Search
16 декабря 2018 г. ..:: О книгах » Статьи » Исследования творчества Мастера » Пратчетт и Шекспир ::..   Login

                                                  

   Minimize

«Сон в летнюю ночь» Шекспира как сюжетная основа романа «Дамы и господа» Терри Пратчетта.

 

            Тезей: Лучшие пьесы такого рода – и то только тени;

а худшие не будут слишком плохи, если воображение поможет им.

В.Шекспир. «Сон в летнюю ночь»

(Акт 5. сцена 1.Перевод Т. Щепкиной- Куперник)

 

Трансформация и переосмысление  творений великого барда стало далеко не новым приемом в наше время. Актеры Театра на Таганке играли «Гамлета» в джинсах и свитерах, действие «Ричарда ІІІ» переносится в Европу 30-х годов 20 века, Бэз Лурман подает нам трагедию Ромео и Джульетты как войну между мафиозными кланами, Григорий Горин пишет продолжение этой же истории. Использование бродячих сюжетов - один из любимых приемов литераторов всех времен. Сюжеты же  Вильяма Шекспира, которые и сам он заимствовал из произведений античности, английского фольклора или же исторических хроник, давно стали «всенародным достоянием».  Писатели берут его образы, как развернутые метафоры, вводят его героев в свои произведения, используют прием самого же метра – вставляют отрывки из его пьес в свои пьесы или романы, делая своих героев исполнителями ролей в шекспировских пьесах. В каждом отдельном случае эти приемы оправданы замыслом автора и идеей произведения. Причины различны, но одной из важнейших, на мой взгляд, является не только актуальность образов, подаренных нам пять столетий назад, но и их узнаваемость. Использование  аллюзии на хорошо известное произведение или переработка бродячего сюжета позволяет углубить восприятие текста  читателем или зрителем, расширить план его ассоциаций. В то же время аллюзия облегчает читателю путь к восприятию книги, знакомые образы вызывают узнавание, возникает цепь ассоциаций. Автор апеллирует к культурному базису аудитории, используя то, что современный английский писатель – фантаст Терри Пратчетт назвал «белым знанием» - “white knowledge”. “If I put a reference in a book I try to pick one that is generally well-read (well-viewed, well-listened) person has a sporting chance of picking up; I call this ‘white knowledge’, the sort of stuff that fills up your brain without knowing where it came from.” (Words from Master. L-space Web. www.co.uk.lspace.org)

Терри Пратчетт отсылает читателя к «Сну в летнюю ночь» как к известному каждой мало-мальски начитанной личности произведению, но в отличие от своих предшественников он не переносит героев Шекспира в свое время, он разыгрывает СЮЖЕТ комедии в своем пространстве.

Целью данной работы является анализ   приема пародии на пьесу Шекспира «Сон в летнюю ночь»  в романе Терри Пратчетта «Дамы и господа» (1992) , выявление на этом примере особенностей поэтики писателя и роль приема пародии в реализации идеи произведения. 

Прежде всего, определимся с понятием пародии. Традиционное определение пародии предполагает осмеяние отдельного произведения или всего стиля писателя. В то же время, учитывая, что термин этот происходит от греческого parodia  противопеснь, некоторые исследователи, в частности, Линда Хатчинсон предлагают рассматривать префикс «para» не только в значении «против» но и в его втором значении – «рядом с…». В этом случае следует ожидать от пародийного произведения не только сатирического осмеяния, но и своего рода перекличку авторов, имитацию исходного произведения, призванную расширить смысл нового текста и объяснить идеи автора с помощью инверсии и перестановки хорошо известного текста или сюжета. Таким образом, элементы пародии могут использоваться не только для критики или осмеяния исходного произведения, но и, сохраняя иронический характер изложения, способствовать истолкованию текста. Анализируя прозу Терри Пратчетта, следует говорить не только о пародии, но и о пастише. Если пародия является прежде всего трансформацией, то пастиш предполагает имитацию исходного материала, практически, воспроизведение его. В то же время, почти не измененный текст или элемент сюжета приобретает противоположное значение. При этом читатель, легко узнавая знакомые образы и ожидая традиционной трактовки, оказывается перед необходимостью сделать неожиданные выводы, самостоятельно переосмыслить старые шаблоны. Использование пастиша и пародии в легкой и забавной на первый взгляд форме  активизирует читателя, заставляет его посмотреть на мир с новых позиций, вырабатывать свою точку зрения,  отказаться от слепого следования стереотипам.

Как Терри Пратчетт достигает этого в «Дамах и господах»?

 

            Прежде всего, сюжет «Сна в летнюю ночь» использован как структурно образующий элемент сюжета романа. Главным событием, в которое оказываются вовлечены все герои произведения  становится свадьба короля Веренса и ведьмы Маграт. В «Сне в летнюю ночь» - свадьба афинского герцога Тезея и царицы амазонок Ипполиты. Свадьба и в романе и в пьесе назначена на самую короткую ночь года – праздник летнего солнцестояния. Следует отметить, что этот день в английской фольклорной традиции является одним из самых важных языческих праздников. Народ издавна связывал середину лета с благодарением природе за первые плоды земли, в то же время это был праздник плодородия и раскрепощенного эротизма, как средства привлечь благосклонность стихий, обеспечить богатый урожай. Этот же день считался днем активизации духов природы, магического элемента – эльфов, прежде всего. У Шекспира этот оттенок мистики сохранен полностью, ночь оказывается особенной еще и потому, что герои, соединяющие свои судьбы в ночь солнцестояния, встретили и полюбили  друг друга во время празднования прихода Мая – Белтайна. «В лесу, в трех милях от Афин,  в том месте, где встретил вас с Еленой, (вы пришли свершать обряды майским утром, помнишь?)». Таким образом, замыкается логическая цепочка летних календарных обрядов – любовь, начавшаяся на праздник начала лета завершается браком в его середине. В романе Пратчетта матушка Ветровоск придает значение назначенной дате, но не как мистическому дню, а как дню повышенной опасности в связи с устоявшимися представлениями людей о нем. «С точки зрения оккультизма летнее солнцестояние не представляет собой ничего интересного, но в мыслях людей этот день – особенный. А эльфы обычно сильны в мыслях людей». То есть, ожидаемые читателем магические события  произойдут, но будут иметь противоположную окраску.

 В пьесе Шекспира в этот день происходит сразу три свадьбы – герцога и молодых афинян, лирических героев – влюбленных, за чьей историей, главным образом, и следят  зрители. В романе две подруги героини – матушка Ветровоск и нянюшка Ягг встречают на свадебном торжестве своих прежних возлюбленных. Романтические истории любви двух старушек – ведьм вопреки ожиданиям превращаются в историю борьбы против чуждых сил, вторгшихся в пространство Мира-Диска, на котором разворачиваются события всех романов Терри Пратчетта.

 В добавление сходства с Ипполитой Маграт Чесногк, мирная, хотя и несколько обиженная на своих прежних подруг, девушка, надевает доспехи и берет в руки оружие – она отправляется спасать своего возлюбленного, похищенного в момент свадьбы королевой эльфов. Балладный сюжет из возвышенного и романтического превращается в иронический, когда выясняется, что доспехи, спасшие Маграт, не принадлежали героической пра-пра-пра-бабушке королей Ланкра, чей портрет вдохновил Маграт на вооруженное сопротивление, а были специально изготовлены по заказу романтически настроенного давнего короля, выдумавшего королеву Инси, дабы добавить немного героики в серые будни древней истории. Тем не менее, деяния Маграт не становятся от этого менее героическими. Ее вдохновляет на подвиги иллюзия. Так что ж? Подвиг достаточно реален. Она вступает в неравный бой и практически побеждает свою соперницу. Так сопоставление «Маграт – амазонка» из иронического становится серьезным.

 

            Вторым важным композиционным элементом выступает группа ремесленников, готовящих представление пьесы на свадьбу своего властителя. В «Сне в летнюю ночь» это шестерка во главе с Питером Пигвой, в «Дамах и господах» - компания из восьми специалистов по народным танцам, по совместительству работающих в пекарне, в кузнице и прочих мастерских. Так же как и в пьесе Шекспира, все они названы говорящими именами. Но если у Шекспира их имена отражают профессии или же характеры (в достаточно иронической форме – нужно отметить) то  Пратчетт  пародирует этот прием,  перемешивая профессии и имена. Так тот, кто носит фамилию Возчик (Carter) оказывается единственным пекарем в Ланкре, настоящий возчик живет под именем Кровельщика (Thatcher), а Обидия Плотник занимается в основном браконьерством, подрабатывает  чисткой выгребных ям, к тому же он еще и портной, ну, и плотник тоже – были бы гвозди. В момент знакомства с Ланкрской танцевальной командой Пратчетт подробно рассказывает об их именах, добавляет развернутое авторское примечание относительно того, как давались имена в семье Возчика, и что из этого вышло. Причем, значения имен в процессе развития метонимии первоначального значения оказываются противоположными истинному характеру их обладателя.

            Так же, как и в пьесе Шекспира, компания актеров- любителей выбирают пьесу, в которой ничего толком не понимают. Если у Шекспира это “most lamentable comedy and most cruel death of Pyramus and Thisby “(«прежалостная комедия…») то у Пратчетта это   a beaut-tiful story of the love of the Queen of the Fairies for a mortal man. Plus a hum-our-rus int-ter-lude with Comic Artisans” («прекрасная история любви королевы фей к смертному мужу и юмористическая интерлюдия с комическими ремесленниками»).  Как видим из названия пьесы в «Дамах и господах» ланкрские танцоры собираются воплотить на сцене сам первоисточник – «Сон в летнюю ночь». Если учитывать, что сюжет пьесы, которую ставят герои Шекспира в иронической, пародийной форме заимствован из Апуллея, то налицо двойная пародия. Ссылки на шекспировский текст в эпизодах, посвященных танцевальной команде, достаточно часты. Так герои обоих произведений обсуждают необходимость выведения в пьесе льва, причем ланкрцы сразу же сравнивают результаты появления льва и осла на сцене (аллюзия на превращение Ника Основы). Обе компании детально обсуждают, можно ли мужчине играть женщину, при этом маска трансформируется в грим (вернее, макияж – make up), а соломенная  борода в парик из того же материала. Руководители команд активно расхваливают свою пьесу, подчеркивая ее «культурность» и изысканность. Джейсон Ягг  даже говорит, что ее играли в Анк-Морпорке (крупнейшем городе Диска) в театре «Диск» (The Disk – параллель с The Globe). Стоит отметить и то, что местом репетиции выбирают поляну около дуба (где же еще проводить магическую ночь, как не около священного дерева стольких языческих религий). Но если у Шекспира дуб назван Герцогским дубом, то в окрестностях Ланкра дуб обозвали (именно так) Чертовым. Английское blasted носит уничижительное значение – when you are annoyed about smth (ср. «пропади он пропадом этот дуб!»)

           Иронически же обыгрывается и мотив сна в лесу. Заснувшие после солидной выпивки актеры, просыпаются с тяжелым похмельем и с надеждой, что прошло сто лет, все вокруг изменилось, и они не увидят ни своих сварливых жен, ни требовательных отпрысков. Надежды не оправдываются – сон в волшебном месте оказывается отнюдь не волшебным, скорее, наоборот - вместо ослиной головы актеры приобретают головную боль. Но Джейсон Ягг «помнил, что видел сны. В голове его сохранилось ощущение, что кто-то с ним разговаривает, но голос доносился откуда-то издалека и слова почти не слышны». Это признаки внедрения паразитов сознания, которые еще не прорвались через заслон из железных камней в мир Диска, но разум их уже проникает в мозг его жителей. А сон делает человека более уязвимым. 

            Многочисленные совпадения двух театральных компаний не ограничиваются формальными деталями. В комедии Шекспира актеры – любители выступают как связующее звено между свадьбой герцога (основой сюжета), миром леса и эльфами и миром людей. Кроме того, именно во время представления звучит диалог Ипполиты и Тезея о воображении и его роли в восприятии пьесы.  Именно эта фраза представляется ключевой к пониманию феерической комедии. А ланкрские танцоры своими действиями, материализуют воображение – раскрывают дорогу в свой мир чужакам, эльфам. Именно приход эльфов и становится главным событием романа.

            Третья сюжетная линия «Сна в летнюю ночь» - линия Титании и Оберона, властителей эльфов. В пьесе они в ссоре, но только временно. Причина их недоразумений – мальчик – паж, о котором упоминается, но он даже и не появляется на сцене. В то же время, размолвка между владыками эльфов, олицетворяющих силы природы, сказывается на состоянии окружающего мира. Титания упрекает Оберона, что из-за его раздражения поднялись из моря зловредные туманы, реки вышли из берегов из-за обильных и холодных дождей, урожай гниет на корню, и люди уже с нетерпением ждут зимы. Розы покрываются инеем, люди страдают от ревматизма, а скот просто гибнет. «Весна и лето, рождающаяся осень и зима меняются  нарядом, и не может мир изумленный различить времен!». Следует отметить, что холодное лето, подобное описанному Титанией, зафиксировано хрониками в 1596 г. В романе Пратчетта приход эльфов знаменует снег и резкий холод. Каждое слово, сказанное о них приносит порыв ветра, пахнущего снегом. Интересно, что описание прихода зимы посреди лета Пратчетт дает без иронии. Это достаточно серьезный момент, трагизм ситуации подчеркнут снегопадом. Он как бы очерчивает границы разорванного пространства.

            В отличие от временной размолвки Титании и Оберона размолвка эльфийского короля и королевы прочная и постоянная. Они живут в разных пространствах, их миры устроены по разным законам. И возвращение королевы в мир Диска вызывает у короля раздражение. «Он ее муж и терпеть ее не может. Можешь назвать это гражданским браком». В то же время, король не выражает особого желания вмешиваться в ход событий. Но нянюшка Ягг угрожает раскопать его холм (по преданию эльфы населяли полые холмы) и – главное – уничтожить иллюзию существования короля в головах людей. «Он такой, каким мы его представляем». Ее приказ ясен: «Иди и восстанови равновесие». И король приходит – когда Маграт уже почти победила королеву. Встреча супругов описана с эпической торжественностью. Король снова усмиряет строптивую королеву. И слова, с которыми он обращается к ней, это первые слова Оберона к Титании в «Сне в летнюю ночь», но в пересказе Маграт: « там была упомянута какая-то встреча при лунном сиянии».

 

            Итак, Терри Пратчетт использует сюжет шексировской комедии как композиционный стержень своего романа, подчеркивая сходство многочисленными деталями и ассоциациями. В чем же причина этого приема?

 

            «Мы живем в эпоху, когда все  слова уже сказаны»,  - писал Сергей Аверинцев. Одним из главных принципов постмодернизма становится цитата.

Терри Пратчетт доводит это положение до основы существования пространства своих романов. Он вводит понятие L-space (library space) – Библиотекопространство. Эта «крайне сложная наука может быть представлена утверждением, что все книги, где бы они не находились, действуют на другие книги. Это очевидный факт. Книги стимулируют написание книг в будущем, используя цитаты из книг, написанных в прошлом. Общая теория Б-пространства предполагает, что в таком случае содержание книг, еще не написанных,  может быть выведено из книг, уже существующих». Жители Б-пространства оказываются в непосредственной зависимости от написанных ранее текстов. Постмодернизм признает, что текст не отображает, а творит реальность. Пратчетт гиперболизирует и это явление – в его пространстве текст, хорошо известный читателю (“white knowledge”) не просто творит реальность сам по себе, по своей природе, читатель находится в постоянном ожидании следующей стадии развития знакомого сюжета.  Возникает повествовательная обусловленность реальности, книги начинают контролировать  читателя. И знание о законах влияния текста на реальность Пратчетт отдает своим героям. Так Лилит («Ведьмы за границей») использует сказку для усиления своей силы. (“Lilith knows that someone at the right place, with knowledge of how the stories work, can manipulate reality” – William Abboth) В то же время, влияние на реальность может происходить не только по стандарту сюжета, как того подсознательно ожидает читатель, но и вопреки ему. И в этой – то ситуации и проявляется то, что отличает, на мой взгляд, творчество Терри Пратчетта от большинства постмодернистских романов. Действуя вопреки сюжету, а точнее, вырываясь из-под его влияния,  герои Пратчетта выступают проводниками свободы воли, доказывая, что люди имеют право жить своей собственной жизнью, иметь свои убеждения.

Пратчетт пишет: «Я рассматриваю пародийную структуру как движетель для других вещей». В то же время использования пародии, пастиша или «белого знания» создают для читателя иллюзию узнаваемости, а следовательно, реальности происходящего в книге, игровая ситуация устраняет недоверие.

 Трансформация сюжета «Сна в летнюю ночь» становится поводом задуматься о природе паразитирующего разума, живущего за счет подчинения чужих мыслей и игры с чувствами существ, «низших»  с точки зрения этого разума. Носителями разума – паразита у Пратчетта выступают эльфы. Думаю, не ошибусь, если выскажу предположение, что  мысль использовать для иллюстрации изложенной идеи образ эльфов (традиционно положительных персонажей фэнтези) была подсказана все той же комедией Шекспира. Ведь именно волею Оберона Елена обрела любовь Деметрия. Именно из-за забав Пака пострадали и Елена, и Гермия, и их возлюбленные. Но если в комедии эльфы выступают скорее как Deus ex machina (влюбленные, отказавшись подчиняться воле родителей  и герцога борются за свое счастье, а эльфы просто помогают им – без всякой просьбы с их стороны и несколько путано, но все же решают их проблемы), то в романе Пратчетта герои вступают в борьбу, прежде всего, за свое право думать самостоятельно и жить своей жизнью. Они противостоят вторжению эльфов, которым необходимо «воровать время у других вселенных» потому что они – «вселенные, отрезанные от прошлого и будущего, … они могут только надеяться, что им удастся … присосаться к динамичным вселенным». И маленькая и слабая, почти неудачница, Маграт оказывается сильнее всемогущей королевы эльфов, выгнав ее из своего сознания.

  Таким образом, сохраняя в своем творчестве такие черты постмодернизма, как отказ от поисков единой истины, отказ от серьезности, всеобщее смешение и насмешливость над всем, Терри Пратчетт противопоставляет «безверию, безразличию, бесцельности всего вершащегося» ценность свободы воли. Его романы наполнены верой в человека, даже маленького и слабого, уважением к нему, верой в силу его духа и самодостаточность.

Если рассматривать постмодернизм как «низшую точку идеологического штиля после девятого вала, впрочем, скорее между двумя валами - минувшим и грядущим» (Д.Затонский),то проза Пратчетта – является свидетельством начала подъема из низшей точки. Это пародия на постмодернизм.

 

Литература:

 

  1. Терри Пратчетт «Дамы и Господа» . «Эксмо» 2002. (Terry Pratchett. Lords and Ladies. 1992) пер. Н. Берденникова. 446 ст.
  2. Вильям Шекспир. Комедии. М.79. «Сон в летнюю ночь» пер. Т. Щепкиной-Куперник. ст.88 – 147.
  3. The works of Shakespear in four volumes. Vol. 1 Moscow 1937. “A Midsummer Night’s Dream” p.305 – 369.
  4. Затонский Постмоденизм : гипотезы возниконовения
    (Иностранная литература. - М., 1996, № 2)
  5. О.Тихомирова Постмодерністське переосмислення міфотворчості - толкіновського зразка у творчості Террі Прачетта
  6. Дормидонтова О. Развите мотива сновидения в творчестве У.Шекспира на основе сопоставительного анализа пьес "Сон в летнюю ночь" и "Буря»  (Взгляд молодых. Сборник научных трудов. Казань, 2003.)
  7. William T. Abbott. White Knowledge and the Cauldron of Story: The Use of Allusion in Terry Pratchett's Discworld  (A thesis presented to the faculty of the Department of English. East Tennessee State University. May 2002)
  8. Christopher Bryant.  Postmodern Parody In The Discworld Novels of Terry Pratchett
    (Faculty Of Arts And Education. University Of Plymout Dissertation presented for the degree of Bachelor of Arts, Single Honours in English).
  9. Words from the Master. The Annotated Pratchett File v7a_5 - Words from the Master.htm
  10. Руднев В. Словарь культуры ХХ века
  11. Макс Фрай АРТ-АЗБУКА: словарь современного искусства

    

 Помочь Мастеру Minimize

Про Фонд исследования болезни Альцгеймера

Если хотите помочь в сборе средств для Треста исследования болезни Альцгеймера, сделайте, пожалуйста взнос, щелкнув на ссылку официального сайта по сбору средств, где, как  вы можете быть уверены, все 100% попадут тресту. Не забудьте упомятуть Терри в окне для комментариев.

Спасибо за вашу продолжающуюся поддержку.


    

Copyright (c) 2018 Терри Пратчетт — Русскоязычный международный сайт   Terms Of Use  Privacy Statement
DotNetNuke® is copyright 2002-2018 by DotNetNuke Corporation