне под одним из канделябров. Над ним был металлический навес, уже покрытый удивительными восковыми сталактитами.
 Вокруг него, наблюдая за толпой, стояли четыре высоких гнома, чей и без того угрожающий вид дополнялся черными очками на пол-лица. Каждый держал топор. Они все время пристально наблюдали за людьми.
 Король разговаривал с послом от Орлеи. Ваймз оглянулся по сторонам в поисках Веселинки и Детрита. Внезапно ему показалось, что пригласить их сюда было вовсе не такой хорошей идеей. В своей официальной мантии Король смотрелся более… далеким и намного менее склонным к любезностям.
 Расслабься, сказал он себе. Они –  граждане Анк-Морпорка. Они не делают ничего  плохого. Но тут же возразил себе: они не делают ничего плохого  для Анк-Морпорка.
 Перед ними расступались. Их делегация была почти в полном составе. Вооруженные гномы теперь все смотрели на Детрита, и чуть напряженнее сжимали свои топоры. Детрит, казалось, этого не замечал.
 - Энто место даже покыльтурнее, чем опера, - сказал он, глядя по сторонам с уважением. – Энти люстры наверное чуть ли не тонну весят.
 Он вытянул руку, почесал голову и уставился на пальцы.
 Что-то теплое, как будто маслянистая капля, упало Ваймзу на щеку. Вытирая ее, он заметил движение теней…
 Время потекло медленно, как патока. У него возникло ощущение, как будто он наблюдет за собой со стороны. Он увидел себя, грубо оттолкнвшего Веселинку и Сибиллу, услышал, как он что-то закричал, и увидел, как он нырнул к Королю и схватил его, когда топор звякнул о его спину.
 Затем он развернулся с озлобленным гномом в руках, а падающий канделябр был уже на полпути к полу, когда Детрит поднял руки с задумчивым выражением лица…
 Никто не смел ни пошевелиться, ни издать звук, когда тролль поймал падающую гору света. А затем чувства вернулись, в окружив его облаком гномов, обломков, льющегося воска и летящих вниз горящих свеч.
 
 
 
 Ваймз пришел в себя в темноте. Он моргнул и прикоснулся к глазам, чтобы убедиться, что они открыты.
 Затем он сел и ударился головой о камень, и  тут же вокруг него закружились ужасные желтые и фиолетовые огоньки. Он опустился обратно и лежал, пока они не пропали.
 Он быстренько проверился. Плащ, шлем, меч и доспехи исчезли. Его оставили в рубашке и бриджах, и хоть тут и не было прохладно, зато было довольно липко, и его передернуло.
 Ладно…
 Он не знал, в каком помещении находился, но ему показалось, что это камера для заключенных. Исследуя эту камеру, он двигался дюйм за дюймом, размахивая перед собой руками, как человек, ведущий очень медленный бой с темнотой.
 В этой полнейщей тьме его могли подвести даже собственные ощущения. Он осторожно шел по одной стенке, затем по другой, обнаружил стену, на которой кончиками пальцев смог нащупать маленькую дверцу с ручкой, и достиг стены, у которой и стояла каменная плита, на которой он проснулся.
 Самым сложным было проделать все это, согнувшись в три погибели. Ваймз вообще не мог похвастаться высоким ростом. Иначе он бы просто разбил себе череп, когда пришел в себя.
 Так как больше делать ему было нечего, то он обошел вдоль стен еще раз, теперь своей походкой стражника. Он точно знал, сколько времени занимает пройтись легким шагом домой от Медного Моста. Его задурманеному мозгу пришлось применить немного арифметики, и в итоге он вычислил, что комната была площадью десять футов.
 Вот чего Ваймз точно не стал бы делать, так это орать «Спасите! Помогите!». Он был в камере. Кто-то  посадил его в камеру. Разумно было бы предположить, что того, кто это сделал, кто бы это ни был, мнение Ваймза не интересовало.
 Он снова отыскал каменную плиту и лег на нее. И тут же услышал далекий грохот.
 Он похлопал себя по карманам и обнаружил кое-что, очень похожее не спичечный коробок. Спичек оставалось только три.
 Итак… мы имеем: шмотки, в которых он проснулся, и несколько спичек. Теперь, черт возьми, неплохо бы разобраться, что происходит.
 Он вспомнил канделябр. Он  подумал, что видел, как Детрит успел поймть его. Затем было много воплей, криков и беготни вокруг, пока Король в его руках крыл Ваймза такими словами, какими только гномы и умеют. А потом кто-то ударил его.
 Еще у него болела спина в том месте, где его броня прикрыла спину от топора. Эта мысль вызвала в нем прилив патриотизма. Анк-Морпоркская броня выдержала удар! Всем известно, что она была сделана, скорее всего, в Анк-Морпорке убервальдскими гномами, использовавшими сплавы с убервальдским железом, но это все равно была анк-морпоркская броня.
 На плите лежала подушка, сделаная в Убервальде. Когда Ваймз положил на нее голову, раздался очень тихий лязг. В его понимании этот звук не имел с перьями ничего общего.
 В темноте он поднял мешок и, не без помощи зубов, сумел проделать дырку в грубой ткани.
 Если то, что Ваймз вытащил наружу, когда-то принадлежало птице, то Ваймз не хотел бы с ней встретится. На ощупь это было похоже на иниговский однострел. Палец, очень осторожно вставленый в один конец, подсказал Ваймзу, что оно заряжено.
 Только один выстрел, вспомнил он. Но тот, которого никто не ожидает… А с другой стороны, вряд ли это Зубная Фея подложила это в подушку, если она, конечно, не имела последнее время дел с особо трудными детьми.
 Он положил штуку обратно в мешок, когда заметил свет. Это были слабые блики, которые давали понять, что в дверке имеется узкое окошко, за которым расположились темные тени.
 - Вы пришли в себя, ваша светлость? Какая неприятность…
 - Рым?
 - Да.
 - Вы пришли сказать, что произошла некоторая досадная ошибка?
 - Увы. Нет. Я убежден, в том, что вы не виновны, конечно же.
 - Да? Я тоже, - прорычал Ваймз. – Вообще-то, я настолько убежден в своей невиновности, что даже не понимаю, в чем я невиновен! Освободите меня или…
 - … или вы останетесь там, боюсь, - сказал Рым. – Это очень крепкая дверь. Вы не в Анк-Морпорке, ваша светлость. Я конечно же, сообщу лорду Ветинари о том, что вы попали в затруднительное положение, и как можно скорее, но семафорная башня сильно повреждена…
 - Мое  затруднительное положение заключается в том, что вы посадили меня под замок! Почему? Я же спас вашего короля!
 - Тут небольшое… противоречие.
 - Кто-то скинул на него люстру!
 - Да, действительно. Кажется, кто-то из вашего штата.
- Вы же знаете, что это неправда! Детрит и Малопопка были со мной, когда…
 - Гоподин Сборщик входит в вашу свиту?
 - Он… Да, но… Я… он не мог…
 - Мне кажется, у вас в Анк-Морпорке есть такая вещь, как Гильдия Наемных Убийц? – спокойно спросил Рым. – Поправьте меня, если я не прав.
 - Он был в башне!
 - В  поврежденной башне?
 - Она была повреждена до того, как он… - Ваймз остановился. – Зачем ему разбивать одну из башен?
 - Я не говорил, что он сделал это, - сказал Рым. Он все еще был вял и спокоен. – А еще, пре
дпологается, что вы дали сигнал перед падением…
 - Что?
 - Поднесли руку к щеке, или еще что-нибудь. Предполагается, что вы были готовы к произошедшему.
 - Она качалась! Слушайте, дайте мне поговорить со Сборщиком!
 - Вы верите в спиритизм, ваша светлость?
 Ваймз заколебался.
 - Он мертв?
 - Мы думаем, что он запутался в механизме лебедки, когда опускал канделябр. Вокруг него было трое мертвых гномов.
 - Он не стал бы… - Ваймз снова замолчал. Конечно он не стал бы. – Просто он член этой нашей Гильдии, и вы это знаете, разве…
 Рым, наверное, видел выражение его лица.
 - Вполне возможно, вполне возможно. Все будет тщательно исследовано. Невиновным нечего бояться.
 Слова о том, что им нечего бояться, гарантированно наполняют ужасом сердца невиновных на всем свете.
 - Что вы сделали с Сибиллой?
 - Сделали, ваша светлость? Ничего. Мы же не варвары. Мы слышали только хорошее о вашей жене. Она, конечно же, огорчена произошедшим.
 Ваймз застонал.
 - А Детрит и Веселинка?
 - Ну, конечно же они были под вашим командованием, ваша светлость. И один из них тролль, а другой… опасно отличается. И именно по этой причине, они находятся под домашним арестом в вашем посольстве. Мы уважаем дипломатические традиции и никто не скажет, что мы действовали в состоянии злобы, - вздохнул Рым. – И затем, конечно же, есть  еще кое-что…
 - Вы хотите пришить мне кражу Лепешки?
 - Вы дотронулись до Короля.
 - Хм? На него собиралась рухнуть тонна подсвечников!
 - Уже было указано…
 - И меня заключили в тюрьму за то, что я спас его от попытки убийства, которую я же и спланировал?
 - Так вы все таки это сделали?
 - Нет! Поймите, она падала, что я должен был сделать? Схватиться за ковер и попытаться утянуть его оттуда?
 - Да, да, я понимаю. Но прецендент в этой области абсолютно однозначен. В 1345, когда король упал в озеро, ни один из членов его свиты не посмел прикоснуться к нему из-за постановления, и последующее разбирательство доказало, что они были правы. К Королю прикасаться запрещено. Я, конечно же об’яснил тайному собранию, что в Анк-Морпорке так не принято, но тут не Анк-Морпорк.
 - Хватит уже постоянно напоминать мне об этом!
 - Вы останетесь… нашим гостем, пока проходят выяснения всех обстоятельств. Еду и питье вам принесут.
 - А свет?
 - Конечно. Простите нам нашу недогадливость. Встаньте за дверью, пожалуйста. Стража со мной вооружена и они… простые люди.
 Сетка на двери распахнулась. На полочку поставили пылающую клетку.
 - Что это? Больной светлячок?
 - Это такой жук, да. Вскоре вы заметите, что он светит очень ярко. Мы очень привыкли к темноте.
 - Слушайте, - сказал Ваймз, когда сетку снова закрыли, -  вы знаете, что это смешно! Я не знаю, что такое произошло с господином Сборщиком, но, проклятье, я намерен разобраться в этом! А еще кража Лепешки, я уверен, что подошел к разгадке близко. Если вы отпустите меня в посольство, то я же никуда от вас не денусь!
 - Нам не хотелось бы это проверять. Вы, например, можете решить, что в Анк-Морпорке вам будет лучше.
 - Серьезно? И как я туда попаду?
 - У вас могут оказаться друзья в неожиданных местах.
 Ваймз подумал о маленьком злобном оружии в подушке.
 - С вами не будут плохо обращаться. Это не наш метод, - сказал Рым. – Я вернусь, как только у меня появятся новости.
 - Эй…
 Но Рым уже превратился в тень в сумеречном свете.
 В камере Ваймза светящийся жук работал на полную. Хотя все, чего он смог добиться, так это превратить темноту в разнообразие зеленых теней. Можно было ходить, не держась за стены, но и это тоже относительно.
 Один выстрел, про который никто не знает.
 Это,  возможно, позволит выйти из двери. В коридор. Глубоко под землей. Полный гномов.
 С другой стороны, удивительно, как обстоятельства может сложиться против тебя, особенно если этого хотеть.
 Но в любом случае, Ваймз же посол! Что же произошло с его дипломатической неприкосновенностью? Конечно, трудновато доказывать это простым людям с оружием; есть вероятность, что они решать проверить, как она работает.
 Один выстрел, которого никто не ждет…
 Через некоторое время раздался звон ключей, и дверь отворилась. Ваймз разглядел двух гномов. У одного был топор, другой держал поднос.
 Гном с топром показал Ваймзу, чтобы он отошел.
 Топор – это не очень хорошо, решил Ваймз. Гномы всегда выбирали именно это оружие, но оно было не очень-то функционально в маленьком помещении.
 Он поднял руки и, пока второй гном осторожно шел к каменной плите, позволил им переместится назад, к его шее.
 Гномы заметно нервничали в его обществе. Возможно, им не так часто приходилось встречаться с людьми. Но эту встречу они точно запомнят надолго.
 - Хотите, покажу фокус? – спросил Ваймз.
 -  Грз’дак?
 - Смотрите  сюда, - сказал Ваймз, сделал круг руками и закрыл глаза в тот момент, как зажглась спичка.
 Он услышал, как упал топор, когда его владелец попытался закрыть лицо. Это был неожиданный плюс, но времени благодарить бога безрассудных уже не было. Ваймз кинулся вперед, пнул посильнее, услышал «ууф», с которым перехватило дыхание. Затем он прыгнул на сгусток темноты, которым был второй гном, нашел голову, обхватил ее и шарахнул о невидимую стену.
 Первый гном попытался схватить его за ноги. Ваймз нащупал его во мраке, поднял его вверх за безрукавку и сказал надтреснутым голосом:
 -  Кто-то оставил мне оружие. Они хотели, чтобы я убил вас. Помните это.  Я мог убить вас.
 Он пнул гнома в живот. У него не было времени играть по правилам Маркиза Голубьера[4].
 Потом он повернулся, схватил маленьую клетку со светляком и выскочил за дверь.
 Было такое чувство, что проход тянется в обе стороны. Ваймз помедлил столько, чтобы ощутить, откуда дует легкий ветерок, и направился в ту сторону.
 Чуть поодаль висела клетка с другим светляком. Он освещал, если можно применить это яркое слово по отношению к тому, кто делает темноту чуть менее черной, большое круглое отверстие, в котором лениво крутился вентилятор.
 Лопасти двигались так медленно, что Ваймз легко прошел между ними, в бархатную пещеру по ту сторону.
 Кто-то действительно хочет, чтобы я умер, подумал он, медленно двигаясь вдоль ближайшей невидимой стены лицом к сквозняку. Один выстрел, которого они не ждут… но  кое-кто ждет его, да?
 Если вы хотите, чтобы пленник сбежал, вы дадите ему ключ или напильник. Вы не дадите ему оружие. Ключ поможет ему выбраться; оружие поможет ему убить.
 Он остановился, когда его нога повисла над пустотой. Светляк осветил дыру в полу. Она была огромной глубины.
 Тогда он взял в зубы клетку с жуком, отошел на несколько шагов назад и оценил расстояние. Он ударился о другую сторону дыры каждым ребром, ухватившись обеими руками за пол.
 Частичка Анк-Морпоркского юмора проскочила у него между зубов.
 Он вскарабкался на пол пещеры и перевел дыхание. Затем он достал однозарядник из кармана, разрядил его в пол, бросил его в дыру – грохот раздавался еще некоторое время – и пошел прочь, подставив лицо потоку прохладного воздуха.


[1] Мозг Детрита – структура, основанная на кремнии – очень тонко реагирует на перепады температуры, как и у всех троллей. Когда температура сильно падает, он становится опасно умен.
[2] Он заметил, что секс похож на кулинарию: он увлекал людей, иногда они даже покупали книги, полные сложных рецептов и любопытных картинок, и иногда, когда они по-настоящему голодны, в их воображении разыгрываются шикарные пиры – но в конце дня они вполне довольствуются яйцом и чипсами. Чтобы было совсем здорово, можно добавить кусочек помидорки.
[3] Однажды Ваймз обсуждал идею эфебской «демократии» с Моркоу, и очень заинтересовался идеей того, что каждый** имеет право голоса, до тех пор, пока не выяснилось, что пока право голоса есть у него, Ваймза, то никто не может запретить иметь такое же право Шнобби Шноббсу. Для Ваймза все недостатки тут же стали очевидны.
**За исключением женщин, детей, рабов, идиотов и тех, кто не с нами.
 
[4] Маркиз Голубьер в юности участвовал во множестве поединков, на большинство из которых его вызвали только потому, что он был Маркизом Голубьером, и написал свод правил того, что он называл «благордное искусство кулачного боя», в основном состоявший из списка мест, куда его никто не смог ударить. Его работа увлекла множество людей, которые позднее встали благородной грудью в защитную стойку и кулаками, сложеными со смыслом мужественной агрессии против людей, которые не читали книгу Маркиза, но знали, как вырубить человека табуреткой. Многие люди закончили свой жизненный путь словами «Чертов проклятый Маркиз Голубьер…»
 


    

 Помочь Мастеру Minimize

Про Фонд исследования болезни Альцгеймера

Если хотите помочь в сборе средств для Треста исследования болезни Альцгеймера, сделайте, пожалуйста взнос, щелкнув на ссылку официального сайта по сбору средств, где, как  вы можете быть уверены, все 100% попадут тресту. Не забудьте упомятуть Терри в окне для комментариев.

Спасибо за вашу продолжающуюся поддержку.


  

Copyright (c) 2018 Терри Пратчетт — Русскоязычный международный сайт   Terms Of Use  Privacy Statement
DotNetNuke® is copyright 2002-2018 by DotNetNuke Corporation